Глава 3

Охранник, схватив меня за руку, поволок в дом. Чувствовать себя куском мяса для дешевой тушенки было не очень приятно. Хотелось надеяться, что все это не зря. Мой путь завершился в знакомом подвале, заполненном людьми, лежащими на полу. Здесь рыдали и просили о помощи, в нос ударил ужасающий запах разложения.

Охранник оставил валяться меня сразу у входа и захлопнул дверь, погрузив пыточную в темноту. Плач и стоны со всех сторон усилились и стали еще ужаснее, словно здесь мучились неупокоенные души. Только запах и боль привязывали к реальности. Я чувствовал, как на щеке, в месте пореза, появляется болезненная язва, сочащаяся липким, и все ссадины, полученные сегодня, открываются и болят. Силы утекали с ужасающей быстротой. Поднеся руку ко рту, я неумело впился в нее зубами.

…В прошлой жизни координатор всемирной организации здравоохранения Брюс Гордон рекомендовал мыть руки после каждого посещения туалета. А какой-то ненормальный американец хвастал, что не мыл руки десять лет. Их бы на мое место! С трудом и отвращением я, после нескольких попыток, смог прокусить свою кожу на запястье. Вкус пота, пыли и грязи двух миров, осевших на мне в течение дня, да еще металлический вкус крови создали замечательный букет, заставивший желудок забиться в спазмах. Эту пытку я с трудом перетерпел, а когда живот успокоился, вдруг осознал, что боли уходят: организм полностью восстановил свои функции. «Добрый укус» нейтрализовал всю гадость.

Тело во весь голос требовало покоя. Но я заставил себя встать и на ощупь отыскал факел, закрепленный возле двери. С прошлого визита я помнил, что рядом в нише, вроде выемки из-под камня, хранилось огниво. В полных потемках попытался зажечь факел этим доспичечным методом. Где-то на двадцатой попытке у меня получилось — затлела крошечная искра, и я торопливо ее раздул.

Тусклый свет разгорающегося факела осветил небольшую площадку и лестницу, уходящую вниз. Последние восемь лет этой жизни, сражения с монстрами аномалий и гибель наставников вроде бы должны были подготовить меня к любым тошнотворным зрелищам. Оказалось, это самообман. Вид заживо разлагающихся людей, не имеющих сил даже закончить запредельные муки, подернул мой разум черной пеленой. Где-то на периферии сознания голос дракончика орал о срочном подключении способности «Равнодушие эльфов». Выворачиваясь от отвращения, срочно выполнил это воззвание моего поселенца.

— Ну почему мне достался партнер-суицидник! Только ляжешь отдохнуть, он обязательно найдет самую глубокую лужу дерьма и с тупой улыбкой полезет в ней топиться. Скажи, зачем полез на продовольственный склад апофисциан? Ты все равно это жрать не будешь! — раздраженно бубнил дракоша.

— Как можно помочь этим несчастным? — сплевывая, прохрипел я.

— Есть два способа. Первый — добей, избавь от мук. Второй тебе не понравится.

— Не тормози, давай второй вариант.

— Фермент, введенный в организм этих людей — сильный яд. Твой укус исцелит их от этой гадости, — сообщил он и затихарился.

Ближе всего лежало недоумершее тело молодого старейшины. Вспомнилось, что он особенно горячо выступал против принесения вассальной клятвы моему роду. Задержав дыхание, чтобы отгородиться от запаха разложения, и закрыв глаза, я вцепился ему зубами в запястье, ухитрившись со второй попытки прокусить кожу. Слова отвращения и омерзения будут просто детским лепетом относительно чувств, пережитых в этот момент. Если брать тридцатидвухбалльную «шкалу отвращения» психолога Пола Розина, то моя шкала взлетит до тридцати двух тысяч баллов.

Теперь можно было сесть и подождать результата. Через считанные минуты организм старейшины начал выводить токсины через все предусмотренные природой отверстия. К запаху разложения добавился новый букет ароматов.

