Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
104 печ. страниц
2019 год
16+

Николай Тобош
Манас
Возрождение
Книга вторая

Посвящается светлой памяти Ашыма Жакыпбекова



 
Сказанье древней старины
Живет сегодня, в наши дни.
Рассказ без края и конца
Народ кыргызский создавал,
В наследство сыну от отца
Из уст в уста передавал.
 
Мар Байджиев

Вознесение Манаса в ханы

Победа над тысячным войском Эсенкана кучкой отважных джигитов привела в восторг все народы Алтая. Каждый аул гордился своими земляками, которые приняли участие в сражении с жайсанами на берегу Оркуна. Но, с другой стороны, все были встревожены тем, что Эсенкан это дело просто так не оставит. Он пришлет еще более мощную силу, чем нуукарское войско с численностью девятьсот жайсанов. В головах бая Жакыпа и Акбалты крутилась одна и та же мысль о том, что вдруг прибудет многотысячное войско и алтайским кыргызам нечего будет противопоставить карателям. А Манас даже не думал об этом. Они с Кутубием готовились к тому, чтобы при наступлении сил Эсенкана опередить противника и наносить ему смертельные удары с боков по всему возможному пути следования. Они были уверены в том, что каждый джигит из дружины соберет из своего аула хотя бы по сто человек. Это будет огромной силой. Это почти восемь тысяч джигитов. Это почти войско. Только вот с вооружением очень туго. Оружием, добытым в сражении с жайсанами Нуукара, невозможно обеспечить восьмитысячное войско. Только часть. Возникает необходимость срочного возобновления в кузницах работ по изготовлению вооружения. Ждать, пока прибудет оружие из Самаркана, очень долго. Только на дорогу может уйти около года. А каратели могут появиться в любое время, через четыре месяца. Манас и Кутубий решили объездить все промысловые участки, где добывались руды, где располагались сталеплавильные печи и кузницы, где изготавливались изделия из железа для хозяйств. «Надо с отцом посоветоваться. И с Акбалтой-ава тоже».

– Кутубий! Поехали к отцу, – сказал Манас. – Посоветуемся, где что можно изготовить.

К счастью, Акбалта-ава тоже был в юрте Чыйырды вместе с баем Жакыпом. Они обсуждали какой-то вопрос относительно племен, проживающих на Алтае. Увидев входящих в юрту Манаса и Кутубия, они резко замолчали и посмотрели на них с удивлением.

– Будьте здоровы, ава, – поздоровались они с Акбалтой-ава.

– Будьте здоровы, дети мои, – ответил на приветствие Манаса и Кутубия Акбалта. – Чем занимаетесь?

– Оружия не хватает, Акбалта-ава. – Манас посмотрел на него. – Хотели бы задействовать все наши кузницы под изготовление оружия.

– А сколько человек хотите вооружить? – У Акбалты появилась ухмылка на лице.

– Восемь тысяч человек, – уверенно сказал Манас. Но ухмылка на лице Акбалты для него стала загадкой. Он воспринял ее как недоверие.

– Откуда у тебя столько аскеров? – У Акбалты глаза на лоб полезли.

Теперь ухмылялся Манас. Точно, Акбалта-ава не поверил, что он сможет собрать столько аскеров.

Вмешался в разговор Кутубий. Он рассказал, что после разгрома тысячного войска Эсенкана все восемьдесят четыре джигита дружины, встав на колени, утвердили Манаса повелителем и поклялись быть с ним до конца. Когда возвращались назад, Манас приказал, чтобы каждый из них создал свою дружину численностью не менее сотни человек. Вот и получается, что у Манаса соберется не менее восьми тысяч аскеров.

Акбалта и бай Жакып переглянулись между собой. Оба они ломали голову, где же собрать столько сил, чтобы противопоставить карателям Эсенкана. Когда тыргооты-калмыки хотели уничтожить бая Жакыпа из-за смерти Кортука и бай Жакып просил помощи у родных по крови народов, собралось-то всего восемьсот человек.

– Ваши ребята из каких племен? – спросил бай Жакып.

– Из многих племен, бай отец, – сказал Кутубий, вспоминая лица ребят и перечисляя названия племен. – С востока мангулы, южнее манжу, ближе калмыки тыргооты, кыпчаки и казахи. Кроме них были аргынцы и найманы.

– О-о, почти из всех алтайских народов. – Акбалта был немного удивлен.

– И все они богатыри, – добавил Манас. – Мечтают принять участие в настоящих сражениях.

– Они все недовольны жестокими действиями Эсенкана, – уточнил Кутубий. – Я считаю, это и есть то, что объединяет все народы Алтая.

– Среди ваших ребят, – бай Жакып прищурил глаза, – случайно не могут оказаться такие люди, которые в трудную минуту откажутся быть вместе с вами?

– Нет, отец, – ответил Манас. – Когда нападали на жайсанов войска Нуукара, превосходившие численностью в несколько раз, не дрогнул ни один из джигитов дружины.

– Это очень хорошо, – отметил Акбалта. – Доверие каждому должно быть как самому себе.

