***

Кот встретил меня протяжным «мяу». Это означало одно: он очень голоден. Улыбнувшись, я потрепала его за ушком и подняла на руки. Спустя час, когда мы оба подкрепились и расслабленно лежали на диване, телевизор, по обычаю, работал в фоновом режиме, как всегда что-то вещая. Ну а я погрузилась в недра интернета с телефона. Кот уже по своему «кошачьему обычаю» в это время спал. Очередные новости заставили меня прекратить таращиться в телефон. Какая-то женщина напала на группу людей. Уже у нас, в Санкт-Петербурге. Я выпрямилась и прибавила звук.

– Да что происходит?

«…в Красносельском районе пожилая женщина бросалась на людей, явно пытаясь причинить им вред. Она бегала по улице, из одежды на ней был всего лишь один халат. Как говорят очевидцы, она явно была не в себе, изо рта у нее сочилась красная пена, и ее глаза были мутными…

– Что происходит, Анна? У вас есть какие-то подробности?

– На место прибыла бригада скорой помощи, но понадобилось несколько человек, чтобы уложить женщину на землю и как-то успокоить.

– Что говорят врачи? – спрашивала корреспондент новостей.

– Никаких подробностей нет. Есть новости, что это уже не первый случай и не в одном городе. Врачи не могут объяснить, что движет этими людьми и какой наркотик вообще даёт такую реакцию на поведение человека. Если это вообще действие какого-то наркотического вещества. Разброс в возрасте слишком большой, от школьников до пожилых людей. Есть предположения, что это вирус, но пока никаких подтверждений этим предположениям нет.

– А что полиция?

– Полиция лишь задерживает. Дальше этим делом занимаются другие органы…»

Я взяла свой телефон и вновь зашла в интернет, проверяя новости на определённых сайтах, видео из Москвы облетело уже полстраны, судя по количеству просмотров и комментариев под ним. Ещё одно сообщение привлекло моё внимание.

«Пропали две девушки, возраст 25 и 27 лет, имена Лиза и Оля. Ушли в клуб с друзьями 10 февраля, до сих пор домой не вернулись. Просьба видевшим в этот вечер этих девушек срочно откликнуться».

Дальше был указан адрес и название клуба. Прилагались две фотографии девушек. Сестры.

И тысячи комментариев под постом:

«Вчера в Филевском парке что-то случилось. Столько машин скорой помощи и полиции я еще не встречал», – писал Антон.

«Да, я тоже мимо проходил, видел. Говорят, убили кого-то. Трупов много», – написал Михаил.

«Боги обрушили на нас свой гнев!» – Кашлянув на третьем комментарии, я пролистала до следующего поста.

«В Санкт-Петербурге закрыли станцию метро „Петроградская“ из-за обнаружения постороннего предмета». Это частенько случается. Я пролистала дальше к комментариям.

«А я слышала, там тоже нашли труп», – Анастасия.

«Да бред. Опять кто-то забыл свои пожитки. Достали!» – Ваня.

«Да, да. Кстати, я тоже слышала про труп», – Маша.

Устав читать сплетни, я набрала номер сестры, которая не сразу взяла трубку, заставив меня поволноваться.

– Это и в Питере произошло. Вот сейчас новости смотрела, – выпалила я.

– Я тоже посмотрела, – ответила сестра.

– Прям как в фильмах про вирус, – я усмехнулась, понимая, что совсем не смешно.

– И не говори. Ты там на всякий случай никуда не ходи, – взволнованно сказала сестра.

– Да я и не собиралась. Вот в спортзал сходила, – я осеклась, вспомнив странных бледнолицых людей, встретившихся мне по дороге и в спортзале. Мурашки пробежали по телу. – Не переживай, я буду дома сидеть.

– Я тоже. У нас тишина. Все нормально.

– Ну и хорошо, – попыталась я улыбнуться и придать голосу смелости.

– Будь на связи, – взволнованно сказала сестра.

– Хорошо, и ты тоже.

Я кинула телефон на диван и, поджав ноги, обняла их. Мне всё это не нравилось. Какое-то паническое состояние. Я начала ходить по комнате туда-сюда, потом подошла к окну, всматриваясь в извилины улочек. Тишина раздражала и наводила страх. Тёмные улочки, скудно освещённые фонарями, уходили вдаль и пугали своей пустотой. Отбросив все мысли, я выключила телевизор и ещё долго не могла уснуть.