— Я в аду? — хрипло произнес пришедший в себя мужчина.

— Решил легко отделаться? Не выйдет в пекле передохнуть. Заслужи еще право на отдых в подземном царстве. Хватит валяться. Ищи факелы и обеспечь освещение этой юдоли скорби, — приказал я устало и перешел к следующему пациенту.

По натуре я консерватор. Все новомодные явления обходят меня стороной. Особенно усиленно гонял грязным веником идею вегетарианства. Несколько лет назад мой отряд «Огненные хоругви» заключил выгодный контракт с герцогом де Шоле. Он был прекрасным человеком, честным, без чванства, смелым, сущий герой на белом коне. Решив праведно следовать путем таких святых, как Иоанн Златоуст, он отказался от всяких мясных и рыбных блюд. Нет, каждый имеет право приближать свою кончину, как пожелает! Но этот замечательный человек решил потянуть за собой всех окружающих его людей в рай. При этом тех, кто был против вегетарианства, отправляли в ад без очереди, из самых благих побуждений. В общем, народ от такой диеты быстро озверел и помог герцогу стать святым посмертно.

Так вот, где-то на десятом пациенте мне захотелось сделаться ярым последователем травоядных, и это желание нарастало с каждым бедолагой. К счастью, все плохое, как и хорошее, имеет свойство заканчиваться. Однажды закончилась и моя кусательная эпопея. Надо обязательно найти стоматолога и вставить костяной протез вампирских клыков, мелькнула мысль.

Боль в перенапряженных челюстных мышцах не давала произнести ни слова. Обоняние решило от меня отказаться. Последний клиент вспотел и намочил пол, но было уже все равно, только заслезились глаза, и я мутно оглядел освещенный дрожащим светом факелов подвал.

Толпа испуганных людей у дальней стены, увидев недовольство на моем лице, попыталась пройти сквозь стену. Через некоторое время, заметив что я не делаю попыток дотянуться до них и откусить от их драгоценных тел еще кусочек, толпа выплюнула из своих недр моего первого пациента. Причем он явно не горел желанием приближаться к такому красавцу как я.

Попытавшись сказать, что все в порядке и бояться больше нечего, я выдавил только какой-то хрип и урчание. Лицо мне схватило судорогой и наверняка перекосило. Тело, лежавшее возле меня, повторно опорожнило кишечник и очень быстро, на четвереньках, припустило в толпу напуганных пациентов. Я махнул рукой первым излеченному старейшине, подзывая его поближе. Только его реакция была неожиданной: он закатил глаза и упал в обморок.

Взгляды остальных людей засветились решимостью сдохнуть, но не приближаться к врачу, использующему такие нетрадиционные методы лечения. Понятно, помощи от этих баранов мне не дождаться. Я поднялся, чувствуя скрип в еще молодых коленях, и медленно побрел в сторону лестницы ведущей к выходу. Расчет на то, что кто-то поможет выбить дверь, можно было спустить в сортир. С трудом добравшись до обитой железом тяжелой двери, я обернулся, выглядывая по плохо освещенному подвалу инструмент для взламывания преград.

Слабость, накатившая после всех событий, заставила забыть о технике безопасности. Нельзя облокачиваться на закрытые двери да еще спиной! «Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь…» Эти козлозмеи даже ее не заперли, возмутился я в полете и встретил затылком мраморный пол. А пришел в себя от причитаний дракоши.

— Вот все люди как люди, не то что мой партнер. Плюнули на своего спасителя и слиняли в закат. Даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь этому тупому альтруисту! Ну это надо ведь бесплатно, то есть даром, лечить этих неблагодарных свиней! Мама моя чешуйчатая, у меня уже сил нет реанимировать этого героя…

— Хватит ворчать, старый ты динозавр. Сколько времени прошло, как я прилег?

