Глава 2. Персефона

У бедной жизни есть несколько плюсов.

Ну, по крайней мере, один точно: умение готовить.

Доставка и рестораны в последние несколько лет стали для нас непозволительной роскошью, так что я научилась готовить из тех продуктов, что всегда были в холодильнике. Поэтому первым делом я закупилась всем необходимым.

Супермаркет находился в конце улицы. Я уже и забыла, что дедушка жил в типичном торговом квартале: с бесконечным рядом двухэтажек, плотно прижатых друг к другу, где первые этажи целиком занимали вывески мастерских, антикварных лавок, магазинов одежды и крошечных кафе.

По всей видимости, Эбби уже успела рассказать обо мне, иначе я не могла объяснить, почему каждый встречный стремился выразить соболезнования. Владелец цветочной лавки по имени Джо даже принес мне букет хризантем, потому что именно их любил дедушка.

Проблема в том, что нуждалась я не в них, а в помощи.

Магазину срочно требовался ремонт, особенно в торговом зале. Служебные зоны — те, где находился склад, туалет и вход в подвал, — выглядели неплохо, в отличие от боковых стеллажей, тянущихся вдоль стен, шкафов, стоящих в центре зала, и прилавка, который больше напоминал декорацию к фильму о заброшенном городе. Моих скудных накоплений не хватало на… да ни на что их не хватало.

Если я за год не умру от голодной смерти, то это официально можно будет считать успехом.

На протяжении недели я выгребала мусор, мыла полы и протирала пыль. Попутно занималась бюрократией, бегая с кипой бумаг и переоформляя документы. Лишь благодаря Миллеру и предусмотрительности дедушки мне удалось справиться за короткий срок. Все-таки был небольшой плюс в маленьких городках: здесь все друг друга знали и с радостью шли на помощь.

— Зато ты бизнесмен, Перси, — задыхаясь, повторяла я, как будто эти слова могли унять острую боль в пояснице.

Я устало прислонилась к шкафу и почувствовала, как в кармане завибрировал телефон.

— Леденец за твои мысли, — услышала я голос папы и улыбнулась.

В его карманах редко был лишний доллар, а вот леденцы — да. Так выглядели бонусы работы в страховой компании.

— Если я не выполню условия, то по возвращении в Атланту смогу устроиться на подработку в клининговую компанию.

— Напомни, почему ты дома не хотела мыть полы?

— Эй, я мыла их!

Я смахнула со лба мокрые пряди и опустилась на пол. Каждая мышца в теле ревела от боли, но впереди меня ждало еще несколько часов уборки. О том, что нужно будет провести полную ревизию и выяснить контакты торговых представителей, с которыми сотрудничал дедушка, я даже думать не хотела.

— И ты не обещал мне взамен магазин и квартиру, — добавила я, слыша папин смех.

— Я попробую вырваться к тебе на выходные и помочь.

— Даже не вздумай приезжать сюда! — шутливо пригрозила я. — Когда все получится, я запишу трек на студии Джей-Зи о том, как сделала себя сама, поднимаясь со дна.

— Ты драматизируешь, Перси.

— Пап, в Инстаграме² это называется аффирмация. Скоро я запущу прогрев к своему курсу, следи за моими сторис.

— Ни слова не понял, но рад слышать, что ты настроена решительно.

Злодейский хохот вырвался из моего горла.

— Даже если здание попытаются снести, я не сдвинусь с места. Устрою акцию протеста, оболью себя краской и… что еще они делают?

— Не знаю, — хихикнул он, и в моей груди разлилось тепло. — Ладно, акула бизнеса, мне пора идти.

— Люблю тебя, отец будущей успешной бизнесменши.

— И я тебя, Перси.

С грустной улыбкой я сбросила звонок. У меня действительно никого не осталось, кроме папы. Я работала круглыми сутками, жертвуя сном ради лишнего доллара. С друзьями общение сошло на нет, когда я вместо каждой встречи предпочитала работу.

Рак крови ставит на колени даже тех, кто имеет чертовы принципы.

