– Недостаточно надежно. Он сбежал. Сегодня утром он оставил свою жертву в общественном месте – еще один фирменный знак Дэйва. Он хочет, чтобы мы знали, что он настроен серьезно. Перед смертью жертву пытали – вскрытие это подтвердит. Дэйв, похоже, нашел для своих «опытов» новую берлогу и держал там судью какое-то время, прежде чем убить. Смерть от удушения наступила около полуночи. С Рождеством, судья Уэйнджер, – пробормотала Ева.
– Тот самый судья, что вел его дело?
– Да. – Ева рассеянно отставила кружку и достала из сумки копию записки. Саму записку она запечатала и отправила в лабораторию. – Он оставил визитную карточку. Еще одна отличительная особенность. Все эти люди имеют отношение к суду над ним и к приговору. Мне кажется, на этот раз он хочет, чтобы намеченные им жертвы трепетали от страха, зная, что скоро настанет их черед. Но эти люди предупреждены, и им выделена охрана. Добраться до них ему будет непросто.
– А ты? – Голос Рорка, увидевшего имя жены в конце списка, звучал нарочито спокойно. – Как насчет твоей охраны?
– Я полицейский, и это я должна охранять.
– Ему нужна именно ты, Ева.
Она повернулась. Как Рорк ни пытался контролировать свой голос, Ева уловила в нем еле сдерживаемый гнев.
– Возможно, но не больше, чем он мне.
– Ты его остановила, – продолжал Рорк. – Все остальное – экспертиза, суд, приговор – стало результатом твоей работы. Ты самая главная.
– Давай оставим выводы специалисту-психологу, – ответила Ева, хотя была согласна с ним. – Я собираюсь связаться с Мирой, как только сама просмотрю материалы дела. Ты можешь подобрать их для меня, пока я буду составлять предварительный отчет? Коды к своему офисному компьютеру и к файлам Палмера я тебе дам.
– Одна просьба. – Рорк приподнял бровь и усмехнулся. – Я не могу работать, когда меня обижают.
– Прости. – Она снова взяла кружку с кофе. – Сама не знаю, почему я решила, что тебе нужны какие-то коды.
– Я тоже не знаю.
Рорк сел за свой компьютер и начал собирать необходимую информацию, дело двигалось быстро. Для него эта задача была крайне простой, и голова оставалась свободной для размышлений. И принятия решения.
Ева сказала, что это дело не имеет к нему отношения и он должен устраниться, как только Пибоди вернется к работе.