Часть первая.
Обо мне

Моя история

Меня зовут Николас. Мне 47 лет, и я очень большое внимание уделяю образованию, много лет я сотрудничал с университетами и больницами. Я довольно необычный человек. Самое вкусное лакомство для меня – это кусочек сливочного масла. 18 месяцев назад я был очень толстым. Сейчас я стройный, спортивный и счастливый человек.

Я родился в Бейруте в 1971, у меня трое братьев и сестер. Семья моего отца родом из Греции, но в 1900-е годы они бежали из страны, которую когда-то называли Османская империя. Моя мать из Ливана. Когда я был маленьким, я всё плакал и плакал, пока не получал дополнительную порцию еды. Я чуть ли не с рождения съедал за столом двойную порцию.

Моя мама всегда была против еды с какими- то добавками, включая сахар. Она готовила дома, чтобы избежать вреда от массово производимых конфет и сладостей. Но я всё равно был довольно упитанный. В подростковом возрасте я сбросил вес, но это произошло из-за гормональной перестройки. Вскоре после этого я снова начал набирать его.

Большинство родственников со стороны отца полные. Кажется, я унаследовал эту предрасположенность.

Когда мне было четыре года, в Ливане началась гражданская война. Жизнь стала очень трудной.

Единственное, на что были решительно настроены мои родители – это, несмотря на войну, устроить меня в лучшую школу. Я получил место в Колледже Нотр-Дам де Джамхур, который посещали дети из лучших франкоговорящих семей в Бейруте. Я до сих пор очень благодарен этой школе. Она взрастила во мне принципы, необходимые для успешной жизни, основанные на вере в Бога и старании.

Мой отец говорил: «Без хорошего образования и жить не стоит». Согласно мировоззрению моей матери, слова «хорошее образование» стояли в одном ряду с понятием «жить, будучи христианином и порядочным человеком».

В чем мои родители были единодушны, так это в том, что их дети должны сделать карьеру в медицине. Моих сестер им убедить удалось: старшая стала гинекологом и вышла замуж за рентгенолога, а младшая – детским психологом и вышла замуж за хирурга. Я также абсолютно очарован медициной, читаю что-то из этой области каждый день и верю, что врач – это высочайшее призвание, к которому может стремиться человек (в отличие от священника – врачевателя души – ведь это занятие, очевидно, не для всех). Я начал посещать подготовительный медицинский курс по биологии в Ливанском американском университете в Ливане, а также подготовительный курс по медицине на Кипре, затем записался на языковой курс, который позволил бы мне изучать медицину в России. Но в конце концов я решил, что 10 лет обучения – это для меня слишком долго. Я хотел начать зарабатывать деньги как можно скорее. И вот, в объятиях быстро меняющейся России я бросил медицинский курс, который планировал там посещать, и поступил на заочный курс по предпринимательству. Мои родители были чрезвычайно разочарованы моим решением не учиться на врача. Они были еще более разочарованы, когда я сказал им, что встречаюсь с одной девушкой, и мы собираемся пожениться. Никогда не забуду письмо, которое я от них получил. Они вымарали чернилами имя моей жены. «Ты слишком молод для женитьбы, – писали они. – Если ты будешь настаивать на своем решении, то больше не получишь от нас никакой помощи. Живи сам, как знаешь». (К счастью, Божьим благословением, молитвами моей матери и бесконечной поддержкой моей жены я живу и процветаю, а моя жена стала любимицей моих родителей).

Мальчик со светлыми волосами – это я. Мне два года. Здесь я со своей чудесной мамой и сестрой, которой суждено было стать врачом

Когда мои родители написали: «Если женишься, живи, как знаешь», это что-то во мне перевернуло. Я почувствовал, что должен доказать себе, что я ни от кого и ни от чего не завишу, кроме Бога. Пищевая зависимость определенно входила в эту категорию. Я почувствовал, что должен справиться с ней ради самодисциплины.

Я думаю, дисциплине можно научиться от родителей, в армии, в церкви или многими другими способами. Самое главное – ты этому где-то учишься. Я научился этому в школе и у матери. Теперь пора было внедрять изученное на практике.

В ту пору я не посещал храм. В возраcте 17—20 лет меня охватил своего рода бунт против церкви и всех ее правил, которые, как я считал, были скорее придуманы людьми, а не Богом. Но я видел, как соблюдают пост мои друзья по школе, и как постится дома моя православная мама, и я решил соблюдать Великий пост.

