Утром выхожу в сторону центра. Церкви, дома колониальной постройки. Все гниющее, зарисованное, плесневеющее. Надо бы подняться к Христу. Либо фуникулер, либо пешком в гору. Подвиваюсь вверх. Сначала ветхие особняки. Потом карта ведет через фавелу. Другой дороги нет. Жители навстречу улыбаются, здороваются, показывают большой палец. Возбужденный жиган что-то кричит вслед. Я не сбавляю шаг. — Кришто! Да, мне туда и побыстрей. Передо мной ребята с рациями перекидывают пакеты с белым. Иду своей дорогой, не заглядываясь. Фавела переходит в парк. Вроде спокойнее. Беру билет у вершины. Облегчили карман на 8 долларов. Народу на платформе порядком. И это с учетом хвори и времени до обеда. Вблизи сама статуя не то что из ряда вон. Но виды захватывают. Холмы, белые здания, океан. Тот самый Рио с открытки. Спуск вниз проще. Внимание не привлекаю. Сажусь на автобус до Ипанемы. Выхожу у пляжа. Забегаловки почти все открыты. Свободнее, чем в Сан Пауло. Но посетителей мало. Песок усеян редкими телами. Вдоль ездит машинка и вещает, что пляж закрыт. Купаются все равно. Я тоже захожу намочить ноги. Пустая прайа в полдень здесь — момент исторический. Кожа снова начинает зудеть. На метро спасаюсь от солнцепека в хостел.

Ближе к вечеру выбираюсь в центр. Звенят швейцарские трамваи. Огромные муралы с коренными жителями. Стиль один в один как у недавно появившихся в Минске. Подхожу к заливу Гуанабара. Театр, паром и офисы. Народ спешит с работы. Вдоль потоков стоят мигалки и полиция. Шаг в сторону — небезопасная пустота темнеющего города. В закоулках уже пошатываются ночные зомби. Захожу в модернистского вида собор. Похожий на домну. Огибаю акведук. Лестница Селарона. Кругом сидят покуривающие гуляки. Вверху замазанная надпись на русском — “Мой дед был панк”. Старые здания погружаются в закат. В сумерках сбегаю с холмов к хостелу. На сегодня хватит. Ощущения — средне. Ожидал большего. Ну пляж, ну горы. Слишком разрекламированный город. Если оставаться жить — Сан Пауло пришелся больше пока.

4

На утро двигаю к пляжу на Ботафого. В заливе волны спокойнее, не океанские. Погода пасмурная, переходящая в морось. Кожа благодарно отдыхает, но начинает шелушиться. Прошелся до Сахарной головы. Асфальт упирается в тропу. Вроде идет к вершине. Но скользко и все в порослях кустарника. Решаю не испытывать судьбу и обувь.

Посматриваю, кто хочет пересечься на Каучсерфинге. Присоединяется немецкой наружности бразилец. Отзывы у него хорошие, от русских и украинцев даже. Приглашает зайти к нему. Квартира с балконами и террасой. На Копакабане. Отсюда близко. Буду через 20 мин. Апартаменты крепкого среднего класса. С консьержем и паркингом. Парень бодрый, разговорчивый. На вид около 30, но оказывается, далеко за сорок. Кариока, здешний, родители в Рио живут. Преподаватель биологии, сейчас тоже онлайн вещает. Квартира и вправду огромная, в два этажа. Выход на крышу с небольшим бассейном — Это подруги моей. Она в штате, на выходные только приезжает. Дала мне жить пока, присматривать. Сейчас оформляет развод. А у самого меня комната в центре, чуть подальше.

Выпили кофе на террасе. Дом последний — над нами высится гора. — Да, соседей не видно — большой плюс. Я тут бывает загораю полностью. Без одежды. Раз кто-то там лазил. Помахал им. Не знаю, увидели ли.