– Я с нашими ребятами знаком уже несколько лет, Акбалта-ава, – сказал Кутубий, улыбаясь. – Я верю всем, как самому себе. Ждали возвращения Манаса из Турпана, чтобы объединиться в одну силу.

– Значит, пришло время. – Акбалта посмотрел через тюндюк на Вечное Синее Небо. – О-о, Тенгир! Благоволи сбыться вещему сну Чыйырды!

Акбалта взмолился, подняв обе руки к небу и погладив ладонями свое лицо. Остальные тоже невольно повторили действия Акбалты.

– Акбалта-ава, – обратился Манас к нему, – о каком вещем сне матери вы говорите?

Акбалта рассказал, какие сны снились баю Жакыпу Чыйырды и Бакдоолет перед рождением Манаса. И тогда бай Жакып принес Тенгри в жертву много скотины и получил благословение народа, чтобы сбылись вещие сны и родился сын для бая Жакыпа и богатырь для народа. Сам Акбалта толковал эти сны, в котором родился дракон у Чыйырды, правитель всего мира.

– И поэтому я говорю, – объяснил Акбалта, – что пришло время вознести Манаса в ханы алтайских народов.

– Пора, Акбалта-ава, – обрадовался Кутубий. – Я только не знаю, как это сделать перед всем народом. А так джигиты дружины, представители всех народов, уже признали Манаса повелителем своих судеб.

– А может быть, еще рановато, – засомневался бай Жакып.

– Нет, бай Жакып, – ответил Акбалта. – Пришло время. Именно сейчас, когда Эсенкан, кусая губы от злости, направляет к нам карателей, нужен хан, вокруг которого сплотились бы все народы Алтая. Необходимо поддержать почин ребят.

Теперь Манасу все стало ясно. То видение, которое всегда было в воображении, с лучезарным лицом Бакая, окруженного многочисленным войском и сорока чильтанами, превращается в действительность, очерчивая четкими линиями его предназначение. То мутное воображение теперь превратилось в ясные видения владений кыргызов от Алтая до снежных вершин родных гор Ала-Too. Радостные лица сородичей, родных отца, хотя никого из них он еще не видел, смотрели на него с благодарностью за то, что наконец-то судьба свела их вместе.

– Изготовление вооружения, – обратился Акбалта к ребятам, – теперь моя забота. Я буду очень рад применить свой опыт для великого дела. А вы, ребята, займитесь вашим войском.

Да, Акбалта не зря зимовал у енисейских кыргызов. Его опыт пригодился здесь, на Алтае, когда он с двадцатью тютюнами минсуйских нойгутов и десятью тютюнами Чыйыр-бия, которые занимались промыслом на своих землях, поднимал хозяйство на голом месте. Тогда они работали для того, чтобы выжить. А сейчас надо трудиться, чтобы сбросить иго завоевателей и очистить свою землю от захватчиков. Чтобы вернуться в родные земли, в земли предков, что не смогли защитить в свое время. О-о, Тенгир! Ты дал богатыря для народа. Дай ему сил и мужества, чтобы он привел свой народ в родные земли, к осуществлению мечты!

Акбалта с удвоенной силой взялся за дело. С теми же людьми, с которыми когда-то приходилось поднимать хозяйство по изготовлению металлических изделий, рьяно приступил к созданию оружия для будущих аскеров Манаса. Бай Жакып начал переговоры с главами племен, сыновья которых сражались с жайсанами Эсенкана на берегу реки Оркун…

* * *

Когда Бакай с Толеком прибыли в Самаркан, они стали свидетелями кипучей деятельности мастера Болекбая. За высоким забором из срубов бурлила особая жизнь. За воротами их встретил сам мастер Болекбай. Не обращая внимания на своего сына, он обнял Бакая. Все спрашивал о жизни кыргызов на севере, о сородичах и о том, что происходит на землях, где обитает родственник Бай, отец Бакая. Только тогда, когда Бакай рассказал обо всем, он повернулся к своему сыну.

– Ну как, сынок, – хлопая его по плечу, спросил Болекбай, – какое впечатление от родственников?

– Плакать хочется, отец, – ответил Толек, – оттого что судьба разбросала нас, кыргызов, в разные части света.

– Не плакать, сынок, – поправил его Болекбай. – Давай будем работать, чтобы объединиться. Не судьба нас разбросала, а враг. Враг, который обратил на наши земли свой алчный взор.

– Да, отец, – улыбнулся Толек. – Чем мне заняться?

– Иди помогай брату, – сказал Болекбай.

Они остались наедине. Пока Болекбай разговаривал со своим сыном, Бакай уже окинул острым взглядом все хозяйство Болекбая. По руслу речки были устроены несколько деревянных колес, которые вращались под действием потока воды. Одно из таких колес приводило в движение круглые камни мельницы, между которыми выступали мелкие части угля, засыпавшиеся в широкую горловину и собиравшиеся в одну большую кучу внизу камней. Двое мужчин с почерневшими телами бросали уголь в отверстие верхнего камня лопатами. Около каждого колеса на некотором расстоянии виднелось длинное покрытие округлой формы, через отверстия в верхней части которого вырывались белые струи, будто испарялась вода из какого-то котла. Это были сталеплавильные печи, в которые с помощью горнов, работающих от колес, с потоком подаваемого под напором воздуха поступали измельченные частицы угля. Мелкие частицы угля горели, создавая такой жар, что плавилось железо из руды. Огонь просматривался через отверстия в боковых сторонах покрытий. Стоял своеобразный шум от работы мастеров в этом маленьком городке. На всех участках люди работали полуголыми: видимо, из-за жары солнечного лета они сняли свои одежды. Крик и шум свидетельствовали о напряженной работе по изготовлению вооружения. Без дела сидящих или отдыхающих вовсе не было видно, что говорило о слаженности работ и об умелом управлении делами со стороны мастера Болекбая.