Болезнь мамы застигла нас врасплох. Мы с отцом погрязли в долгах, чтобы обеспечить ей необходимое лечение. Мама угасала на глазах, и мне пришлось заткнуть свои принципы, приехать в Мэйпл-Холлоу в надежде, что старые обиды не станут камнем преткновения. Что, возможно, дедушка поможет нам хоть какой-то суммой. Но столкнулась с абсолютным безразличием, от которого кровь в моих жилах заледенела.

Проблема в том, что это безразличие было мне знакомо.

Но именно в тот момент все мои иллюзии рассыпались в прах, как и его тело спустя годы.

При этом дедушка зачем-то указал меня в наследстве. Более парадоксального человека я в жизни не встречала.

Я громко фыркнула, вспомнив тот день. Как только адвокат Миллер озвучил условия, я пришла в себя и перестала смотреть на него, как на призрака. Отказ быстро сорвался с моих губ, и отец даже не остановил меня. Миллер предложил не принимать решение на эмоциях, а я предложила ему засунуть наследство и его советы в чью-нибудь задницу. Судя по моему выразительному взгляду, он быстро смекнул, о чьей именно шла речь. Не зря же был адвокатом.

Я не хотела иметь ничего общего с дедушкой. Не хотела видеть ни его магазин, ни Мэйпл-Холлоу.

Но долги не уменьшались. Мы с папой работали в страховой компании, и если отец был менеджером, то я — специалистом по обработке претензий. Из-за взятого на лечение кредита под залог недвижимости, мы едва успевали обналичивать зарплату.

Жить в собственном доме и ощущать себя в нем квартирантом — странно, но ничего другого нам не оставалось.

Когда эмоции хоть немного улеглись, мы решили трезво обсудить вопрос наследства. Если я действительно проживу год в Мэйпл-Холлоу, то по истечении этого срока смогу продать недвижимость и погасить долги. Отставив в сторону принципы, гордость и обиду, я поняла, что это наш единственный выход, и все равно не хотела оставлять отца одного.

Пару недель мы потратили на обсуждения. Споры вспыхивали каждый вечер и заканчивались моим отказом. Меня тошнило от одной только мысли, что я вынуждена жить в том месте, где когда-то жил человек, бросивший меня в самый тяжелый период моей жизни. И тогда отец признался, что дедушка перевел ему деньги, но попросил не говорить об этом мне.

Дедушка любил загадки и сложности. Говорил, что мозг должен всегда работать, иначе превращается в вязкий кленовый сироп. Но я не понимала правила его игры. Не понимала и того, почему он выгнал меня, а затем прислал деньги.

Финальный гвоздь в гроб моих сомнений вбило письмо, о котором я не стала сообщать папе.

Будем честны: отец бы сразу же запретил мне уезжать.

Не успела я убрать телефон в карман, как звякнул колокольчик, висевший над входной дверью. Получается, аффирмации реально работали? Я визуализировала свой успех, верила в результат, использовала правильную формулировку — по крайней мере, именно такую видела у одного коуча, на которого была подписана, — и ко мне пришел первый клиент.

Ну держись, Джей-Зи. Я стану новой Рианной.

В магазин вошла невысокая девушка с темно-русыми волосами и большими карими глазами. Она смущенно улыбнулась мне, и на ее щеках разлился румянец. По всей видимости, она узнала меня, потому что ее лицо просияло.

— Перси?!

Я натянуто улыбнулась и кивнула, продолжая сидеть на полу. Осознав, в каком дурацком положении нахожусь, быстро поднялась и вытерла ладони о джинсы.

— Это я, — странная гордость прозвучала в моем голосе, словно в магазин зашла не жительница Мэйпл-Холлоу, а скаут из крупного лейбла.

Боже правый, я ведь даже петь не умела, откуда такие мысли?

— Я Мия. Мия Стерлинг. Мы играли с тобой, когда ты приезжала к Уильяму.

