– Все так, – подтвердил Суонсон, все еще изучавший газетные заметки одиннадцатилетней давности, – Виновниками были признаны ирландские радикалы, творившие расправу над управляющими шахт и полицейскими. Для пущей мистификации молодчики использовали тайные метки и приурочивали убийства к датам праздников. Обычные головорезы.⁶

– То есть шарлатан, – отрезал Уоррен.

– Шарлатан с рекомендацией от секретаря Её Величества, – поправил Андерсон. – Прибывает, к слову, уже сегодня на «Персии» в Ливерпульские доки.

– Шарлатан, который помог раскрыть дело, – возразил Абберлайн, тут же поймав на себе одновременно недовольные взгляды комиссара и его помощника – небывалое единство мнений с их стороны. – Что уже больше, чем можем похвастаться мы спустя четыре трупа и месяц ежедневных поисков.

– И что вы предлагаете? – Уоррен обвёл взглядом присутствующих.

– Можно объявить чуму на корабле, – сухо заметил Андерсон, навлекая на себя изумленное внимание всех присутствующих. – Пару недель подержим карантин, а после, весьма вероятно, этот «специалист» и сам не захочет сходить на берег. А то и не сможет.

Суонсон затруднился бы сказать, насколько всерьёз Андерсон высказал своё предложение, однако, учитывая любовь помощника комиссара прибегать к «неофициальным методам», соперничающую в нём лишь с любовью к Библии, услышать от него подобное было совсем не удивительно.

– И объяснять Её Величеству, почему её протеже за эти недели помер от холеры или от голода, будете лично вы? – с ноткой язвительности поинтересовался Абберлайн от окна, после чего затушил сигарету о подоконник и развернулся лицом к присутствующим: – Джентльмены, позвольте напомнить еще раз – у нас четыре трупа, город в панике и ни единой стоящей зацепки, если только вы не готовы гоняться за каждой тенью на стене в форме Джека Потрошителя, донесения о которых я могу отмерять на вес. И если Её Величество желает прислать нам хоть канатоходцев, хоть дрессированную обезьяну в цилиндре, я, признаться, готов поработать и с ними.

– Пять трупов, если считать Табрам⁷, – педантично поправил Суонсон.

– Табрам – не он, – отмахнулся Абберлайн. – Не его стиль, слишком грубо, да к тому же…

Закончить мысль ему помешал стук в дверь. Вошедший констебль тут же вытянулся по стойке смирно и поспешил доложить:

– Сэр! Джентльмен, представившийся мистером Рэйвеном, ожидает в приемной внизу вместе с дежурной сменой. Прибыл полчаса назад.

Уоррен, ошарашенный внезапной новостью, замер:

– Полчаса назад? Корабль должен был прибыть только к полудню!

– Так точно, сэр. Джентльмен сообщил, что высадился в Дувре и прибыл в Лондон ночным поездом. При нём рекомендательные письма на имя комиссара и большой кожаный сундук.

***

По итогам спешно завершенного совещания было решено новоявленного консультанта Абберлайну и Андерсону идти встречать вдвоем, из чего основной досадой для старшего детектива стала необходимость терпеть присутствие рядом помощника комиссара дольше строго отмеренного минимума. В обычные дни Абберлайн старался пересекаться с этим ревностным последователем иезуитов⁸ так редко, как только того позволяли его должностные обязанности, теперь же ему вряд ли удалось бы избежать контактов с Андерсоном, поскольку уже можно было догадаться, что в новых обстоятельствах комиссар повадится требовать ежедневных отчетов не только о ходе расследования дела Потрошителя, но и о перемещениях Рэйвена, с которым, как ни крути, предстояло возиться именно Фредерику Абберлайну.

За этими рассуждениями детектив успел скоротать путь до приемного отделения Ярда и даже не заметил, как столкнулся взглядом с предметом своих измышлений.

Эдвард Рэйвен умудрился вальяжно устроиться на одной из деревянных лавок, установленных для посетителей, чем изрядно удивил Абберлайна, считавшего, что ничего менее удобного, чем криво сбитые и плохо струганные скамьи в приемной Ярда придумать было невозможно.

Сам Рэйвен оказался мужчиной лет тридцати пяти, одетым с той тщательной небрежностью, которая выдаёт либо истинного джентльмена, либо высшего класса мошенника. Тёмные волосы были уложены на безупречный пробор, на носу поблёскивали затемненные на американский манер очки в золотой оправе, а улыбка была настолько вежливой, что граничила с издевательством, с которым он смотрел на приближающихся к нему полицейских и вальяжно покачивая правой рукой, возложенной на его дорожный чемодан. Шляпы Эдвард не носил, однако все равно приветствовал своих визави поднятием несуществующего котелка:

– Джентльмены, – он поднялся при их приближении с грацией танцора. – Что-то мне подсказывает, что я ожидаю именно вас. Надеюсь, что не доставил хлопот своим неурочным прибытием.

