Глава 3. Знаки на полях

Ничто не порождает так много вопросов, как поиски ответа.

Принц Гамлет

…две недели назад…

– Так началась новая эпоха схождения, так погибли ученые братья, так канула в Лету их слава. И так пишу я, Метатрон, небесный писарь, ибо лишь правда позволит потомкам нашим избежать ошибок и разочарований отцов их, – сидящий с ногами в кресле парень закончил чтение, отбросил в сторону бумаги и устало протер глаза.

На вид ему можно было дать лет двадцать, но вот взгляд, пронзительный и жесткий, никак не свойственный молодости, намекал на то, что истинный возраст его может быть куда больше. Помимо этого странного контраста, его отличали взъерошенные, торчащие во все стороны блондинистые волосы, худощавое телосложение и вечная хитрая ухмылка на лице. Звали молодого человека Уриилом, и что можно было сказать абсолютно точно, так это то, что человеком он не был. Уриил по статусу был ангелом, последние две недели – историком и библиографом, а по призванию неисправимой заразой. Правды и в этом было немного, поскольку ангелом он был падшим, историком посредственным, а с последним утверждением не согласился бы исключительно из духа противоречия.

В данный момент этот самый дух требовал заявить его слушателям, что все только что им прочитанное – бред от первого до последнего слова, и все на самом деле было совсем не так. К сожалению, весь зачитанный им текст он самолично пару часов назад перевел с древней ангельской рукописи, на расшифровку которой до того потратил без малого неделю. Впрочем, и распинаться-то было особо не перед кем. Единственным живым существом в этой комнате, помимо самого Уриила, был развалившийся на диване мужчина с хищного вида лицом, лениво закидывающий в рот куски сырого мяса с подноса, стоящего на полу рядом с местом стратегического расположения его туши.

По мнению ангела, рвать глотку перед подобного сорта типами было ниже его нечеловеческого достоинства. Куда веселее было бы, например, целоваться, но та дрянь, которую жрал лежащий перед ним демон по имени Андрас, утверждая, что подобная диета крайне полезна для демонского организма в целом и его потенции в частности, реализации подобных замыслов не способствовала. Что там за проблемы у демона были с потенцией, ангел не знал и по ночам ничего даже отдаленно похожего ни разу не заметил, но возражать на всякий случай не решался – мало ли, все-таки возраст в пару тысячелетий…

Лениво зевнув и прожевав очередной сомнительной аппетитности кусок, лежащий на диване обломщик, до того не выражавший никаких эмоций во время всего рассказа, все же счел возможным лениво прокомментировать все им услышанное:

– Что ж, молодой человек, перспективы у вашего рассказа есть, но требуется доработать. Добавьте юмора и обязательно любовную линию. Скажем, между двумя братьями. И их сестрой. И собачкой сестры. И любимым резиновым пупсом собачки сестры. Советую также вписать в сюжет толику постельных сцен с элементами садо-мазо, справа налево и Хорошево-Мневники! И название… – Демона откровенно несло. – Название должно быть одновременно звучным и выглядеть призывно и интригующе, что-нибудь типа «Пятьдесят оттенков светло-салатового»! После всего этого ваш роман будет просто обречен на успех!

Уриил стоически выслушал шквал словоизлияний скучающего напарника. С одной стороны, его можно было понять: они уже неделю без передыха возились с рукописями Метатрона, которые им в конце прошлой недели подсунул скотина Альфред, ставший с некоторых пор еще и их начальником. Но смысла во всем происходящем все не прибавлялось. Да, то, что только что удалось расшифровать ангелу, переворачивало с ног на уши всю известную им историю и могло бы совершить революцию в научных кругах и привести к полномасштабному мордобою в кругах менее искушенных, но по сути-то, кому какое дело, если все участники тех событий мертвы уже не одно столетие? С другой же стороны, хоть треп демона немного и отвлекал от всей мути, что всколыхнулась у Уриила внутри после прочтения позабытой и вымаранной из памяти части ангельской летописи, рогатая зараза могла бы прекратить жрать и принять хотя бы какое-то участие в процессе перевода.

Придя к такому заключению, ангел отодвинул подальше от себя красную папку с пожелтевшими от времени листами и ринулся на занявшего стратегический диван врага. Тот, как выяснилось, чего-то подобного ожидал, потому что Уриил в секунду оказался сграбастан за задницу и подмят под демона, потерпев сокрушительное поражение, против которого, впрочем, не спешил возражать. Возражение вызывало скорее то, что Андрас почему-то остановил дело на полдороги. Недовольно приоткрыв один глаз, ангел наткнулся на смешливый взгляд напарника:

– Что?