Мои губы непроизвольно округлились в немом «о». Я лихорадочно искала в памяти ее имя, дни, которые мы проводили вместе, но обнаружила лишь размытые воспоминания.

— Ты, наверное, не помнишь меня? — хихикнула она.

Мои плечи облегченно опустились.

— Не-а, — честно призналась я и одарила ее искренней улыбкой. — Помню только девочку с темно-каштановыми волосами и шрамом на локте.

— Это я! — чересчур радостно сообщила она.

Я нахмурилась и указала пальцем на ее волосы, но Мия уже задирала рукав черного лонгслива, чтобы показать мне шрам.

— Мы залезли с тобой в подвал, а когда Уильям понял, что мы там, я споткнулась и упала с лестницы.

— Дьявол, это ты! — удивленно воскликнула я, вспоминая тот день.

— Ну, не совсем дьявол, — самодовольно сообщила Мия и закатила глаза, — но пытаюсь быть им.

— Что с твоими волосами?

— Решила их перекрасить. С темным цветом я выглядела старше.

Между нами повисла неловкая тишина. Десять лет прошло с момента, как я видела ее в последний раз. Но мне все равно было приятно, что, узнав о моем приезде, Мия решила навестить меня. Это очень мило. К тому же кроме Миллера и Эбби, которая каждое утро приносила мне печенье, у меня здесь больше не было знакомых.

— Прими мои соболезнования, — внезапно сказала она. — Уильям был хорошим человеком. Он всегда заботился обо мне.

— Мы не общались с ним, — вырвалось у меня.

Выражение лица Мии сразу изменилось. В ее глазах вспыхнули вопросы, но у меня не было на них ответов. Иронично, потому что я надеялась, что он рассказывал ей что-нибудь обо мне.

— Летом он разрешал мне подрабатывать в магазине, — сглотнув, продолжила она. — Я хотела узнать, не требуется ли тебе продавец?

Вселенная, когда я говорила об успешном бизнесе, то имела в виду хорошую прибыль, а не штат сотрудников!

— Магазину требуется ремонт, — аккуратно начала я, на что Мия решительно закивала, словно ждала именно этих слов.

— Я могу помочь, пока Каин и Аарон не вернулись.

— Кто? — тупо переспросила я.

Мия глупо улыбнулась и повела подбородком, не веря, что я не знаю их.

— Каин и Аарон Блэкторн. Они твои соседи. Живут в квартире напротив.

Мои брови едва не достали до линии роста волос. Какие еще Каин и Аарон Блэкторн? И какого черта они жили во второй квартире дедушки?

«Не открывай закрытую дверь. Доверься тем, кто живет за ней.»

Слова, написанные дедушкой, пронеслись в голове, но я отмахнулась от них, как от назойливых мошек.

— Они арендуют ее?

— Честно говоря, я не знаю. Я только сегодня приехала из Вашингтона. Учеба закончилась, — пояснила она.

— А ты случайно не знаешь, где они сейчас?

Мия качнула головой. Выражение ее лица стало задумчивым, и на мгновение мне показалось, что она волнуется. Я прочистила горло, стараясь не показывать своего беспокойства. Жить на одной лестничной площадке с двумя незнакомыми мужчинами? Ну, не самое худшее, что могло произойти в моей жизни. Но я хотела узнать, на каких условиях они снимали квартиру, насколько близки были с дедушкой и не будут ли они создавать мне проблем.

— Они хорошие, — сказала Мия. — У Аарона непростой характер, но с Каином, я уверена, ты найдешь общий язык.

— Вы дружите?

Мия пожала плечами, словно и сама не знала, как именно можно охарактеризовать их отношения. В голову закрались сомнения, но я отбросила их, надеясь, что со временем Мия сама откроется мне.

— Так, ладно, — выдохнула я, стараясь собраться с мыслями. — Сколько тебе платил дедушка?

— Десять долларов в час.

Ох, ни хрена ж себе…

Сумма была небольшой, но не для той, у которой каждый цент был расписан.