Общаться с ним было легко. Будто знал его сто лет. Не в последнюю очередь из-за беглого английского. Спрашивает, куда путь держу. — Завтра думаю в Сальвадор. И дальше на север. До Амазонии. Посмотрю, как сил хватит. И денег. — Да, помню, мы с дядей ездили в те края. Пять дней в одну сторону на машине. До Белема и назад.

Как стемнело, попрощались. Контакт есть теперь — свой человек в Рио. В хостеле глянул билеты. Прямой до Сальвадора и долог, и дорог. Взял на ночной автобус до Витории. Следующий штат. Чтобы выехать подальше из агломерации городков. Прибываем рано утром.

Отшагал пару км мимо портовых катушек с кабелем. Автобусом подъехал до гипера на выезде. Здесь было жарко, но без ночных перепадов. Ближе к тропикам. Стал ехать по 20-50 км. Остановился грузовик. Парнишка в комбезе слушал религиозное радио. На приборной панели библия. Вот я и в крестьянской местности. Спросил, верую ли. По-своему да. — А едешь куда? — Сальвадор. — Сальвадор, Баийя? Удивился, будто ехал на Луну. Не так и близко — от Рио полторы тысячи км. В России за два дня можно сделать. Как будет здесь? Он подвез меня на сотню.

Голосую, обгораю по второму разу. Кожа начала слезать кусками. До розовой, свежей. На нее летит бурая пыль. Застреваю на заправке. Бегаю между редкими остановившимися. — Сальвадор, Сальвадор. — Не, мы на фазенду тут, рядом. Прилично одетый интеллигент сторонится меня. — Машкара, машкара. Не разберу, куда едет. Заправляется и всучивает мне 5 реалов. — Да деньги есть. Мне бы подъехать. Карона (так называют автостоп здесь). В спешке уезжает. Еле-еле меня подбрасывают к какой-то рощице. Темнеет. Еще час никто не останавливается. Карта показывает заправку в паре км. Чешу туда. Есть бесплатный душ. Спрашиваю, можно ли ставить палатку. — Поджь, поджь. В зеркале туалета вижу себя. Натуральный бродяга. Обгорелый, со въевшейся под кожу пылью. Понятно, почему деньги подают. Моюсь холодной водой. Ставлю палатку под навес. Но гудит какой-то аппарат рядом. Ворочаюсь, переставляю палатку на лужайку. Не спится. Горизонтальное положение — уже какой отдых. Посреди ночи слышу шорох. Расстегиваю тент — рядом за проволокой проходит стадо коров. Каждый лужок огорожен — чья-то собственность.

С рассветом вылезаю. Наливаю из бойлера кофе на заправке. — Сколько с меня? — Гратис! Здесь кофе бесплатный — О как. Тогда сосиску хоть куплю. Немудрено — въезжаем в кофейные штаты. И города большие далеко. Выхожу на трассу. Подбирают рабочие в пикап. Едут км 70 в центр населенного пункта. Тейшейра ди Фрейтас. Местечко сельское. Дома из фавельского кирпича. Под ногами бегают куры. Набираю еды и питья в супермеркадо. Шагаю пару км до выезда. За кольцевой на остановке уже стоят голосующие. Работяги в широких шляпах. Отхожу от них подальше. Вскоре их подбирает вэн. Машин много, все мимо. Притормаживает автобус. Лезу в переднюю — Карона? Машет головой. Стою дальше.

Час, полтора. Из-за поворота выгребает смуглая путница. Волочит за собой коробку с пожитками. Коллега. Становится метрах в 20 передо мной. Энергично машет большим пальцем. Поглядывает на меня, но не заговаривает. С дороги помята, но выглядит недурно. Голосуем на пару. Ей везет больше. Остановились несколько, она им что-то прокричала. Но не взяли. Она заходит за меня по дороге. А вот фура наконец. Редкий гость здесь. Тормозит у нее, начинает заговаривать через окно. Подрываюсь к ним с рюкзаком. Но водитель стремается и дает по газам. Принимает меня за разбойника-подельника, что ли. Смуглянка импульсивно обрушивается. Пинает коробку. Кричит на меня, что все испортил. Акцент местный, еще более непонятный. Выхватываю только — как тяжело поймать фуру. По-северному спокойно переношу ругань. Отодвигаюсь от нее к кольцевой. Ветка сюжета “познакомились на дороге” не срослась. Видно, это знак. Бразильского автостопа пока хватит. Еще 800 км пилить с таким успехом. Тащусь обратно в город. За пару реалов беру мототаксиста до родовиарии. Поеду как человек автобусом. Они, считай, пустые сейчас. Билет кусается, но с учетом расстояния — цена почти российская. Через час трогаемся.

