Не понимаю, почему понадобились тысячи лет, чтобы разобраться в этом.
– Все потому, что пытались в этом разобраться одни мужчины, – многозначительно сказала Пеппер.
Шум, визг, скрежет металла. Машина остановилась.
Азирафаэль прищурился, опустил руки и неуверенно открыл дверцу.
– Ты в кого-то врезался, – сказал он.
– Нет, – сказал Кроули. – Кто-то врезался в меня.
Время тем и прекрасно, говаривал Кроули, что оно неуклонно уносит тебя все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого паршивого и скучного столетия, какое только видывали, извините за выражение, небеса.