— Где-то час, может, чуть больше. Вообще, если ты в ближайшее время не снабдишь меня энергией, я впаду в спячку минимум на год. Так что поднимайся и живо искать жертву!

Я себя кое-как ощупал и решил, что, кроме перегруженной челюсти, все работает нормально.

— Почему вокруг такая тишина, где народ? — обратился мысленно к дракончику, воздев себя на ноги и прислушиваясь к звукам из глубины дома. Вокруг было нехорошо тихо.

— Думаю что поблизости ты не найдешь даже таракана. Все сбежали, — короткая реплика моего чешуйчатого друга тут же мобилизовала скрытые резервы организма.

Хреново, что из оружия на данный момент имеются только покрытые засохшей слизью и кровью руки. Можно сунуть врагу в зубы, чтобы помер от отвращения! Постоянно прислушиваясь и не упуская из виду темные углы и прочие опасные места, я прокрался во внутренние помещения особняка. Там точно был зал приемов, увешанный старинным рыцарским оружием. Сразу за бальным залом.

Темный коридор привел в вестибюль с двумя распахнутыми внутренними дверями. За одной виднелась комната для слуг, а за второй как раз бальный зал. Аккуратно просочившись в нужную дверь, краем глаза я заметил жуткую темную фигуру, развернулся, принимая боевую стойку...

Напротив меня стоял только что откопавшийся вурдалак в своей боевой трансформации. Слипшиеся от грязи волосы, огромные фиолетовые круги под горящими злобой глазами, приподнятые посиневшие губы, демонстрирующие частокол зубов с застрявшими в них клочками кожи. Явно вонючая одежда полностью опустившегося бомжа намекала на недавнее захоронение.

Эхо в зале было хорошее. Сперва оно честно озвучило много непечатных слов, а за ними — мой облегченный хохот. Большое зеркало от хохота задребезжало.

Пройдя из бального зала в рыцарский, я прихватил оттуда волнистую рельсу, по недоразумению названную двуручным мечом, и направился в покои купца. Там я умылся, нашел чистую одежду и переоделся, подвернув длинноватые штаны и рукава. Выходя на центральное крыльцо, фламберг с волнистым лезвием я нес на плече, как заправский ландскнехт.

В небо со стороны порта валил густой дым, намекая, что очень скоро станет ясно, насколько удачно сработала моя интрига. Действительно, через пару минут в ворота вползла израненная, когда-то многорукая, а сейчас лишь однорукая нага. Из одежды на ней был только знакомый темный котелок, невесть как державшийся. Фетишисты!

Сколько было счастья и ненависти в глазах змеюки, наконец, узревшей главного виновника всей бойни! Ухватившись за клык, торчавший из пасти, одним резким движением тварь вырвала этот зуб, похожий на кинжал, а потом с размаху вонзила его себе в живот.

— О, божественная мать Горгона! Добровольно отдаю ядро своей души в твои объятья. За это прошу честного поединка в твоих чертогах с этой обезьяной! — ткнув в меня, проорало чудовище.

В глазах потемнело и мы очутились на ледяной арене. Хоть и радикально изменившейся, но именно на моей арене. В центре находилось кресло-кровать, вокруг которого лед покрывал пушистый розовый ковер. На этом коврике стояла ухоженная эльфийка, одетая в комбинезон фиолетового цвета, созданный из листьев паразита. Анимешный взгляд удивленных глаз дополнял фэнтезийную картинку. Визгливый голос прибывшей наги разбил этот волшебный образ.

— Ты не мать горгона! Я уничтожу вас обоих, проклятые демоны!

В астрале эта змея подколодная проецировалась полностью здоровой шестирукой тварью. Не хочу даже предполагать, откуда она вытащила два кулачных щита, копье, ятаган и метательные кинжалы. Я уже был готов призвать Колобка, но тут в руках прекрасной эльфы материализовался готовый к выстрелу замысловатый лук. И лоб скандальной наги украсило оперение проломившей тупую преграду стрелы. А эльфийка, чуть сместив прицел и злобно улыбнувшись, отправила второй подарок в мою сторону.