Ночью сплю на двух креслах. Мягкие, калачом свернешься — считай, кровать. В Сальвадор въезжаем с дождем по утру. Рюкзак запуливаю в гуарда волумес — камеру хранения. Стоит дешевле хостела. А ночевать буду в автобусах — наловчился. На метро подъезжаю к центру, ближе к бухте. Вокруг белых людей почти нет. Атмосфера, будто снова в Танзании. Иду к балкону, где Майкл Джексон снимал клип. Португальская лепнина плесневеет под тропической моросью. Дома крашены кусками. Окна заставлены досками изнутри. Ни туристов, ни местных. Фавельский кирпич краснеет везде по холмам. Иду к заливу. Каменистый, песок грубый. Не Рио. Иду вдоль яхт-клуба. Чуть не забредаю в нависшую между водой и страдой фавелу. Небо хмурое, оттеняет грязь и запущенность зданий. Иду вдоль портов. Навстречу останавливается бородатый путник с дредами. Лицом натуральный Аллен Гинзберг. Кутается в плед. За плечами рюкзачище. На отличном английском просит еды. Стопит домой, в Монтевидео. Даю ему пакет с печеньем и водой — все равно заколебался таскать. Он складывает мне за минуту фигурку цикады из местной метровой травы. Улыбаемся другу другу и расходимся. Хоть одна родная душа после масочных водителей. Делать в городе нечего. Культурные мероприятия? Хвороба ведь.

Затариваюсь на дорожку и беру билет до Терезины. Сразу 1200 км на север. Едем ночь и день. Подкармливаемся в сельских столовых. В ассортименте — безлимитный кофе и пережаренные до хруста паштели. Иногда перепадает аква фервер — тогда завариваю бичики. По обочинам травы по крышу автобуса. Пролетают неброские одноэтажные села. Все больше пасмурно, похлестывает дождями. В Терезине сразу беру билет на вечер. Достопримечателен здесь только стадион. Иду по пустым кварталам в гипер. Прямо на тротуаре под солнцем расплескался бездомный. Беру провианта еще на сутки. Глинистыми улочками обратно. Тусуюсь в кафе терминала.

Через пару часов трогаем в Парнаибу. Считай, берег северной Атлантики. Прибываем под утро, часа в 4. В туалете белый волосатый уборщик — точно спившийся актер театра. Стрижет с меня двушку за вход. Играет музыка поп 70х. Жду, пока откроют кассу в 5. Следующая остановка — песчаные дюны Мараньяо. Говорят, что выезд только вечером и по конской цене. Торчать в этом захолустье резона нет. И 200 км всего — попытаю снова автостоп. Пешком бреду 5 км до выезда. Там и светает уже. Закаты и рассветы здесь — как на другой планете. За двадцатку подвозят, считай, до трассы. Машин почти нет. Останавливается легковая. Внутри — веселый подкачанный парень в очках. — Такой большой рюкзак тянешь! В хорошей форме — Да какое там. Выглядит только. Всего 12 кг — Я просто фитнес—тренер. Наверное, и пресс есть? Шесть кубиков? — У худого всегда пресс. — Моштра, моштра. Покажи. Ладно, приподнял майку на секунду. Фитнес-тренер все-таки. Он как-то непрофессионально заинтересовался. — Моштра ди нову. Запустил руку под майку. Сначала пальцами надавил пресс. Потом полез ниже. — Э-э-э, я не по этим делам! Отводил его руку. Второй он рулил на скорости. Но упорно лез в шорты. На дороге кроме нас никого. Начинаю паниковать. Перебираю свой скудный запас португальского. Вспомнил библию на приборной у водителей. — Эу католико! На удивление подействовало. Он сразу погрустнел, стих, взялся двумя за руль. На развилке остановился. Тихо показывает — мне туда, тебе туда. Поспешно вылезаю с рюкзаками. Он без слов отъезжает.

