Пускай у его собственной матери был жесткий характер и тяжелая рука, но она любила Нила, яростно и преданно. Они были двумя половинками несчастного целого, неразлучными сообщниками.
Это было не безразличие, не шок, а реальный нервный срыв, причем такой, какого я давненько не видывал. В чем причина – не знаю, но уверен, что в случае опасности тебе и в голову не придет позвонить кому-то из нас.