Цитаты из книги «Американские боги»

А еще Тень пришел вот к какому выводу: сделал ты то, за что тебя посадили, или нет, на самом деле не важно. Каждый из тех, с кем он познакомился в тюрьме, жил с чувством обиды: полицейское, судебное или тюремное начальство совершало несправедливость за несправедливостью и обвиняло тебя в том, чего ты не делал, – ну, или делал, но не совсем так, как это всем представлялось. Так что важным было только то, что тебя все-таки замели.

В коридоре послышались шаги. Кто-то постучал, сказал: «Прошу поскорее, время»,[119]

Тень всегда с интересом и надеждой ожидал окончания стрижки, но результат никогда не оправдывал его ожиданий. Всякий раз после стрижки он выглядел более или менее по-прежнему, вот только волосы были чуток покороче.

«У меня уже в горле плещется», – мистер Градд и сейчас вспоминает его резкий североамериканский акцент: «Нужно поссать. У меня уже в горле плещется»…

А эта шпионская заварушка, в которую ты попал, – это совсем из другой оперы. Эти парни существуют потому, что все уверены в их существовании.

Женщина-Пасха радостно засмеялась всем своим телом, смех у нее был глубокий, гортанный. Как можно не проникнуться симпатией к человеку, который так смеется?

– Она твоя подружка, что ли? – Не приведи господи, даже за все пластмассовое барахло Китая! – развеселился Среда.

Трое хранят тайну, если двое из них мертвы. Бен Франклин. Календарь бедного Ричарда

Человек в светло-сером костюме заказывает себе «Джек Дэниелз» и «Лафройг»[77] с водой для сидящего рядом человека в пепельном костюме.

Сколько сейчас показывает термометр? Минус десять? Минус двадцать? А то и все минус сорок (странная отметка на термометре: что по Цельсию, что по Фаренгейту – одно и то же).