Отсюда начинается гравийка. Останавливается первая со времен Сан Пауло фура. Внутри — вертящий головой малец лет 20. Суетится, трогает все в кабине. Хорошо хоть не меня. Глаза нездоровые. Через пару минут тормозит. Достает трубку, сыпет синий порошок, поджигает. Дым пахнет страшной химией — Это ото сна помогает. — Дрогас? — Исто. Толкует, что едет из столицы без ночевки. В Паулино Невес. — Довезу тебя прямо! Там сядешь на автобус, будет в час. Прямо в Барейриньяс. Останавливаемся каждый километр. Он потягивает свою гадость. Не спешит совсем. — Гошто фучибол? — Как? — Фучибол! Берется за переводчик на телефоне. Теперь доходит — национальный спорт же. Спрашивает про фамилью. Показывает фото матери из-под зеркала. — Умерла в прошлом году. — А отец? Машет в форточку — А, кто его!.. — Жена? Дети есть? — Не, один катаюсь. Девки у нас линдас. Но путас. Поглядываю на соседнем с опаской. Но даже жалко его. Смесь наркотической агрессии и нищенской доброты. Предлагаю ему остатки провианта. Питался, видно, давно.

Проезжаем эти 50 км часа за 2. Перевожу дух — та еще поездочка. — Спасибо тебе! Береги себя. Тут и автобус подходит. За пару реалов едем в туристическое село. Улицы все в песке. Кругом вывески туров и картинки внедорожников. Нахожу хостел — огромный двор с гамаками. Заселяюсь. Иду на поиски магазина. В прачечной закидываю одежду на полчаса. В комнате пусто. Сажусь за ноут. Наконец целительное безлюдье. Кровать ощущается вершиной комфорта. В сумерках во двор набираются постояльцы. Выхожу ужинать на кухню. Компания зовет к себе за стол. Стягиваются ящики пива. Один из них спик инглиш. Инженер-южанин из Куричибы. Остальных я плохо понимаю, только улыбаюсь. Угощают меня кашасой — местной водярой. В компании и пара девчонок. Инженер подталкивает одну — займись гринго. Но диалог не клеится. Да и вымотался я с дороги — Бразильские девчонки — это нечто! Приезжал к нам из Польши инженер. Электростанцию строили. Пил постоянно. Но бизнес—поездка ему запомнилась! Вот эта — моя девушка. А остальных бери смело. Учат меня танцевать фавела фанк. Слишком трезв для таких уроков. Снимают на видео мою неуклюжесть. В полночь иду спать — завтра длинный день. В дюны решаю отправится пешком. В одного, полноценно. Туром на джипе дорого. Да и не группами в пустыню ходить. Спать на кровати странно. В комнату заходят парочка парней из тусовки. Милуются на соседней койке. Нет сил рефлексировать — отключаюсь.

5

Встаю в шесть. Песчаными улочками выгребаю за село. Переправляюсь лодкой за ручей. Дома редеют. Дорога окаймлена проволокой и кустарником. В кроссах шагается вязко. Попадаются лужи. Сезон дождей-таки. Местами разливы — не обойти. Снимаю обувь, бреду по черной воде. Дна не видать — не самое приятное занятие. Пару раз обгоняют пустые джипы. Они и распахивают тут такие поймы. А вот разлив серьезный — метров на 50. Либо дерись по кустарнику. Захожу — вода по колено. Снимаю шорты. На середине ухожу почти по пояс. Рюкзак с паспортом и телефоном держу как флаг поверху. Надеюсь, пираньи не водятся. Вроде мельчает. Выдыхаю. Всего лишь дождевая вода, читаю себе как мантру. Так, с переменными раздеваниями, прошел часа два. Первым делом в городе — купить шлепанцы. Кроссовки — не этого пояса обувь.