— Упс… — послышался голос паразита со стороны основных зарослей.

И мне на голову вместо стрелы прилетел почти лавровый венок. Комбинезон прекрасной эльфы трансформировался в смирительную рубашку. Куда девался лук я не заметил.

— Я рад вас видеть, — произнес паразит и затихарился.

— Это вот что сейчас было? — внимая и с интересом рассматривая венок победителя, спросил я.

— Форс-мажор, — кратко ответил паразит, в то время как венок превратился в одну из его веток и попытался сбежать в ближайший куст.

Крепко зажав убеганца в кулаке и размахивая им как розгой, я направился к самым большим зарослям.

— Может, не надо? Я все понял и готов дать развернутый ответ! — на редкость эмоционально отреагировал паразит.

— Ну, попробуй. Для начала, отправь энергию убиенной змеедамы дракоше. А потом просвети меня, что за бардак вокруг творится.

После этого нага растворилась, как кубик рафинада в горячем чае. А паразит приступил к дозволенным речам.

— Эльфы довольно часто встречаются во вселенной и имеют сильную связь с флорой. Присутствующая здесь астральная проекция этого вида за многие тысячелетия накопила массу так необходимой мне энергии, которую можно передать только добровольно. Мы с ней совершили взаимовыгодный обмен и вполне мирно взаимодействовали. Я и предположить не мог, что у нее хватит ума попытаться уничтожить основу нашего существования. Сейчас разберу ее на запчасти и отправлю дракоше.

— Пока не надо. Просто придержи эту психопатку. И поведай, с какой радости нага вспомнила древних богов и мать ее горгону?

— Сейчас узнаем, — покладисто сказал паразит.

Стрела, убившая нагу, как червяк поползла в сторону самых густых зарослей и скрылась в них.

— Как я уже говорил, Лондон перестал быть Закрытым городом. Там правит горгона под личиной королевы Шарлотты. Горгоны — очень редкий во вселенной вид разумных, и они обладают высочайшим навыком иллюзий, гипноза, способны работать с первым уровнем астрала, на котором мы сейчас и находимся. Горгоны, как и мы, могут создавать убежища, дающие им преимущества. Эта сущность создала на своей территории астрала карманную армию из боссов ближайших аномалий. Убитая нага хотела затащить тебя к своей королеве, рассчитывая на уникальный, как она думала, дар горгоны. На самом деле таких территорий на первом плане астрала этого мира уже тысячи.

— Хорошо. Горгона — это не бог. Что радует. А как насчет богов? И они тоже пришли в этот мир вместе с катаклизмом?

— Волноваться по поводу богов пока рано. Эти сущности даже в поле астрала войти не смогли. Они сейчас влияют на мир только силами своих последователей иногда подкидывая им в помощь артефакты, как книга Альтериум. Пока это вся доступная информация.

— Ладно, амнистию за свой косяк ты отработал честно, — задумчиво сказал я, направляясь к связанной эльфийке.

Усмехнувшись, она спокойным тоном произнесла:

— Решил потешить свое самолюбие за счет беспомощной жертвы?

— При чем тут жертва? — разозлился я. — Чем я вообще тебе не угодил?

— Уничтожил мое вместилище ядра души! — словно плюнула она в меня словами. — Все вы, короткоухие, можете только разрушать!

— Ну конечно, мы все воинственные варвары, а вы ушастые миротворцы. Зачем ты в оружии поселилась, пацифистка? Надо было выбирать метлу! Вольную колдовскую жизнь! Хочешь, я тебя в жестяную кружку подселю? Круто будет, одну емкость в поход, и она по желанию превращается в котелок, фляжку, любую миролюбивую посуду. Кайф!

Эльфийка, плотно сжав губы, отвернула голову прочь.

