Самое важное, что необходимо понять в американской истории, – записал мистер Ибис в свой толстый, в кожаном переплете дневник, – есть совершенно фиктивный, выдуманный ее характер
За окном не было никакой пожарной лестницы; не было ни балкона, ни ржавых металлических ступеней.
И тем не менее в руке у него был зажат – плотно зажат – серебряный доллар 1922 года, с профилем Свободы, гладкий и блестящий, словно его только что отчеканили.
– Ее называют Повозкой Одина. И Большой Медведицей. Там, откуда мы приехали, верят в то, что есть нечто такое, не бог, но нечто наподобие бога, очень плохое, и он прикован к небу цепями, между этих звезд. И если он сорвется с цепей, то сожрет весь свет. И поэтому три сестры должны постоянно смотреть на небо, весь день и всю ночь. Если он сорвется с цепей, этот небесный зверь, то миру конец. Пф! – и нет его.
нам только кажется, будто человекообразные обезьяны – в том числе шимпанзе – улыбаются, на самом деле они просто показывают зубы, либо от ненависти, либо от ярости, либо от страха.
(«Вот че я тебе и кричу-то, не связывайся ты с этими сучками в аэропорту, – включился у него в голове голос Джонни Ларча, – а то загремишь с их помощью обратно на шконку, и бзднуть не успеешь».)