– Удивительно было бы с нашей стороны обвинять кого-то в желании оказать содействие полиции в деле раскрытия личности Потрошителя – дипломатично отозвался Абберлайн, первым протягивая ладонь для рукопожатия, – Фредерик Абберлайн, старший инспектор-детектив Скотленд-Ярда к вашим услугам.

– Роберт Андерсон, помощник комиссара Уоррена.

– Чрезвычайно рад нашему знакомству, – оценив рукопожатия мужчин, крепкое и чуть настороженное – первого и тягучее и вялое – второго, новоприбывший консультант принял чуть театральную позу и поспешил взять на себя ход беседы: – Позвольте представиться, полное имя – Эдвард Корвин Рэйвен, уроженец Гластонбери, являюсь специалистом по черной магии, сектам и оккультным убийствам. Впрочем, смею предположить, что все это вы обо мне уже знаете и даже успели составить мнение на мой счет. Угадал?

– Признаюсь, – негромко вклинился в монолог эксперта и консультанта Андерсон, – Столь неожиданный выбор профессии крайне нетипичен для благовоспитанного христианина. Вы ведь христианин?

– Я, скажем так, исследователь, – охотно отозвался Рэйвен, с любопытством наблюдая за реакцией заместителя комиссара.

– Стало быть, скептик, – презрительно заключил тот.

– Ничуть, я вполне уверен в существовании Бога, а то и не одного. Куда большие сомнения во мне вызывает возможность существования святых.

– Господа, давайте не будем переходить на личности, – видя, что его коллега вот-вот взорвется или, того хуже, переключится на чтение нагорных проповедей, поспешил вмешаться Абберлайн, – мы все здесь в одной лодке и, как уже говорил ранее, лично я готов принять любую помощь, если она в конечном счете позволит нам поймать убийцу.

– Я, вне всяких сомнений окажу, полиции Скотленд-Ярда свое полное содействие, – впервые без шутливых интонаций в голосе заявил Рэйвен, – И давайте расставим все точки над и, господа. Скажу сразу, я не занимаюсь ничем, что неокрепшие и малообразованные умы могли бы счесть за магию, не призываю духов предков и не способен за спиритическим сеансом перекинуться парой слов с вашей покойной бабушкой. Что я умею, и умею хорошо, так это распознавать безумцев, которые думают, что практикуют магию. Знаю, каким правилам и ритуалам они следуют и какие ошибки допускают чаще всего.

– То есть, – заинтересовался Абберлайн, – в деле с пинкертонами вы не пытались найти следы колдовства?

– Я тщился доказать их отсутствие. – подтвердил Рэйвен, – И, как вы наверняка в курсе, с блеском преуспел, отправив двадцать головорезов на виселицу.

– Соблаговолите ли вы хотя бы рассказать, где достопочтенный джентльмен может обучиться столь редкой профессии, как ваша? Не припомню, чтобы нечто подобное преподавали в университетах Лондона или в Кембридже, – все же вставил свою шпильку Андерсон.

– Я с детства рос в краях, где едва ли не каждый второй считает себя потомком друидов или хранителем святого Грааля. Попробуйте пожить в окружении подобных личностей и очень скоро научитесь отличать умалишённых и проходимцев всех мастей. Я не имел возможности обучаться в Оксфорде, но моя семья водила тесную дружбу с тамошним профессором Максом Мюллером⁹, от которого я многое узнал о сравнительной мифологии и поведении фанатиков. Позже, когда моя семья в поисках лучшей жизни перебралась во Францию, я некоторое время сотрудничал с префектурой Парижа в качестве консультанта по нераскрытым преступлениям и участвовал в деле сатанистов с улицы Вожирар¹⁰. Там же познакомился с методами месье Бертильона¹¹, показавшимися мне весьма многообещающими. Но если вы хотите получить список моих официальных регалий, – Рэйвен развел руками, – То увы, я вряд ли смогу похвастаться достижениями на ниве академического образования.

– Весьма впечатляющий опыт тем не менее, – отметил Абберлайн, делая себе пометку в памяти поднять архивные записи, где могли встретиться описания упомянутых консультантом событий и личностей, – Могу ли я в таком случае узнать, что вам потребуется для того, чтобы подключиться к расследованию? К слову, вы уже нашли место, где остановитесь?

– Увы, – беззаботно отозвался Рэйвен, – Сборы выдались чрезвычайно спешными, а своего дома в Лондоне у меня уже давно нет, так что пока все моё имущество в городе – это мой чемодан да письма, которыми меня снабдил сэр Генри Понсонби через своего курьера.

– В таком случае вы может быть найдёте удобным поселиться на ведомственной квартире? – неожиданно предложил Андерсон, – Комфорта там не Бог весть, но это недалеко от Ярда и заселиться можно уже сейчас.

– Звучит превосходно! А что до комфорта, то если там есть кровать, паб поблизости и до ветру не нужно идти пару миль – считайте все мои бытовые нужды полностью удовлетворенными, – радушно улыбнулся Рэйвен.