11 февраля, 03:25

Страшный вопль заставил меня проснуться. Резко открыв глаза, я приподнялась на локтях, не понимая, что я слышала: явь или сон? Крик прозвучал еще раз, рассеивая все мои сомнения. Спустя минуту послышался звук рычащего мотора. Кто-то надавил на газ, двигатель взревел, и машина умчалась, унося за собой жуткий звук. Мое сердце начало бешено колотиться. Я соскочила с кровати, откинув одеяло. Подбежала к окну. Ничего не видно. Рванула на кухню. Открыв балкон, босиком ступила на холодный пол. Открыв рот от неожиданности, что он настолько холодный, подошла к окну, выглянув наружу. Фонари горели все так же тускло. Ничего не видно. Тишина. Я начала дрожать, и волна мурашек и страха пробежала по спине. Я посмотрела по сторонам и увидела, как в некоторых квартирах зажегся свет.

Закрыв окно, направилась в комнату. Кот недовольно смотрел на меня, потому что, включив свет, я посмела нарушить его сон. Именно это выражалось в его взгляде.

Села на диван, задумалась.

– Что происходит… – я посмотрела на кота. Тот нервно полизал лапку, тряхнув ею.

На мгновение все показалось каким-то сном. Я посмотрела на часы. Они показывали 03:27.

***

Не помню, как я уснула. Утром, открыв глаза, вспомнила ночной переполох. Взяв телефон, хотела набрать сестре, но передумала.

«Она начнет волноваться. Лучше не говорить пока».

Схватив ноутбук, начала быстро листать новости. Ничего странного не писалось. Интернет жутко тормозил, и мне надоело ждать, пока загружаются страницы. Не зная, чем заняться, я включила телевизор, но тут же он выключился. Пощелкав кнопками, я поняла, что выключили свет. Как обычно. Это было частым явлением, так как дома являлись новостройками, и не все корпуса были сданы жильцам. Поэтому при введении дома в эксплуатацию иногда на некоторое время выключали свет. Пришлось смотреть новости в телефоне с помощью мобильной сети, так как мой ноутбук всё ещё крутил колесико на экранах страниц. В Москве ситуация ухудшилась. Закрыли торговые центры, школы, кинотеатры и прочие места больших скоплений людей.

Тут же я набрала симптомы захлестнувшего Москву вируса. Каких-то конкретных утверждений о том, что это за вирус, не нашла. Прочла много «воды», но один пост привлек мое внимание. Некий А. писал, что человек ощущает недомогание и озноб, словно от гриппа, повышение температуры тела почти до 40 градусов, проступает явственная бледность кожи, затрудняется дыхание.

Меня охватил страх, точь-в-точь как у вчерашних людей, попавшихся мне по дороге. Я сразу оценила свое самочувствие. Вроде нормально. Температуры нет, озноба нет, нос дышит.

«Интересно, как передается и какой инкубационный период?» – задала я себе вопрос, потирая виски.

«…заражение происходит от прямого контакта с зараженным – царапина, ссадина, укус…»

– Подождите, что? Укус? – я была в шоке и несколько раз перечитала эту строку.

«…инкубационный период не выявлен, но, по результатам внимательного осмотра и наблюдений за пациентами, время варьируется между 1—2 часами».

– Это похоже на бред. Твою мать, чертов зомби-апокалипсис какой-то! – выругалась я.

Наконец-то дали свет. Я шустро поставила телефон и ноутбук на зарядку. Тут же позвонила сестре. В один голос мы спросили, всё ли хорошо, и определились, кто ответит первой.

– Я не верю. Словно мы попали в фильм ужасов, – повторила я.

– Да, что ты будешь делать? Не вздумай выходить на работу! И вообще, посиди дома! У тебя есть еда? Всего достаточно?

– Да, всё нормально, вчера купила. Позвоню на работу, узнаю, что скажут. Выходить я точно не хочу.

– У нас всё тихо. Может, до нас не дойдёт. Может, ты приедешь домой? – сестра волновалась.

– Да, наверное, это хорошая идея. Посмотрим, что дальше будет, – согласилась я.

– Хорошо. Держи меня в курсе событий. И не выходи лишний раз на улицу. Не хочется верить во всё это, но ты всё равно никуда не ходи, ладно? – взволнованно проговорила сестра. В её голосе я услышала страх, который моментально передался мне, отдаваясь звоном в ушах.

– И ты тоже, – словно робот, ответила я, нажимая на дисплее красную кнопку «отбой».