– Сущие мелочи, Ури. В чем у тебя рука? Или это ты так сильно готовился перед тем, как на меня напрыгнуть? – К вящему удивлению демона, ангел покраснел и попытался вывернуться из сдерживающего захвата.

– Черт! Это, ну… Было необходимо для расшифровки рукописи. Сам же знаешь, методы у Метатрона ммм… нестандартные! – Это было сущей правдой и одной из причин, почему некоторые называли главного небесного летописца абсолютно чокнутым. Безоговорочно покойный ныне ангел всегда считался крайне экстравагантной натурой, а под конец жизни еще и заимел привычку накладывать на свои записи магические шифры, заставлявшие всякого, кто захочет их прочесть, следовать порой совершенно невероятным условиям. К примеру, один из томов его авторства требовал для прочтения держать в зубах гнилое яблоко, второй открывался только после петушиного крика и исключительно в новолуние, а третий поддавался чтению, если декламировать его вслух, стоя на одной ноге и будучи полностью обнаженным. Такая блажь почтенного старца раздражала тем сильнее, что до сих пор ни одному из его соплеменников не удавалось эти заговоры отменить. Хуже того, они еще и имели неприятную манеру каким-то образом распространяться на уже переведенные копии. – Сейчас пойду смою!

– Нет уж, погоди. – Андрас перехватил Уриила за талию, когда тот, сжимая перемазанную чем-то жирным ладонь в кулак, попытался вскочить с дивана. – Я заинтригован деталями ваших изысканий, профессор. Что именно тебе понадобилось для расшифровки?

– Нутовое масло, вереск…

– И?

– Может, не надо?

– Колись! – Ехидство в голосе Андраса практически материализовалось в комнате.

Ангел зажмурился, после чего нехотя выдавил:

– Крысиный помет.

Секунду в комнате стояла оглушительная тишина, а затем от хохота демона затряслись стены и посыпалась штукатурка с потолка. Красный от злости ангел пулей вылетел из комнаты и заперся в ванной, отмывшись и вернувшись оттуда минут пять спустя, все еще бурля от негодования.

– У меня к тебе два вопроса, – подколки у Андраса заканчиваться даже не думали. – Где ты взял крысиный помет? И как много у тебя его? А то вдруг мне захочется еще разок послушать…

– В зоомагазине попросил! Лучше заткнись и вернись к тому, на чем мы остановились, а то я за себя не отвечаю!

– Ну не знаю… – Демон лениво потянулся на диване. – После такого потрясения мне, боюсь, даже сырое мясо уже не поможет…

Андрас планировал было продолжить измывательства, но налетевшая на него белобрысая фурия ему такой возможности не оставила. Пришлось капитулировать целиком и полностью, дабы не провоцировать интервентов на членовредительство. В итоге оба очнулись лишь минут через сорок голые и запыхавшиеся, с трудом удерживаясь вдвоем на узком диване и пытаясь подольше удержаться в том блаженном состоянии, не требовавшем куда-то бежать, кого-то спасать и разбираться в очередных хитросплетениях чьих-то махинаций.

Первым вернулся к реальности демон, решивший все же уточнить пару заинтересовавших его деталей:

– Ну и как тебе все эти сказки матушки Гусыни?

– Я… – Ангел медленно отвис, пытаясь сфокусироваться на заданном вопросе. – Бездна! Я вообще не знаю, что мне теперь думать. Допустим, половины я пока что даже не понял! Но из того, что дошло, можно как минимум сделать вывод, что Творца в том понимании, в котором его нам описывали, никогда и не существовало! Либо он существовал, но задолго до появления самих ангелов и не имеет к нам никакого отношения. Может, он когда-то был Ипостасью, может, он и есть Ипостась, поди знай! А вишенкой на торте – Люцифер с Гавриилом, которые вообще все это время были в сговоре, устроили Схождение, выпихнув всех нас на Землю, и при этом оказались хрен знает какими марсианами… Башка пухнет!

– Кстати! – Демон явно смаковал в голове какую-то мысль. – Если верить этой басне, то ты был чуть ли не одним из первых, кого создали братья. Неужели ты даже этого не помнишь?