Я отказался от мяса и рыбы и с приходом Пасхи продолжил обходиться без них. Я также отказался от алкоголя, курения, кофе, клубники, бананов и остальных вкусных вещей, которые не являлись жизненно необходимыми. Я не гордился собой, просто чувствовал себя лучше и здоровее.

Между тем, после того, как пришло письмо от родителей, я продал кожаную куртку, а на эти деньги купил два кольца и оплатил ежемесячную аренду квартиры. Затем случилось чудо. Я познакомился с человеком, с которым заключил сделку, что позволило мне за две недели заработать… долларов.

Колледж Нотр-Дам де Джамхур

Это позволило мне оплатить заочный курс по международному праву и бизнесу.

Кто-то или что-то явно хотело мне помочь на том пути, который я выбрал, потому что вскоре меня познакомили с ректором Медицинского университета в Курске – это был человек, чрезвычайно открытый новым идеям.

Внезапно мне в голову пришла мысль. В России одно из лучших медицинских образований в мире, и иностранным студентам здесь всегда были рады. Если Курский медицинский университет смог бы предложить обучение на английском языке по умеренной стоимости, держу пари, моя сестра и ее друзья были бы готовы поехать учиться в Россию. Я также был уверен, что на это пошли бы тысячи абитуриентов из других стран. Ключевой момент – обучение необходимо было вести на английском языке. Я знал, что медицину в Курске преподают превосходно, но я также был в курсе, что иностранные студенты неохотно учатся на каком-либо другом иностранном языке, кроме английского, потому что им трудно после этого сдавать экзамены, необходимые для работы в англоязычных странах.

Я встретился с ректором университета. «Если я помогу вам преподавать медицину на английском языке,» – спросил я его, – «вы возьмете меня на работу?» «Да», – ответил он без колебаний. Так в 24 года я стал проректором медицинского университета.

В 1990-е годы, когда я жил в России, сначала я похудел, потому что первое время не мог привыкнуть ко вкусу еды (сейчас мне она очень нравится). Но постепенно я начал получать удовольствие от местных блюд и стал опять набирать килограммы. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было неудивительно. Местная кухня состояла из продуктов с высоким содержанием углеводов – сплошная сметана, хлеб и картошка (мяса я не ел, так как был вегетарианцем). В течение 18 лет я был вегетарианцем, а в постные дни – веганом. Я не пил алкоголь, кофе, чай и не курил. Но всё равно был очень толстым.

В 2004 году заболела мама, и я вернулся в Ливан, чтобы побыть с ней. Тогда я весил около 100 кг. Как- то раз мой отец, который не был склонен к драматическим жестам, в середине семейного обеда внезапно вышел из-за стола. «Я не буду сидеть и смотреть, как ты обжираешься до смерти», – объявил он.

Это так меня потрясло, что я составил довольно радикальную диету. Ее нельзя было назвать кетодиетой (о ней я тогда еще не слышал), но у них было что-то общее. Это была низкоуглеводная, обезжиренная, беззлаковая диета, но я ел горох и фасоль, в которых много сахара. Я также съедал около килограмма огурцов в день.

Я действительно сбросил вес, но при этом не получил тех духовных преимуществ, которые, как я позже обнаружил, являются главной особенностью кетодиеты. Я не начал лучше или яснее мыслить. А режим этот было чрезвычайно сложно поддерживать. Сахар и жир – это два самых приятных пищевых удовольствия, которые может предложить нам жизнь. И если без одного из них еще можно как-то обойтись, то отказаться от обоих – это уж слишком. Жизнь становится невыносимой. И я сорвался.

В Ливане я все время жил в ужасном стрессе. Когда вы переживаете стресс, ваш организм вырабатывает высокие дозы кортизола. Этот гормон вызывает реакцию «дерись или беги», он вмешивается в процесс сжигания жира в организме, как бы говоря: «Сейчас чрезвычайная ситуация, жир может нам понадобиться. Не сжигай его, запасай». В результате, несмотря на диету, я опять начал набирать вес.