Несколько минут сидела, собирая мысли в единое целое, боясь пошевелиться и вновь нарушить порядок информации в голове. Погладила кота, который тут же начал мурлыкать, довольно прикрывая глаза и щипая плед передними лапами. Мне стало страшно. В голове творился хаос, и я даже на секунду не могла представить, что буду делать, если случится то, что даже трудно было представить. Это правда? Это точно не сон? Может, это все глупая шутка? Но ведь все это показывают по телевизору, слишком много информации и вспышек. Я приложила ладони к лицу, потирая глаза.

Спустя несколько часов пребывания в некотором трансе я устала от собственных мыслей и решила все-таки еще раз послушать, что говорят по телевизору.

В новостях женщина спокойным и уверенным тоном произнесла то, что я так сильно боялась услышать:

«Не выходите из дома, закройте двери и запаситесь продуктами по максимуму. Предупредите всех своих знакомых и родственников об информации, которую сейчас услышите. Неизвестный науке и медицине страшный вирус обрушился на города. Москва, Казань, Санкт-Петербург, Ярославль, Ростов-на-Дону, Новосибирск, Екатеринбург, Омск, Воронеж, Краснодар, Саратов, Владивосток и многие другие города охвачены злостным, не поддающимся какому-либо противоядию, страшным вирусом. Также фиксируются заражения и в зарубежных странах Евросоюза…»

В голове будто с десяток отбойных молотков начали бить в набат. Я смотрела в экран и уже не слышала, о чём говорит ведущая. Каждое слово доносилось до моего мозга, ударяясь в виски и сокрушительно падая в область груди. Словно в страшном сне, она вновь и вновь повторяла эти леденящие кровь слова: «…охвачены злостным, не поддающимся какому-либо противоядию, страшнейшим вирусом…»

Слушая женский голос, я замерла, и все мысли куда-то улетучились, оставляя меня одну наедине с собой…

– Тут несчётное количество народу. Полчища заражённых. Чёрт побери, просто полчища! – произнесла я вслух и замерла от своего голоса.

Раздался звонок. На экране высветилось имя Татьяна. Коллега по работе.

– Привет, что за фигня происходит? Ты видела новости? Это что вообще такое? – говорила она.

– Видела. Не знаю, – монотонно ответила я.

– Надеюсь, всё уладят. Что собираешься делать? – Татьяна была явно встревожена. На фоне я слышала, что у неё включён телевизор. Шли какие-то новости.

– Поеду домой к сестре, – я и правда думала об этом.

– Ого, далеко! Как думаешь, это скоро закончится? – пытала меня Татьяна, хотя я мысленно была уже не с ней.

– Да чёрт знает. Надеюсь.

На том конце повисла пауза. Видимо, Татьяне не зашли мои скудные безэмоциональные ответы.

– Ну, давай. Удачи тебе, – произнесла она.

– И тебе, – невесело ответила я, нажав отбой.

На всякий случай надо собрать вещи. Где моя сумка? Кот жалобно мяукнул, и я только сейчас вспомнила про него. Схватив его, прижала к себе.

– Не бойся, ты тоже едешь. Конечно, не переживай. Погоняешь кошечек деревенских, – усмехнулась я, прижавшись щекой к пушистому бочку.

Собрав все необходимое, я оглядела комнату.

«Может, подождать? А вдруг все наладится. Может, я спешу, и все это какая-то ошибка. Все неправда. Сейчас я отправлюсь на вокзал, спокойно куплю билет и уеду. А вдруг меня заразят на вокзале. Сестра говорила, что у них все тихо, а тут уже были случаи».

Сестра.

Я быстро отыскала ее номер в списке недавно набранных. Кот начал нервничать и быстро побежал на кухню.

– Алло, Юлька, что мне делать? Я в принципе уже собралась ехать, но тут подумала, а вдруг там будут зараженные на вокзале. Или вдруг все наладится?

– Не знаю. Мне кажется, тебе лучше поехать. А вдруг не наладится и дальше будет хуже? Как ты доберешься?

– Как-то не верится во все это. Хотя по телеку даже предупредили. Думаю, если бы все было не так страшно, не стали бы панику наводить такими новостями.

– Мне тоже так кажется. Лучше не тянуть время и приехать ко мне. Ты давно собиралась в гости, вот отличный шанс.

– Надо подумать. Будь на связи.

Попрощавшись с сестрой, я набрала номер такси. Сказали, машина будет минимум через час. Сложности на дорогах. На вопрос, что за сложности, девушка замешкалась и неуверенно проговорила:

– Понимаете, люди боятся. Очень много аварий. Вот пару минут назад сообщили, что пассажир набросился на водителя. Много людей пострадало. Я бы не советовала вообще куда-то ехать.

– Спасибо.