Цитаты из книг автора «Николас Спаркс»

Они молча качнулись навстречу друг другу, движением естественным, как окружающая природа. Ной обвил руками Элли за талию и прижал к себе. Они крепко обнялись, пытаясь поверить в реальность происходящего, и разделявшие их четырнадцать лет исчезли, будто растаяв в предзакатных сумерках. Наконец Элли чуть отодвинулась и подняла голову. Теперь, вблизи, стало заметно, что Ной все-таки изменился. Лицо стало мужественнее, потеряло юношескую мягкость и округлость. Морщинки у глаз залегли глубже, а на щеке появился шрам. Выражение лица тоже поменялось – оно уже не было по-детски открытым, стало суровее и жестче. И тем не менее в объятиях Ноя Элли почувствовала, как скучала по нему все эти годы.

Она рассказала ему, чего хочет добиться в жизни – все свои мечты и планы на будущее, – а он серьезно слушал ее и обещал сделать все возможное, чтобы эти мечты стали явью. Он говорил это с таким чувством, что нельзя было не поверить, и в тот момент она ощутила, как много он для нее значит. Иногда она просила и его рассказать

– Все еще увлекаешься поэзией? Ной кивнул: – Никогда не бросал. Стихи у меня в крови. – Ты единственный поэт, которого я встречала в жизни. – Да я не поэт. Читать люблю, а сам так ничего и не написал. Хотя и пытался. – Все равно ты поэт, Ной Тейлор Кэлхоун, – ласково сказала Элли. – Я часто вспоминаю, как ты читал мне стихи. В первый раз кто-то читал для меня. И честно говоря, в последний.

А ты? – спросила, в свою очередь, она. – Ты когда-нибудь вспоминаешь о… нас? – Мне не надо вспоминать. Я никогда не забывал.

Она рассказала ему, чего хочет добиться в жизни – все свои мечты и планы на будущее, – а он серьезно слушал ее и обещал сделать все возможное, чтобы эти мечты стали явью. Он говорил это с таким чувством, что нельзя было не поверить, и в тот момент она ощутила, как много он для нее значит.

: – У каждой пары свой стиль общения, многие общаются в телеграфном стиле, опуская подробности. Не зная подтек

Наверное, ее умелые и уверенные действия и прекратили в конце концов истерику Лондон. А я тем временем чувствовал себя прохожим, очевидцем страшной аварии, и поражал

Настоящая любовь – редкий дар, это самое лучшее, что может дать тебе жизнь.

То, что происходит со мной сегодня, романтики назвали бы мелодрамой, а циники – трагедией. Сам я всегда считал, что в жизни сплелись и первое, и второе, и вообще, как там ни назови, мой путь – это мой Путь, и я о своем выборе не жалею. Не жалею ни о самом Пути, ни о том, куда он привел. Сотня других причин способна заставить меня стонать и жаловаться, но эта – никогда. Ни разу не допускал я даже мысли о том, что моя жизнь могла сложиться иначе.

«Разве ты не понимаешь, что я вывалялся в рыбьих кишках из любви к тебе?»