Глава 3. Арина

Я была около здания колонии в девять пятьдесят. Сегодня пасмурно и дождь льет. От этой серости тюрьма выглядит ещё более убого. Хотя как должно выглядеть такое место? Не курорт же.

— Здравствуйте, мне назначено в десяти к полковнику Дрёмову, – говорю на КПП и протягиваю молодому служащему паспорт.

Он звонит по внутреннему телефону, уточняет. Когда подтвердили, что меня ждут, выдал пропуск и махнул в сторону разбитого крыльца.

На территории чисто, даже цветы посадили в клумбах. Но всё равно энергетика места подавляет.

Внутри меня встречает ещё один сотрудник, при входе тоже что-то вроде КПП. Проверил пропуск, записал мои данные в тетрадь.

— Пойдёмте, провожу вас, – слышу за спиной мужской голос. Поворачиваюсь и натыкаюсь на улыбчивого блондина. Глаза ледяные, на фоне серой пятнистой формы, они прям выделяются. Но взгляд добрый.

— Здравствуйте, спасибо, – улыбаюсь ему.

Мужчина поворачивается и жестом показывает в сторону коридора. Да уж, интерьер здесь кошмарный. Свет тусклый, стены серые и местами сильно обшарпанные. Стоят цветы вдоль коридора, но они совсем не создают ощущение, что здесь работают люди.

— Меня зовут Женя, я надзиратель, – парень чуть приподнимает кепку на лоб и заглядывает мне в лицо всё также улыбаясь.

— А я Арина, и я врач. Буду заменять вашего, который ушел на больничный.

— Аа, понятно. Да, Денис – это наш второй медик, упал со своего мотоцикла и сломал ногу в двух местах. Работать с такой травмой не может, понятное дело.

Идём дальше по коридору, доходим до тупика, поворачиваем направо. Взгляд падает в сторону другого коридора. Видимо правая часть – это крыло администрации. Коридор, ведущий налево выглядел как в фильмах ужасов. Предугадывая свою удачу, даю сто процентов, что именно там и будет медицинский кабинет.

— Пришли, – Женя кивает на дверь с табличкой «Начальник колонии 157, полковник Дрёмов Иван Николаевич».

Стучу в дверь.

— Да? Проходите!

Открываю, взгляд режет слишком яркое освещение. По сравнению с коридором, ощущение такое, что смотришь на сварку. Кабинет небольшой, длинный стол буквой Т, несколько стульев, шкаф с папками.

Иван Николаевич встаёт, идёт мне на встречу. На вид ему около пятидесяти. Высокий, широкоплечий. Темные короткие волосы, на висках седина. Глаза карие и несмотря на улыбку, взгляд холодный.

— Здравствуйте, Иван Николаевич, – улыбаюсь. Мужчина протягивает мне руку для пожатия. У него горячая сухая ладонь, но этот жест почему-то вселяет мне спокойствие. Жму в ответ.

— Проходи, Арина, – рукой показывает на стул.

Сажусь на предложенное место, мужчина возвращается в свое кресло.

— Константин Сергеевич мой старый друг, поэтому я доверяю ему. Как предложил твою кандидатуру, я сразу согласился. Думаю, что по работе в скорой помощи ты примерно представляешь, какой здесь континент.

— Да, в скорой кого только не бывает в роли пациентов. Ваши клиенты, возможно, даже более приятные.

Иван Николаевич хрипло смеётся.

— Разные бывают, но у нас с дисциплиной всё в порядке. За безопасность можешь не переживать. Женщины работают на кухне, а также один врач у нас женщина. Никаких нападений, всё контролируется.

— Да я и не боюсь, честно говоря. Просто место подавляет своей энергетикой, а так, пациенты – они везде пациенты. У меня нет предубеждений.

Мужчина довольно кивает.

— Я рад, что у тебя такая позиция. Знаю, у тебя график на скорой день ночь и два выходных. Здесь также, два через два. Одна смена в день, другая в ночь. Денис Владимирович выйдет с больничного примерно через месяц, возможно дней сорок. У него травма тяжёлая после… - запинается, – падения с мотоцикла.

— Пусть лечится сколько нужно.

— Добрая душа ты, Арина, – Иван Николаевич задерживает взгляд на моих губах, потом резко выдыхает и улыбается. – А ещё красивая очень.

Немного впадаю в ступор. Что я должна ответить? И к чему этот комплимент вообще?

— Врач должен быть сострадательным, иначе… он будет только калечить, а не лечить, – говорю, чуть склонив голову к плечу.

Иван Николаевич смотрит пристально и медленно расплывается в улыбке. В глазах тоска и какая-то обречённость.

— Пойдем в медблок. Там Кристина Алексеевна сегодня, как раз всё покажет тебе.

Выходим из кабинета, Женя стоит за дверью оперевшись плечом в стену, смотрит в телефон. Увидя Дрёмова сразу равняется.

— Товарищ полковник, – цедит Женя.

— Ханжин, сейчас в медблок, потом проводи Арину Александровну обратно.

— Так точно, – Женя еле заметно улыбается.

Ну, как я и предполагала, медицинский кабинет находится в том ужасном коридоре. Точнее, через него нужно пройти, потом несколько железных дверей с решетками и замками, и вуаля, медблок.

Выглядит всё очень плохо. Всё разбито, будто была бомбежка. Запах сырости и хлорки. В городе есть старые поликлиники, которые лет тридцать без ремонта, но даже там не так всё печально.

Медицинский блок – это небольшой холл с порванным линолеумом. С двух сторон холл закрыт двойными дверями с замками и решетками. Возле каждого выхода стоит сотрудник. Дверь в сам кабинет открыта, висит красная выцветшая табличка «Медицинский кабинет».

Дрёмов проходит вперёд, его широкие плечи едва не задевают наличник.

— Кристина Алексеевна, доброе утро. Принимай врача в помощь, – Иван Николаевич это сказал, будто приказ.

Захожу следом и ловлю на себе недовольный взгляд. Видимо это и есть Кристина Алексеевна. На вид ей лет сорок, может чуть меньше. Черные волосы собраны в пышную прическу, которая накидывает ей возраст. Длинные нарощенные ресницы, глаза подведены черным карандашом. Губы накрашены красной помадой. Медицинский халат едва прикрывает пятую точку, юбка под ним совсем короткая. И… это чулки?! Она надевает чулки на работу в колонию?!

— Здравствуйте, я Арина, – улыбаюсь.

— Здрасьте, – надменно отвечает женщина. Если бы она ещё щёлкнула жвачкой, я бы не удивилась.

— Кристина Алексеевна, введите в курс дела. Арина Александровна будет на замене Дениса, – Дрёмов смотрит на девушку сверху вниз. Такое чувство, что у них идёт немой диалог, где Иван Николаевич подавляет.

Осматриваюсь. Внутри здесь чуть лучше, чем в холле. Линолеум целый. Кушетка, рядом стоит тумбочка, стол, стул, небольшой шкаф со шприцами и таблетками. На окнах также решетки.

— Госпиталь отдельно или здесь же в блоке? – поворачиваюсь к Дрёмову.

— В соседней двери, рассчитано на двенадцать мест. Если там кто-то лежит, двое надзирателей всегда внутри.

Иван Николаевич хочет что-то добавить, но тишину прерывает грохот открываемой железной двери. Мужские голоса, отборный мат, стоны.

— Тащите его к медику, – доносится из коридора.