Цитаты из книг автора «Nora Sakavic»

Он не хотел думать о том, что происходит сейчас, не хотел ничего чувствовать и потому вместо этого думал о Лисах. Воскрешал в памяти их крепкую дружбу, их улыбки. Убеждал себя, что бешеная пульсация в висках – это стук мяча, рикошетом отскакивающего от бортов поля. Вспоминал, как Ваймак пришел ему на помощь в декабре и как Эндрю прижимал его к полу в гостиной. Воспоминания наполняли сердце Нила горем и скорбью утраты, но в то же время делали его сильнее. Он появился в «Лисьей норе», почти на все сто процентов состоя из лжи, а друзья вылепили из него реального человека. Он пришел к концу раньше, чем хотелось бы, и успел не все из того, что планировал в этом году, и все-таки изменил свою жизнь так, как и не мечтал. Этого достаточно. Дрожащим пальцем он очертил на окровавленной, обожженной ладони силуэт ключа, закрыл глаза и навсегда попрощался с Нилом Джостеном.

Напрасная трата времени и денег. Проиграют все. Я весь год твержу, что не отношусь ни к тем, ни к этим, и это правда. Поцелуи с тобой не означают выбора ориентации. Мне интересен только один человек – ты. – Не говори глупости. – А ты меня останови. – Нил зарылся пальцами в волосы Эндрю, притянул его к себе и поцеловал. Когда рука Эндрю легла ему на бедро, а зубы прикусили губу, он легко забыл и об утомительной дороге, и о предстоящем матче.

Безмолвный вопрос мучил Нила, точно зуд под кожей, не давал покоя и злил. – Эй, – позвал он, решив, что если Эндрю посмотрит ему в глаза, то он поймет природу своего странного ощущения. По прошествии некоторого времени Эндрю все же обратил на него спокойный взор. С минуту выдержав «гляделки», он произнес: – Прекрати. – Я ничего не делаю. – Я сказал, не смотри на меня так. Нил не понял, что имел в виду Эндрю, но предпочел не спрашивать. – Наверное, тяжело постоянно воевать со всем миром? – Не так тяжело, как постоянно от чего-то бежать. – Может, и так, – согласился Нил. – Я ведь уже говорил, что работаю над этим. – Работай усерднее. – Не могу, пока ты меня не отпустишь, – тихо, но твердо сказал Нил. – Будь рядом, но не защищай меня. Дай мне научиться самому за себя постоять.

– У тебя проблема, – объявил Эндрю. – И заключается она в том, что ты тратишь время и силы на всякую ерунду. – Это, – Нил жестом показал на себя и Эндрю, – не ерунда. – «Этого» нет. Это – ничто. Ничего нет. – И я ничто, – подсказал Нил. Дождавшись кивка Эндрю, он продолжил: – А на вопрос «Чего ты хочешь?» ты всегда отвечал: «Ничего».

Не двигайся, – сказал Эндрю. Склонился над ним и поцеловал. Время перестало существовать. Секунды превратились в дни и годы, в короткие рваные вдохи между поцелуями, в боль, с которой ногти Нила впивались в подушечки ладоней, в трение зубов Эндрю о его нижнюю губу, во влажное скольжение языков. Ритм сердца Эндрю пульсировал в запястьях Нила, выбивал стаккато в венах. Каким образом человек, взиравший на мир с такой отстраненностью, мог так целоваться, Нил не знал, но жаловаться определенно не собирался. Он давно забыл, как это – когда к тебе прикасаются без намерения причинить боль, забыл, что такое жар тела. Весь Эндрю был горячим, начиная от пальцев, сжимавших его запястья, и заканчивая губами, от прикосновений которых Нил рассыпался на миллиард частиц. Он наконец понял, почему мать видела в этом опасность. Это отвлекало и приводило в смятение, это было неразумно и недопустимо. Это означало, что он забыл об осторожности, ослабил защиту и отдался на волю запретных чувств, с которыми не совладать. Но сейчас Нил нуждался в этом слишком сильно и плевать хотел на благоразумие.

Ты дал мне ключ и сказал, что это – дом. – Нил сжал пальцы, представив, как металл впивается в ладонь, и посмотрел в глаза Эндрю. – У меня не было дома с тех пор, как умерли родители.

правительство США в очередной раз ввяжется в конфликт, ввязываться в который не стоило бы, и получит жесткий отпор.

Ты постоянно заботишься о нашей безопасности, – сказал Нил. – Кто позаботится о твоей? Только не говори, что ты сам, потому что мы оба знаем: получается у тебя паршиво. – А у тебя плохо со слухом, – сделал вывод Эндрю. – Наверное, слишком часто мяч в башку прилетает. По губам читать умеешь? – Он показал на свой рот. – В следующий раз, когда кто-то начнет создавать тебе проблемы, отойди в сторону и не мешай мне их решать. Уяснил? – Если из-за этого я тебя потеряю, тогда – нет. – Ненавижу тебя, – небрежно бросил Эндрю. Напоследок затянувшись поглубже, он щелчком сбросил окурок с крыши. – Я считал, что ты – побочный эффект моих таблеток. – Я не галлюцинация, – невозмутимо ответил Нил. – Ты – мираж, – проговорил Эндрю. – Иди отсюда и оставь меня в покое.

Шар опустился до нижней точки. Наступил январь. Новый год. Оставалось два дня до возвращения Эндрю, одиннадцать дней до первой игры чемпионата и четыре месяца до финала. Встреча с «Лисами» на поле этой весной станет последней ошибкой Рико.

Убедившись, что она ушла, Нил присел перед Аароном на корточки. – Он уже уехал? – спросил тот. – Да, – подтвердил Нил. – Они предлагали ему дождаться тебя, но он отказался. Не хотел с тобой разговаривать. – Тоже мне новость, – с вялой издевкой произнес Аарон. – Сожалеешь хоть немного? Ты лишил его семьи. Если бы взглядом можно было убить, от Нила бы сейчас осталась лишь кучка пепла. – Этот человек не был его семьей. – Пара подписей, и Дрейк по закону стал бы братом Эндрю. Но я не о нем, а о его родителях, Ричарде и Кэсс Спир. Они собирались усыновить Эндрю. Ради этого он был готов мириться с неудобством, которым считал Дрейка. – Неудобством? – повторил Аарон, медленно поднимаясь на ноги. – Ах ты, ебаный… – А теперь Дрейк мертв. Думаешь, Кэсс когда-нибудь простит Эндрю? И неважно, что Дрейк ему сделал, она все равно будет смотреть на Эндрю и думать, что ее сын погиб из-за него. – Мне плевать. – Аарон резко дернул рукой. – Плевать, даже если Эндрю вообще перестанет со мной разговаривать. Плевать на Кэсс, Дрейка и всех остальных. А на то, что совершил Дрейк, – нет. Если бы можно было воскресить его и убить еще раз, я бы так и сделал. – Хорошо, – тихо сказал Нил. – Значит, теперь ты понимаешь, почему Эндрю убил твою мать.