Цитаты из книг автора «Нора Робертс»

Женщины… Только они способны спутать смесь желания и дружеских отношений с настоящим чувством

Человеку вообще свойственно быть слегка ненормальным

Надежность начинается с ответственности, и обе уходят корнями в дисциплину.

– Ты во всем ищешь негатив. Мне нравится в тебе эта черта, потому что она заставляет меня искать светлые стороны – стороны, которые я в противном случае мог бы пропустить или посчитать естественными. Ты напоминаешь мне, что я люблю свое дело. А это значит, что мне интересно сделать больше за тот же промежуток времени. И заработать больше денег. Мы поедем на Каймановы острова – мое любимое место – примерно в середине января, будем купаться в море и греться на песке, пока наши соседи будут разгребать снег.

Ты во всем ищешь негатив. Мне нравится в тебе эта

Я вернулась домой – куда же еще возвращается человек, потерпевший неудачу?

Кому хочется вместо того, чтобы спокойно встречать завтрашний день, думать о том, где укрыться от бурь?

Сердце имеет доводы, которых не знает разум. Блез Паскаль «Мысли»

Стереосистема в машине была первоклассной, и Клер включила громкость на полную мощь. Классический репертуар, может быть, и удивит «милашку», но ей придется привыкать к вкусам хозяйки. Левой ногой Клер отстукивала ритм по полу.

Нора Робертс Правдивая ложь Пролог Страшно! Как же ей было страшно! И все-таки каким-то образом ей удавалось высоко держать голову и подавлять подступавшую к горлу тошноту. Это не был ночной кошмар, который забудется к рассвету, однако все происходило не наяву, а словно в замедленной киносъемке. Она не могла разглядеть лиц. Со всех сторон лишь горящие любопытством глаза и открытые рты, готовые проглотить ее целиком. Голоса доносились до нее, как далекий шум волн, бьющихся о скалы. Гораздо громче, гораздо настойчивее, будто отбивая ритм какого-то дикого танца, грохотало в груди ее обезумевшее сердце. Держись, держись, командовал мозг, пока сильные мужские руки тащили ее сквозь толпу, бурлившую на ступенях здания суда. От нестерпимого солнечного света заслезились глаза, и она пошарила в сумочке в поисках очков. Они подумают, что она плачет. Нельзя давать им ни малейшего намека на ее истинные чувства. И молчание… молчание – ее единственная защита. Она споткнулась и запаниковала. О господи! Если она упадет, репортеры и зеваки растерзают ее, как озверевшие псы. Надо распрямиться, надо продержаться. Еще лишь несколько ярдов. Держаться… уж этому Ева научила ее. Не подпускай их слишком близко, девочка, используй свой ум, но никогда не открывай душу. Ева… Ей захотелось закричать. Закрыть лицо руками и кричать, кричать, пока ярость и горе не отпустят ее. Репортерам не терпелось поставить последнюю точку в спектакле «Предъявление Джулии Саммерс обвинения в убийстве». Микрофоны, как маленькие смертоносные стрелы, метнулись к ее лицу, вопросы молниями вонзились в густую пелену страха. – Сука! – крикнул кто-то хриплым от ненависти голосом. – Бессердечная сука! Она хотела остановиться и закричать в ответ: «Откуда вы знаете, какая я? Откуда вы знаете, что я чувствую?» Но дверь уже была открыта. Она забралась в прохладный салон, защищенный тонированными стеклами. Зеваки рванулись вперед, словно хищники к еще истекающей кровью жертве, и чуть не смели полицейские заграждения. Пока лимузин трогался с места, она смотрела прямо перед собой, положив на колени сжатые в кулаки руки, не проронив ни слезинки.