Насколько сильно мне нужна помощница? В теории, я бы смогла проработать целый год без выходных и отпуска и, возможно, не сойти с ума. Это ведь книжный магазин, вероятно, за день приходит не так много людей, и…

— До открытия можешь мне не платить.

— Тебе так сильно нужна работа? — засомневалась я, на что Мия склонилась и пальцем подозвала меня. Я приблизилась и, на всякий случай, бросила взгляд в одну сторону и в другую, что определенно было глупо: мы были здесь вдвоем, не считая паука, который полз по стене.

— Моя мама судья и хочет, чтобы летом я работала ее личным помощницей.

Мои глаза расширились.

— А ты этого не хочешь?

Мия медленно качнула головой.

— Я и так вынуждена учиться на адвоката. Следующий год — выпускной, так что это лето я хочу провести на своих условиях.

Я шумно выдохнула. Рациональная часть меня настаивала на отказе, но сострадательная — управляла языком, так что с моих губ сорвалось:

— Ты принята на работу.

— С чего начнем? — решительно спросила она.

— Тебе лучше переодеться, — заметила я, указывая на ее светлые джинсы, — тут очень пыльно.

— На складе должны были остаться мои вещи.

Мия уже собралась идти переодеваться, но я остановила ее вопросом:

— А ты не знаешь, как долго магазин не работал?

— Не-а, — тихо ответила она и поникла. — Прости, я все еще не могу осознать, что Уильяма больше нет. Не представляю, как отреагировали Каин и Аарон.

— Они были близки? — я не скрыла в голосе любопытства.

— После гибели их родителей Уильям взял мальчиков к себе и заботился о них как о собственных сыновьях.

У меня перехватило дыхание. Я моргнула и отстранилась, позволяя Мии уйти на склад. Сердце быстро забилось в груди, разгоняя ярость по моим венам. На несколько секунд я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Я умоляла себя не судить раньше времени, но это оказалось гораздо сложнее, чем позволить эмоциям взять верх.

Под кожей разливался едкий и горячий гнев. Я вцепилась рукой в стол и стиснула зубы с такой силой, что скрипнула челюсть. Пыталась вспомнить хоть какую-нибудь дыхательную практику, но боялась, что если приоткрою губы, то оттуда вырвется огонь. Я перевела взгляд на ведро с водой и тряпки. Вот куда я смогу выплеснуть скопившиеся эмоции.

— Сейчас я тебя отмою, — прошипела я, обращаясь к полу.

Мия вернулась в спортивном костюме, со шваброй и ведром, и мы приступили к уборке. Через несколько часов мышцы снова сводило от боли, но я продолжала ползать на коленках, вытирая каждый уголок. Пугала меня не пыль, а то, что книг здесь было не менее тысячи. Каждую из них следовало вытащить и проверить, и от одной только мысли, что мне придется перебрать все, голова шла кругом.

Я плюхнулась на задницу и вытерла со лба пот. Мия предложила сделать перерыв и сбегала в кафе за сэндвичами и кофе.

— Если ты не хочешь обращаться к помощи Каина и Аарона, то я смогу попросить кого-нибудь из знакомых отремонтировать стены, — сказала она, протягивая мне кофе.

— Не думаю, что они согласятся мне помочь, — ответила я, устало прислонившись к столу.

Мое тело ревело от боли, а веки слипались от усталости. Не хотелось есть, только лечь в горячую ванну и провести там пару часов. Но завтра меня ждал не менее насыщенный день, так что ни о каком отдыхе не могло идти и речи. Только тогда, когда магазин начнет работать.

— Согласятся. Ради Уильяма они пойдут на все.

— Расскажи мне о них.

Мия пожевала губу, задумчиво смотря на потолок. На ее лице отпечаталась усталость, мокрые волосы прилипли ко лбу, и взмахом руки она убрала их.

— После смерти родителей Уильям сразу забрал их себе. Насколько я знаю, он должен был стать их опекуном, но никто не давал гарантии, что ему позволят это сделать. Моя мама помогла ему с документами и подстроила все так, чтобы мальчики остались в Мэйпл-Холлоу.