Приехав в Лондон, я весил 93 кг. Поначалу я ходил пешком 7—8 км, что помогало мне держать вес под контролем. Но некоторое время спустя я перестал ходить – не так-то легко таскать на себе десятки лишних килограмм. Затем случилось неизбежное. Я начал увеличиваться в размерах.

Однажды в церкви я встретил своего дядю. Он долго на меня смотрел – к тому времени я весил 112 кг – а потом сказал: «Николас, это нехорошо». Потом он рассказал мне о своем друге враче, который кормил пациентов с ожирением через трубочки в носу. Благодаря этому они должны были сбросить десять процентов своего веса за десять дней. Я не мог на это подписаться, но сам факт, что мой дядя предлагает мне такое, заставил меня задуматься о том, что пора предпринять какие-то решительные меры.

После набора на огуречной диете (с племянниками)

И я решил сесть на модную в то время диету Аткинса. В ней есть несколько этапов, но по сути это низкоуглеводная, богатая белками диета с высоким содержанием жиров.

Позже, с теми же племянникам

«Благослови Господь доктора Аткинса», – всегда повторяю я. Как мы вскоре сможем убедиться, он был пророком, который подал нам всем пример. Сам он до конца не понимал, как работает его собственная диета – в частности, он не понимал, что излишний белок, который мы потребляем, в любом случае превращается в жир на теле, но при этом призывал своих последователей есть много белка. Тем не менее он вдохновил множество людей и проложил путь к кетореволюции.

С помощью его метода я похудел до 82—83 кг. К сожалению, этот вес стал непреодолимым потолком или, лучше сказать, полом. Стрелка весов застряла на отметке 82 кг, и это было для меня большое разочарование. Я даже купил другие весы в надежде, что дело в них, но весы были не виноваты. Виноват был излишний белок.

К моему огорчению, мой вес в конце концов опять стал ползти в гору, хотя я продолжал придерживаться диеты Аткинса, потребляя много белка и очень мало углеводов. Через год я опять весил 101 кг. Я нуждался в новом методе сброса веса.

Пост – это очень важное событие для православных христиан, таких как я. Это период, когда наше питание меняется. За несколько дней до Великого поста 2017 года я сказал себе: «Окей, больше никакого Аткинса. Я три дня буду есть всё, что хочу, а затем придумаю, что буду делать во время Великого поста». На тот момент я жил в Бельгии, а там было столько хороших мишленовских ресторанов!

На выходных я разговаривал по телефону с племянником, который жил в Канаде. Он рассказал мне о бодибилдерах в его спортзале, которые как-то умудрились сжечь весь жир на теле перед соревнованиями. Неудивительно, учитывая мою весовую категорию, что я заинтересовался, как им это удалось. Он ответил, что это как-то связано с некими «макросами».

Мне стало очень интересно, и я полез в Интернет. Оказалось, что «макросы» – это сокращение от «макронутриенты», что обозначает три основные группы пищевых веществ, обладающих калорийностью: белки, жиры и углеводы.

«Рассчитать свои макросы» означает определить, какое количество белков, жиров и углеводов в день необходимо потреблять для получения конкретного результата, например, для потери определенного веса в заданный период времени. Чтобы узнать ответ, необходимо воспользоваться «макрокалькулятором». Я нашел такой в Интернете и ввел свои данные. Чего я не понимал тогда – макрокалькулятор был специально разработан для кетодиеты. Мне тогда просто повезло! Между тем калькулятор подсказал, что мне стоит потреблять больше жиров. Я решил попробовать.

Будучи верующим человеком, я пришел к священнику, которого считаю духовным отцом, чтобы посоветоваться с ним насчет своих планов. Это питание было прямой противоположностью того, чего требует традиционный православный Великий пост, когда едят в основном хлеб и картофель и исключают мясо, рыбу, яйца, молочные продукты и даже растительное масло. (Фактически это углеводная диета, если не считать белок из фасоли и гороха, который рекомендуется потреблять.) Но насколько я понимаю, смысл поста заключается в самоограничении, а не в том, что у Господа есть отвращение к определенной еде. Ему нужно, чтобы мы отказывались от яиц не ради Него! То, что я планировал, определенно требовало самоограничения. И я сказал: «Отче, дай мне благословение на вкушение рыбы во время поста», добавив при этом шепотом: «И, может быть, яиц», но на самом деле во время поста я все-таки яиц не ел. И он сказал: «Хорошо».

