информировать «британско-американское правительство [sic!], что после каждой террористической атаки, в которой гибнут гражданские лица, будет расстреляно в десять раз больше евреев, евреек и их детей».
После года систематических атак на немецкие города налеты стали привычными, а «еврейский» характер бомбежек не требовал доказательств. Не желая посмотреть на себя, некоторые предлагали затянуть гайки еще туже.
Однако многие структуры нацистского режима казались гражданам попросту нормальными – вплоть до городских филиалов концентрационных лагерей, узники которых работали при расчистке кварталов после бомбежек. Партийное государство во всех его проявлениях на местах осталось главным источником соблюдения прав, получения льгот и расовых привилегий
По мере роста разочарования в спонтанной «национальной солидарности» люди начали придавать больше значения непосредственным связям на бытовом уровне, которые могли оказаться полезными сегодня, здесь и сейчас.
В большинстве своем во время войны социальные конфликты были направлены вовсе не против властей. Более того, люди в целом хотели вмешательства руководства с целью приструнить определенные категории «соотечественников», которые, по мнению жалобщиков, хитрили и выгадывали дополнительные бонусы для себя.