– Слушай, Суини, – задохнувшись от очередного удара в корпус, проговорил Тень, – ты ради чего дерешься-то? – Ради радости, – отозвался Суини, трезвый как стеклышко: не то и впрямь протрезвел, не то перестал притворяться пьяным. – Ради чистого, охеренного, блядского удовольствия. Разве ты не чуешь, как по жилам у тебя растекается радость, как сок по дереву? – Губа у него кровоточила. Как, собственно, и костяшка на кулаке у Тени.