Цитаты из книг автора «Оксана Панкеева»

Не смейте сомневаться. Никогда, ни в коем случае, если вы любите – не убивайте любовь сомнениями, они отравляют жизнь и лишают счастья. У

– А что я могу сказать? Я вам свечку не держал. Вы же со мной на эту тему не откровенничали, вопреки ожиданиям наших дам. Я им разные вещи говорю. От настроения зависит. Иногда откровенно вру какую-нибудь несусветную чушь, иногда признаюсь, что не знаю… – Постой-ка, – спохватился король, – это не после твоих «полезных советов» герцогиня Дварри пришла ко мне, разрисовав лицо красками, с перьями в волосах, и, отдаваясь, завывала как кошка в голубую луну?

Она так одета… ну, в штанах, в башмаках… Пошли скорее, там дверь, конечно, заклинанием запечатана, но вдруг она ее выломает и побежит по дворцу… Еще убьет кого-нибудь.

А что касается дурацких слухов, то на этот счет есть одно хорошее правило. Чем больше внимания ты им уделяешь, чем агрессивнее на них реагируешь, тем охотнее люди будут в них верить.

– При дворе вовсю болтают, будто я ваш любовник. Оттого вы, дескать, и пренебрегаете женщинами, посещаете своих фавориток раз в две недели для порядку. Только не спрашивайте меня, кто именно болтает – все.

Сам женись, – огрызнулся король. – Как вы меня достали! Тебе-то какое дело?

действительно, почему ты не заведешь любовницу? – Смеетесь? У меня их постоянно от четырех до семи. – Я имею в виду другое. Не мимолетные, ни к чему не обязывающие связи, а что-то серьезное. – Я люблю Терезу.

герцогиня Дварри пришла ко мне, разрисовав лицо красками, с перьями в волосах, и, отдаваясь, завывала как кошка в голубую луну? Жак тихо захихикал, что было очень близко к положительному ответу. – Спасибо, – хмыкнул король. – Спасибо за то, что стараешься разнообразить мою скучную жизнь. Хорошо, что это был я. Любой нормальный человек после этого остался бы импотентом до конца своих дней.

«Вот бедняга, – мимоходом подумала Ольга, разглядывая это чудо природы, – а я еще плачусь, что у меня волосы жидкие и грудь не того размера… а с такой мордой жить не слабо?»

вскрикнула и залилась слезами. – Нет! Я его боюсь! Он страшный, он злой, он… он мертвый! Старый повеса тут же заключил ее в объятия и зашептал на ушко что-то утешительное. «Интересно, – подумал Кантор, – цыплятам свойственна ревность?» – Если он подойдет вплотную к решетке, – кровожадно оскалилась тетушка Сибейн, – я его порву как фотографию бывшего мужа! Неважно, живой он там или мертвый! – Он не подойдет. – Папа заговорил громче, скорей всего, нарочно. – Он трус. – Но что б ты с ним ни сделала, – добавил Доктор, – девочку этим не спасти. – По крайней мере, она не достанется ему! – Еще как достанется, – донесся из глубины тоннеля глухой, замогильный голос. – Сама придет и Силу свою принесет. А кто тут считает себя смелым, пусть сам ко мне войдет. – Он не подойдет, – с сожалением констатировала тетушка. – Он не только трус, но и умный. А жаль. Отец метнулся к решетке, вцепился в прутья и прокричал в темноту: – Ты об этом еще пожалеешь! Слышишь, ты, трусливая нежить! И не суйся больше в этот мир, не то получишь по рогам больнее, чем в прошлый раз! Если твоему выкормышу наваляли по шее две перепуганные девчонки, то вряд ли тебе потребуется больше, повелитель сраный! – Посмотрим, – глухо отозвалась темнота. – Будь ты проклят, – скрипнул зубами разгневанный мэтр Максимильяно. – Если не завяжешь вот так обходиться