В первый день я приготовил большую кастрюлю рыбного супа с зеленью. Я ел преимущественно бульон и немного гущи. Честно говоря, я изрядно хотел есть, так что решил позаимствовать у жены электронную сигарету, чтобы было чем занять рот, а также пошел на прогулку с собакой, после чего почувствовал себя необычно уставшим.

На второй день я был в довольно скверном настроении. Я еще не знал о среднецепочечных триглицеридах, которые сделали бы мою жизнь чуточку полегче (о них я еще расскажу), но все-таки налил в кофе немного кокосового масла. Это немного помогло, но когда я встал из-за стола, у меня закружилась голова. Прошлый мой опыт подсказывал мне, что, возможно, это прыгает сахар в крови, и я приобрел глюкометр для его измерения. Обнаружилось, что уровень сахара действительно довольно резко меняется, но врач успокоил меня, что это ожидаемо при изменениях питания, поэтому я не слишком беспокоился.

На следующий день я купил две порции сашими и с жадностью их заглотил. Я повторил эту процедуру и на четвертый день, но на этот раз я почувствовал сытость уже после первой порции и вторую есть не стал. Мой аппетит приспосабливался к новому питанию.

В какой-то момент в первые несколько дней диеты я пошел гулять с собакой, и когда она побежала, я обнаружил, что бегу вслед за ней. В то время это было для меня очень необычно. Дома я померил сахар в крови, он был ниже нормы. Потом я еще раз пробежался с собакой. Вдруг я почувствовал прилив жара к голове. «Только не это! – сказал я себе, – Что-то пошло не так». Теперь мой уровень сахара был очень высоким. Я решил, что произошло следующее: моя инсулиновая система отреагировала на бег и сказала печени: «добудь нам глюкозы из мышц, чтобы мы могли справиться с этой необычной ситуацией».

В Бельгии сложно достать аппарат для измерения уровня кетонов в крови, но я понял, что мне всё-таки нужно его приобрести. Мой первый показатель был 0,6. На следующий день он поднялся до 1,0. Скоро уровень установился в пределах желательного диапазона от 1,5 до 3,0, хотя иногда сейчас, в результате периодического голодания, которое я добавил в свой режим (об этом расскажу чуть позже), уровень доходит до 4,0 и выше.

Я советую всем, кто будет питаться по моей системе, купить аппарат для измерения кетонов в крови. Об этом есть специальная информация на с. 121. Чтобы диета была успешной, крайне важно знать, происходит ли у вас кетоз – состояние, в котором ваш организм использует как топливо не глюкозу, а жир. Если еще нет, то таким образом вы сможете вносить в питание необходимые изменения. Вы узнаете о том, что вы вошли в состояние кетоза, по запаху ацетона при дыхании (это вещество, которое придает специфический запах лаку для ногтей), но аппарат даст вам точные значения, а это бесценно. Также можно измерить кетоны в моче, но лучше всего для этого подходит анализ крови. Нужно только сделать маленький укол в палец. Вы к этому быстро привыкнете. Люди с диабетом регулярно делают этот анализ.

Вскоре я начал терять вес на постоянной основе. Я был очень рад, особенно при том, что не ощущал голода и не чувствовал себя обделенным. После окончания поста я опять стал есть мясо, и это остановило потерю веса, пока я не заметил, что слишком увлекаюсь стейками. Сейчас я понимаю, что белка нужно потреблять не более 160 г за один раз и не более 320 г в день. Как видно, большая ошибка доктора Аткинса заключалась в том, что он не понимал, как быстро излишний белок превращается в жир. Я переключился на рыбу и обнаружил, что опять теряю вес. Но рыба не давала мне сытости, поэтому я съедал ее очень много (за два года, в период перехода от вегетарианства к мясоедству, я съел огромное количество рыбы). В итоге я вернулся к мясу, но ограничил порции.

С момента начала кетодиеты я сбросил еще 32 кг в дополнение к тем 12 кг, которые ушли до ее начала. Все эти потерянные килограммы состояли из жира, и я даже набрал немного мышечной массы, когда стал заниматься физическими упражнениями. Я ощущаю приток энергии и жизненных сил, и могу работать в десять раз больше, чем раньше. Мой биологический возраст, согласно весам в спортзале, 32 года – на 15 лет меньше, чем мой реальный возраст.