– А сам-то? – Ангел печально усмехнулся. – Ты вот многое запомнил из своего детства? – Андрас отрицательно покачал головой. – Вот именно. Мы ведь все были изгнаны и переродились в мире людей, следовательно, сами теперь в большей степени люди, чем кто-то еще. Я не знаю, что это была за магия, которой воспользовались братья, но сошествие было чем-то иным, нежели просто падение с большой высоты. Есть шанс, что они планировали его и до ритуала, как возможный выход из постоянных конфликтов между ангелами и демонами. Слышал же, что под конец их правления наши народы окончательно взбесились?

– То есть, – Андрас нахмурился, – это ты сейчас так незавуалированно подтвердил, что веришь во всю муру, которая там написана?

– Не знаю. Но это абсолютно точно подлинные записи Метатрона, и опровергнуть их нам нечем! У нас ведь теперь человеческая память, и мы… забываем. Я едва ли смогу с точностью восстановить в памяти события, случившиеся лет сто пятьдесят назад, что уж говорить про то, что было в начале времен?

– Меня не спрашивай, – Демон вскинул руки, демонстрируя полнейшую капитуляцию. – Я, как представитель стороны, которую, судя по всему, и создали-то исключительно в качестве мальчиков для битья, и только потому, что вы, одуванчики, не вывезли всего того дерьма, что вывалили на вас люди, буду в этом вопросе явно предвзят. К тому же мы ведь не знаем, до какой степени простиралось влияние братьев на свои творения. Могли ли они заставить всех нас забыть о чем-то лишь по своей воле? Допускаю, что, когда Люцифер был Ипостасью, однозначно могли, а после?

– А сошествие? Если ответственность за него действительно несут братья?

Демон меланхолично пожал плечами:

– Если все и вправду так, то они дали нам шанс начать все заново без их сомнительной опеки. Считай меня романтиком, но мне кажется, что это самое большее, чем иные творцы готовы поступиться ради своих созданий. Зато я теперь понимаю, почему Марууну с ее исследованиями затолкали в такую глубокую… хмм… низину! Прикинь, что бы было, если бы ей удалось опубликовать хоть часть этой информации?

– Гражданская война, – уверенно согласился ангел. – Причем на этот раз она бы уже вряд ли кончилась.

– Ладно, в бездну это все! В конце концов, нам с тобой эти басни мало чем могут помочь. Чем теперь займемся? Советую сделать перерыв с переводом, пока ты тут в голубиных перьях на раскаленных углях скакать не начал по очередной придури Метатрона. К слову, ты не узнавал, что там у Йена? Ему удалось продвинуться?

Упомянутый Йен представлял собой личность неординарную и занимал в их негласной иерархии сразу несколько позиций. Во-первых, парень был другом Уриила, с которым тот познакомился на одной из разгульных попоек, на которые сваливал во время отсутствия Андраса, пропадавшего на очередном задании по приказу их ныне бывших работодателей – Центра. Кроме того, Йен был корейцем, приехавший в Россию в качестве студента по обмену изучать программирование, которое знал лучше своих преподавателей. И именно из-за последнего Йен был неофициально и недобровольно зачислен в штат их с Уриилом персональной агентуры и был брошен на изучение исследований Марууны.

Эти самые исследования ангел скопировал и уволок с личного ноутбука покойной, после чего передал оригиналы Альфреду. Ну или не передал, а стер и притворился, что ничего такого не было. Начальник этого либо не заметил, во что верилось с трудом, либо до поры решил сделать вид, что поверил. Тем более, что удаленные данные его специалисты восстановили всего за пару дней и сейчас тоже бились над расшифровкой.

Уриил же не желал довольствоваться информацией из третьих рук, процеженной и отфильтрованной от всего важного, поэтому хотел заполучить оригиналы исследований сам, не полагаясь на их не в меру хитрожопое начальство, о котором они и знали-то только имя, бывшее рабочим псевдонимом, да место работы в некой межпространственной конторе, местоположение которой не найдешь ни на одной карте. В общем, брать на веру добрые намерения главы целого разведывательного бюро Уриил отказывался, а Андрас подобный нестандартный ход мысли у существа, по природе способного видеть в людях только светлое и доброе, всецело одобрял.

Поэтому активно содействовал уговорам Йена, который напарников по первости обозвал гребаными толкиенистами нетрадиционной интеллектуальной ориентации, но, увидев продемонстрированный ему фрагмент шифра, сам вцепился в него как клещ, не уставая воспевать талант его создательницы.