Наконец показываются дюны. Дорога исчезает в песке. Теперь полагаюсь только на компас. Зачал мелкий дождь. И быстро свернулся. Я сел перекусить на склоне. Песок твердый после дождей. Идти как по асфальту что вверх, что вниз. Между дюнами жмутся озерца. Воды немного, грязноватая. Вкупе с хмурым небом — совсем не фото из Гугл. Шагаю к океану. Растительности никакой. Удивительно не жарко — даже ветровку накинул. Кругом ни души. Только пару раз видел вдали одинокую козу. Нахожу на следы шин. Иду по ним. На горизонте проезжает джип, машут руками. И опять один. Делаю привал на обед. Шесть часов шагал, считай. Но силы есть. Закидываю полпачки крекеров и банку нута. Остается еще литр воды. Сбиваюсь к востоку, получается крюк. Наконец вдалеке вижу прибой. Но желания идти до самого уже нет. Разворачиваюсь. Снова меня отхлестывает дождем на минуту. Иду час, другой на юг. Где же выход с дорогой? Воды остается на дне. Вот песок переходит в кусты. Какая, но цивилизация. Вышел на другую дорогу. Интернет потиху начинает ловиться. Около пяти вечера прохожу первое село. Три хибары с тростниковыми крышами. А контраст — как в столицу попал. Дорога снова вязкая, перепаханная. Все чаще останавливаюсь. Пошатывает, сердце дергано колотит. Смотрю шагомер — 48 км за день. Такого и в Хибинах не было. Останавливается квадроцикл. — Залезай! Абориген бесплатно подкидывает километр до парома.

В хостеле напиваюсь воды и кофе. Подкрепляюсь бананами. Последний рывок — купить билет. Еще километр. По адресу — закрытый офис. Пишу на Ватсапп. — Подходи к автобусу в 9, билеты будут. — Надеюсь. Сижу во дворе с рюкзаками. Вчерашние гуляки вертаются с тура. Говорю, что пешком ходил туда-назад. — Это ж 50 км! — Ну да, вышло. — Ты точно двинутый, руссо! Мы в кузове катались. Часа 3 экскурсия и обед. — Зато у меня персональная и бесплатно.

В потемках жду автобуса на крыльце офиса. Таки подходит. Плачу на входе водителю. Едем ночь до Сан Луиса. Там есть какая-то крепость. Но решаю пропустить. Ноги гудят со вчерашнего. План — двигать в сторону Амазонии. В терминале сразу же беру билет до Белема. Мчим туда остаток дня. К ночи прибываем. Шагаю наперегонки с мусоровозом к хостелу. Стучусь в трухлявые двери. Внутри ругаются. Ругаюсь по-русски в ответ. Дверь открывает потрепанная недовольная физия. Прямо на пороге разложена палатка, откуда она вылезла. Машет на другую дверь с торца. А вывеска тут. С другого входа прием радушнее. Даже на английском. Дают койку с балдахином. Больше в хостеле ни души. Спрашиваю админа — А когда корабль отходит? В интернете только дни недели пишут — Точно не скажу. Но люди с утра приходят в речной порт. Лучше пораньше. Ложусь спать. Кондиционера нет. Вентилятор еле дышит. Толком не спится от жары. В пять подрываюсь с вещами. Иду полтора км до порта. Закрыто до семи. Обивать пороги хостела нет охоты. Бреду мимо пустой игровой площадки. Может, в горку залезть прикорнуть? Вокруг никого. Но отгоняю — это тебе не Питер. Хотя городок спокойный. Кажется безопаснее, чем Рио. Бездомных не видать.