Цитаты из книг автора «Нора Робертс»

– А моей маме всегда нравилось готовить. Проблема в том, что ты никогда не знал, в каком она настроении. В один день можно было получить гремучую змею на гриле, в другой – чизбургер. А когда ты этого меньше всего ждал, тебе подавали рагу из гусиных шеек. – Рагу из гусиных шеек? – Поэтому я часто ела у соседей.

Колби бросил несколько беззаботных слов Дейву, и тот пошел дальше, а он встал на бордюр и вытащил камеру из чехла. Смеялся, наблюдая за тем, как Дейв ругается и пытается в одиночку дотащить весь багаж до машины. Нужно сделать последний кадр. В следующий раз камера увидит свет уже в Америке. – Эй, Колби! – Юный веселый Дейв стоял у машины. Он был похож на студента, отправившегося на весенние каникулы. – Не хочешь отснять, как подающий надежды фотограф уезжает из Камбоджи? Снова рассмеявшись, Шейд вскинул камеру и поймал в кадр своего ассистента. Тот стоял перед ним, светловолосый, загорелый, немного долговязый, в полинявшей футболке с символикой университета Южной Калифорнии, передние зубы были кривоваты. Шейд очень хорошо помнил, как выглядел Дейв. Щелкнул затвор. Дейв повернул ключ в замке зажигания. – Поехали домой! – закричал он, и через мгновение машина взорвалась. – Шейд! Шейд! – С бешено колотящимся сердцем Брайан трясла его за плечи. – Шейд, проснись, это всего лишь сон! – Он сжал ее руку до синяков, а она все говорила. – Это Брайан, Шейд! Тебе снится сон, просто сон! Мы в Оклахоме, в твоем фургоне, – Брайан взяла в руки лицо Шейда, его кожа была холодной и мокрой. – Просто сон, – сказала она тихо. – Успокойся, я здесь. Шейд дышал прерывисто. Хватал ртом воздух, пытаясь успокоиться. Боже, как холодно! Почувствовав ладонью тепло ее кожи, услышав голос, тихий, размеренный, успокаивающий, Шейд, со стоном откинувшись назад, стал ждать, пока уймется дрожь. – Я принесу воды. – Лучше виски. – Хорошо. В ярком лунном свете нужная бутылка нашлась быстро. Брайан налила из нее в пластиковый стаканчик. Услышала, как за ее спиной чиркнула зажигалка и зашипел огонь, принимаясь за табак и бумагу. Брайан обернулась. Шейд сидел, прислонившись к кузову фургона. Она не знала, что его тревожит, зато умела успокаивать. Не говоря ни слова, протянула Шейду виски, села рядом на скамью и стала ждать, пока он сделает первый глоток. – Лучше? Шейд сделал еще глоток, на этот раз больший. – Да. Она легонько прикоснулась к нему, но этого было достаточно для установления контакта. – Расскажи мне. Говорить о случившемся не хотелось. Ни с кем. Даже с Брайан. Но когда он был готов отказать ей, она крепче сжала его руку. – Нам обоим станет лучше, если ты расскажешь, Шейд. – Брайан снова смолкла, он повернулся и посмотрел на нее. Она уже почти успокоилась и по его пульсу поняла, что ему тоже стало лучше. – Если ты что-то держишь в себе, оно никуда не уйдет. За много лет воспоминание не исчезло и, кажется, не собиралось. Шейд все это время молчал. Но сейчас, то ли из-за позднего часа, то ли из-за того, что в тихом голосе Брайан слышалось понимание, заговорил. Рассказал о Камбодже, и, хотя эмоций в голосе не было, Брайан увидела все его глазами. Момент перед взрывом, разрушения, злость. Долгие монотонные дни, пронизанные страхом. Шейд рассказал Брайан, как не хотел брать в ассистенты юного выпускника колледжа, но потом оценил паренька и даже полюбил его. И Сун Ли. – Мы случайно встретились с ней в баре, где собирались журналисты, я долго не понимал, насколько ценным окажется это знакомство. Ей было двадцать. Юная и грустная, она почти три месяца сообщала нам сведения, которые, скорее всего, добывала у своего работавшего в посольстве брата. – Ты любил ее? – Нет. – Шейд докурил сигарету до самого фильтра. – Я просто очень переживал из-за нее, хотел помочь. Доверял ей. Бросив окурок в пепельницу, Шейд сконцентрировался на виски. Паника утихла. Он и не думал, что когда-нибудь сможет спокойно рассказывать о Камбодже, спокойно думать о ней. – Обстановка накалялась, и журнал решил отозвать своих людей. Мы собрались, вышли из отеля, и я, как какой-нибудь турист, остановился, чтобы сделать пару кадров. – Шейд допил виски и выругался. – Дейв подошел к машине первым. А она была заминирована. – О боже! – Брайан инстинктивно придвинулась ближе к нему. – Ему было двадцать три. Он носил с собой фотографию

«Ждет не дождется, когда я допью лимонад и уберусь восвояси, но слишком вежлива, чтобы сказать это вслух», – спокойно подумал Зак. Он сел на маленькое заднее крыльцо и устроился поудобнее. – Ничего, если я немножко посижу? День был трудный. Я не буду вам мешать? Так приятно смотреть на женщину, работающую в саду…

Самое сильное успокоительное средство зовется смертью.

я хотела бы дать тебе кое-что, в чем нуждается каждый и что никто не желает брать.

Я хочу исцелить этот поврежденный цветок, чтобы к его высохшим лепесткам вернулась былая красота. Гм-м… время его расцвета миновало слишком быстро. Он несет всем радость и никому не причиняет вреда. Пусть он расцветет снова. Да исполнится моя воля.

Украшения подтверждают, что мы ощущаем собственное тело и ждем, что остальные тоже ощутят его. А

Пусть белая сила с черной сразится, огонь пусть смердящее зло уничтожит. Избавит от нечисти род мой старинный, опасность от близких моих отведет. Я так повелела. Да будет так!

Почему люди считают, что семейная жизнь идет на пользу индивидуальности? Бо́льшую часть времени эта жизнь сводит человека с ума. Все было бы куда проще, если бы ее вообще не было.

Он человек момента. Если в этот момент ты не с ним, то не существуешь.