Цитаты из книг автора «Нил Гейман»

Вороны Никту очень даже нравились: они забавные и помогают содержать кладбище в чистоте.

Скарлетт – девочка умная, но одинокая – была очень рада, что нашла друга.

Стоял солнечный день. На краю кладбища басовитые шмели залезали в полевые цветы и выглядывали из лепестков утесника и колокольчиков.

На следующую ночь Сайлес появился перед уютной гробницей Оуэнсов с тремя большими книжками: двумя красочными букварями («А – аист, Б – барабан») и «Котом в сапогах». Впридачу он захватил стопку бумаги и коробку восковых мелков. Опекун провел Никта по кладбищу, прикладывая маленькие пальцы мальчика к самым новым, нестертым надписям на камнях и плитах, и научил различать буквы. Потом Сайлес придумал Никту большое и серьезное задание – найти на кладбище весь алфавит, начиная с острого шпиля большой буквы «A». Никт триумфально завершил поиск мемориальной плитой Эндрю Янгсли, вмурованной в стену часовни. Опекун был доволен. Каждый день Никт ходил по кладбищу с бумагой и мелками и, как умел, переписывал имена, эпитафии и даты. Каждый вечер Сайлес объяснял ему, что там написано, и переводил с латыни то, что не могли прочитать Оуэнсы.

Человек по имени Джек нехотя поднял воротник плаща, пригнул голову и вышел под дождь. Нож лежал в карманных ножнах, в сухости и тепле, и никакой ливень был ему не страшен.

Она заговорила голосом, что прозвенел, как сотня крошечных серебряных колокольчиков: – Мертвым следует быть милосердными. И улыбнулась.

встречает Всадницу на белом коне, и забыть ее невозможно.

На холм взошел огромный белый конь (опытные лошадники называют эту масть серой). Топот копыт послышался еще до того, как коня увидели, – равно как и треск, с которым животное продиралось сквозь кусты, колючки, плющ и утесник на склоне холма. Размером конь был с тяжеловоза шайрской породы, в холке добрых девятнадцать ладоней, и мог бы нести на себе рыцаря в полном вооружении. На его спине, без седла, сидела женщина, с ног до головы закутанная в серое. Ее длинная юбка и шаль казались сотканными из пыльной паутины. Лицо женщины было спокойным и безмятежным. Обитатели кладбища узнали ее: ведь каждый из нас в конце своих дней

У каждого из покойников было право голоса

Он достал из коробки банан. – А это что еще за диковина? – Миссис Оуэнс с подозрением воззрилась на непонятный предмет.– Это банан. Тропический фрукт. Насколько я понимаю, кожура снимается… вот таким образом.Ребенок – Никто – заерзал на руках у миссис Оуэнс, и та опустила его на каменные плиты. Мальчик тут же затопал к Сайлесу и крепко вцепился в его брючину.Сайлес отдал мальчику банан.Миссис Оуэнс пристально смотрела, как Никто ест.– Ба-нан… – с сомнением проговорила она. – В первый раз слышу. В первый раз… Какие они на вкус?– Не имею ни малейшего понятия, – ответил Сайлес: то, что он употреблял в пищу, были не бананы. – Тут мальчик может спать.– Ни в коем случае! У нас с Оуэнсом чудесная гробница возле нарциссовой клумбы! Там места предостаточно. К тому же, – добавила она, чтобы не показаться невежливой, – я бы не хотела, чтобы он вам мешал.– Он не помешает.Мальчик разделался с бананом, весь перемазавшись, – и с улыбкой посмотрел на взрослых.– Ан-ан! – весело сказал он. – Какой умничка! – восхитилась миссис Оуэнс. – А вымазался-то как!