— Вести философские споры, кто из нас более белый и пушистый, будем потом, — объявил я. — Сейчас надо решить твою судьбу. Вариант первый: скормить дракоше. Он полезный, меня лечит. Второй — подселяем тебя в новое вместилище, и поступаешь ко мне на службу.

— Опять издеваешься? Где ты найдешь сделанное из метеоритного железа и заколдованное правильно оружие? — прошипела ушастая.

— Ты не уходи от ответа. Делай выбор! Остальное мои заботы.

— Согласна, — помолчав, сказала она тихо и мрачно.

— Ну и хорошо. А то я не такая, я жду трамвая… Паразит, отпусти ушастую, пусть пока у тебя садовником поработает. Переселю ее в новые хоромы чуть позже, как доберусь домой, — решил я и поспешил выйти в реальность, пока не случился новый ледяной душ.

Очнулся, сидя около изуродованной скульптуры льва. У ног лежал вусмерть ржавый двуручный меч, от прикосновения он рассыпался пылью.

— Напарник, мне кажется, паразит нас с тобой того, обворовывает. Давай сверимся, сколько энергии должен был передать этот зеленый приживальщик, — пробубнила толстопузая фигурка дракоши, проецируясь в моей усталой голове.

— Ах ты, жаба алчная! Ты куда дела моего бескорыстного друга, благородного дракона? — мысленно заключив в клетку проекцию обжоры, воскликнул я, решив пошутить.

Дракоша выпучил глаза и судорожно ощупал себя лапами. После этого с укоризной взглянув на меня, развоплотился.

— Извини, напарник. Стресс и прогулки под ручку с леди смерть травмировали мое чувство юмора. Сейчас вернусь домой, пожру все что найду и завалюсь спать часиков на «дцать». После этого буду вежлив до безобразия, — широко зевая, пробормотал я.

— Совсем сдурел? Домой он, видите ли, пойдет… Жрать будет! А кто за тебя лут соберет, выживальщик? — заорал дракоша так, что вся накопившаяся усталость ретировалась в неизвестном направлении.

Резко поднявшись, первым делом направился в рыцарский зал, чтобы на всякий случай вооружиться колюще-режущим. Взгляд привлекли парные сабли для двуручного боя, они стояли на каминной полке в специальной подставке. Клинки были без ножен. Витой узор булатной стали показывал, насколько качественно и смертоносно это оружие. Аккуратно взял их в руки и провел пару приемов, отточенных до совершенства в школе ведьмаков. Закончив движение, я с удивлением уставился на красно-желтую пыль, повисшую в воздухе. Лезвие клинков прямо на глазах разрушались и покрывались язвами ржавчины.

— Дракоша, что происходит? — спросил я, пересылая проекцию удивительной метаморфозы.

— С таким напарником, как ты, врагов искать не надо. Помнишь, в параллельной реальности, куда спровадили лорда Кавендиша, какая-то стерва требование нам выдвигала? А мы слиняли. Видно, она вдогонку проклятие наложила. Магически модифицированный вирус «Крейзиферрум-1». Полностью избавиться от него невозможно. Придется раз в месяц блокаду ставить. Ты не волнуйся. Это как комарик укусил, ласковым голосом пропела эта рептилия. — Зато в цепях тебя держать долго тоже не выйдет!

После этого мне показалось, будто вся кровь в организме вскипела. Я взвыл, как раненый под хвост аномальный вепрь.

— Учти чешуйчатый, я не злопамятный. Просто привык возвращать некоторые долги! С огромными! Процентами-и-и!

Чуть похудевший дракоша, укоризненно вздохнув, произнес:

— Вот почему бескорыстная помощь вызывает агрессию у любого разумного?

Я, обдумывая этот философский вопрос, переходил из одной комнаты в другую. Скрип ступеней лестницы, ведущей на второй этаж, выдернул меня из болота размышлений. Неприятные звуки в пустом доме навряд ли несли хорошие новости.