— Но дедушка не был их опекуном.

Мия кивнула.

— Мы все здесь друг друга знаем и доверяем. Уильям был надежным человеком, а у Каина и Аарона не осталось других родственников, так что им разрешили жить здесь. К тому же до их совершеннолетия оставалось всего пара лет. Уильям следил, чтобы мальчики не пропускали занятия, успешно сдали все экзамены и поступили в колледж. За два года они не попали в неприятности, и поэтому ни у кого не возникало вопросов, почему они живут у него.

— Ты часто проводила с ними время?

— Они приглядывали за мной, — уклончиво ответила Мия, и я не знала, как реагировать на ее слова. — Из-за того, что моя мама судья и иногда выносит не те приговоры, которых хотят подсудимые, время от времени это отражается на мне. В школе отца моего одноклассника лишили прав за вождение в нетрезвом виде и выписали штраф. Отец работал водителем, и эта работа была их единственным источником дохода. На следующее утро этот парень облил краской мой шкафчик и запихнул дохлых мышей в мою сумку. Каин и Аарон заступились за меня.

— Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться.

Мия грустно улыбнулась и махнула рукой.

— Я уже привыкла к этому и к тому, что Каин и Аарон всегда на подхвате. В колледже сложнее, и даже туда дошли слухи о том, где работает моя мать. Слава Богу, что она не вынесла приговор кому-либо с моего курса.

Я тихо усмехнулась и сделала глоток.

— А чем занималась в Атланте ты?

— Ничего интересного, — пожала я плечами, — сразу после колледжа устроилась к папе в страховую компанию, а по выходным подрабатывала в кафе. Моя мама… — Я быстро улыбнулась, пытаясь совладать с эмоциями, — она умерла от рака крови.

Последние годы и вправду представляли собой жалкое подобие жизни. По правде говоря, я просто существовала. Мой график был таким плотным, что я даже не могла вспомнить, когда в последний раз гуляла по парку со стаканчиком кофе. Сразу после работы мы с папой разогревали ужин, немного болтали, смотря очередное ток-шоу, а после ложились спать, чтобы утром снова отправиться на работу.

В Атланте я старалась не думать об этом, особенно когда просматривала ленту социальных сетей. Потому что там я видела совершенно другую жизнь, полную красок и событий. Моя же напоминала серое полотно, на котором лишь изредка появлялись светлые полосы.

— Ох, — вздохнула Мия и сжала мою руку, — мне очень жаль, Перси.

Я отвела взгляд, чувствуя, как в груди скапливается боль. Она всегда была тихой, но гудела с такой силой, что становилось трудно дышать.

— Расскажи мне о них еще что-нибудь, — попросила я, желая перевести тему.

— Аарон интроверт. Он тяжело сходится с людьми, даже с теми, с кого знает многие годы. Но на самом деле он очень добрый и всегда готов выслушать. Ему нужно дать шанс, не суди его раньше времени.

Мия говорила о нем с какой-то теплотой. Ее щеки заливал густой румянец, так что я не удержалась от вопроса:

— Он нравится тебе?

— Нравился, — поправила она, но я уловила ложь в ее словах. — Аарон не предназначен для отношений. По крайней мере, так он однажды сказал мне.

— Что насчет Каина?

Она громко фыркнула.

— Местная знаменитость. Все в Мэйпл-Холлоу знают его и то, что лучше не переходить им с Аароном дорогу. Если в городе драка, то с вероятностью в девяносто девять процентов в ней участвовал Каин. Он всегда лезет на рожон. Никто из жителей не был осужден так часто, как он. Не было ни одного ужина, чтобы моя мать не упоминала его.

— Я буду держаться от него подальше.

— Не думаю, что у тебя это получится, — низкий голос с хрипотцой заставил меня выпрямиться.

Я запрокинула голову и столкнулась с пронзительными карими глазами, от которых по спине пробежал электрический разряд.

Кажется, передо мной стоял Каин Блэкторн.