– Прекрасно, я немедленно распоряжусь. Эй, Митчелл, – помощник комиссара махнул рукой, привлекая внимание стоящего неподалеку констебля, – Организуйте нам ключи от какой-нибудь свободной квартиры и полицейский экипаж.

– Премного благодарен, – одобрил консультант и тут же перешел на куда более деловитый тон, – С завтрашнего дня я бы хотел начать осмотр имеющихся улик. Осмотреть тела, полагаю, возможности уже нет?

– Тела убитых были переданы земле, как того требует христианская мораль, – чопорно отозвался Андерсон, недовольный неожиданным напором собеседника.

– Конечно, – без тени иронии в голосе подтвердил Рэйвен, – именно этого, а не поимки убийцы, требует от нас мораль. В таком случае что есть в вашем распоряжении?

– У вас будет возможность ознакомиться со всеми вещественными доказательствами и фотографическими снимками мест преступлений.

– Уже интереснее, джентльмены. – Рэйвен радостно хлопнул в ладоши, как после крайне удачной партии в покер, – в таком случае я, с вашего позволения потрачу сегодняшний день на заселение и изучение материалов, чтобы полнее понимать обстановку. Особенно меня интересуют детали, которые вы или коронер¹² сочли несущественными.

– Несущественными? – Андерсон приподнял бровь.

– Символы на стенах, которые приняли за пятна крови, предметы, неосторожно оставленные на местах преступлений, показания пьяниц о «дьявольщине», которые как правило игнорируются патрульными, – Рэйвен достал из внутреннего кармана записную книжку в кожаном переплёте и принялся сверяться со своими заметками. – Поверьте, господа, безумцы, возомнившие себя колдунами, обожают оставлять знаки и зачастую страстно желают быть пойманными – просто нужно знать, куда смотреть. Но для начала мне будет достаточно протоколов осмотров, показания свидетелей и медицинских заключений. Было бы прекрасно, если бы их доставили мне на квартиру. Я часто не сплю допоздна и был бы не прочь скоротать вечер с пользой.

Абберлайн и Андерсон переглянулись.

– Досье находятся в кабинете у шеф-инспектора Скотленд-Ярда Суонсона, – наконец, после секундной заминки, сказал детектив. – Но они классифицированы. Потребуется разрешение комиссара.

– Которое у вас уже есть, не так ли? – улыбка Рэйвена стала почти искренней. – Иначе вы бы не утруждались встречать меня лично.

– Думаю, это не проблема, – кисло отозвался Андерсон, – Некоторые документы запрещено выносить из Ярда, но кое-что мы все же сможем вам предоставить. Посыльный доставит все необходимое в течение нескольких часов.

– Превосходно. В таком случае все остальные детали можно будет обсудить завтра с этим вашим Суонсоном. Скажем, в десять?

– Сэр, экипаж подан, – подошедший к их компании констебль отдал честь Андерсону, прервав того на полуслове, – Вот ключи, которые вы просили. Квартира на Бэйкер-стрит 73 сейчас никем не заселена.

– О, как удобно. Почти по соседству с вымышленным детективом, – Рэйвен оживился и протянул руку за ключами. – Надеюсь, квартирная хозяйка менее навязчива, чем миссис Хадсон?

– Абберлайн моргнул: – Вы читаете «Стрэнд»?

– Грешен, люблю детективные истории.

– Что ж, стало быть, так и поступим, – с тяжким вздохом обрывая пустые разговоры, констатировал помощник комиссара, вновь пожимая протянутую ему руку, – До скорой встречи!

– Всего хорошего, джентльмены!

Консультант, ловко перехватив свой чемодан и позвякивая выданными ключами на один ему ведомый мотив стремительно удалился, оставляя детектива и заместителя комиссара наедине друг с другом и их мыслями.

– Ведомственная квартира? – с толикой интереса к неожиданному альтруизму Андерсона нарушил наступившую тишину Абберлайн.

– Хотя бы будет под присмотром, – отмахнулся тот, – Я размышляю, сможем ли мы подтвердить хотя бы часть рассказанной им истории?

– Я посмотрю подшивки газет, может что и вылезет, – внес предложение детектив, – Для верности, конечно, стоило бы отправить запросы в агентство Пинкертонов и в парижскую жандармерию, но тогда мы должны будем сильно-сильно попросить нашего потрошителя, чтобы тот посидел смирно месяц-другой и дал нам дождаться ответов. А вот посыльного в Оксфорд я, пожалуй, организую.

– Уж будьте так добры, Фредерик, – с долей ехидства согласился Андерсон, – не то вдруг этот хлыщ сделает вашу работу быстрее вас?

– Не вижу ничего плохого в поимке убийцы, даже если ловцом окажусь не я. В худшем, случае, если от него не будет толку – мы потеряем всего пару дней. Небольшая жертва, учитывая, что мы топчемся на месте уже месяц… – парировал Абберлайн, – Что ж, пойду обрадую Суонсона и Филлипса, что у них завтра ожидаются гости.