– Сколько же оружия будем готовить? – спросил Болекбай.

– Очень много, Болекбай-ава, – посмотрел Бакай на него испытующим взглядом. – Пятьсот тысяч аскеров надо вооружить.

– О-у-у! Это для меня работы на десять лет. – Болекбай был изумлен огромным количеством аскеров.

– В год по пятьдесят тысяч. – Бакай задумался. – Нас это устраивает, Болекбай-ава. Оружие надо доставлять Кошою-ава.

– Каждую неделю от нас уже выезжает караван, – сказал Болекбай, – через Алайские горы в Ат-Баши. Дорога безопасная, но очень сложная. Она вне наблюдения лазутчиков Эсенкана.

– Какие виды оружия вы отправляете? – спросил Бакай.

– Пока наконечники стрел и копья.

– А когда будете отправлять шлемы и кольчуги?

– Когда отгрузим сабли и мечи, – сказал Болекбай. – Я думаю, что важнее оружие отправить раньше.

– Правильно, – поддержал его Бакай.

– Почему-то не вижу своего подарка на твоем поясе, – вопросительно посмотрел Болекбай в глаза Бакаю.

– А-а, – рассмеялся Бакай.

Он рассказал, что у Улаккана родился второй сын по имени Сыргак. Бакай подарил свою саблю, жойкума, ему, Сыргаку, новорожденному. Чтобы он вырос аскером, защитником земель своих предков.

– Радостную весточку привез, Бакай, – обрадовался Болекбай. – Поехали, обрадуем Жамгырчы-ава.

Жамгырчы принял их очень радушно. Бакай рассказал ему о последних новостях в кыргызских кочевьях. Во всех кочевьях кыргызы радуются тому, что растет народный богатырь Манас. Очень воодушевлены тем, что в ближайшие годы Манас объединит всех кыргызов и освободит от гнета жунгарских, калмыцких и манжуйских грабителей. Наконец возвратятся они в свои родные земли, земли предков. Среди других народов тоже растет недовольство правлением Эсенкана. Даже среди простого люда у калмыков и манжу очень много недовольных. Жамгырчы и Болекбай были удовлетворены развитием событий и последними новостями, услышанными от Бакая. Жамгырчы рассказал, что помощь от Кошой-хана прибыла своевременно и им удалось ускорить работы по устройству сооружений, целого городка для изготовления оружия.

– Когда следующий караван выедет в Ат-Баши? – спросил Бакай у Болекбая.

– Через три дня, Бакай. – Болекбай ответил и тут же спросил: – Что, уже в путь собрался? Отдохнул бы с дороги месяц-другой.

– Нет, Болекбай-ава, будем отдыхать тогда, когда все в Талас вернемся. – Бакай улыбнулся.

– Пусть Тенгир покровительствует нашим мечтам! – отозвался Жамгырчы. – Скорее бы увидеться с родными.

– Увидимся, Жамгырчы-ава, – успокоил его Бакай.

Через три дня Бакай отправился вместе с караваном в Ат-Баши, в кочевья главы катаганов Кошой-хана. Ему не терпелось выразить благодарность Кошою-ава и продолжить свой путь в сторону Алтая, к Манасу, чтобы обрадовать его готовностью вооружения для многочисленных аскеров.

* * *

Бай Жакып отправил гонцов по всем аулам Алтая, чтобы пригласить по несколько аксакалов из каждого аула на курултай, где будут обсуждать сражение своих сыновей с жайсанами Эсенкана. Приглашение аксакалов на курултай было очень своевременно. Многие переживали за действия своих сыновей и ожидали кару Эсенкана, как неотвратимую беду. Переживание за содеянное своими отпрысками ежедневно усиливалось у многих глав аулов. Некоторые аксакалы подумывали ехать к Эсенкану с повинной, чтобы предотвратить беду. Все аксакалы приняли приглашение бая Жакыпа с облегчением. Все думали, что на курултае будут приниматься решения, как поступать в дальнейшем. В любом случае порежешь даже палец по совету – и то боли не почувствуешь. Либо надо выступить против Эсенкана, либо идти к нему на поклон с повинной. Но это нужно делать сообща. После того, как будут учтены все мнения аксакалов. Каждый глава аула знал, что их отпрыски что-то затевают, к чему-то готовятся, очень важному, но никто ничего не говорит.

Бай Жакып, созывая аксакалов на курултай, сам готовился к проведению тоя по поводу победы ребят Алтая над жайсанами Эсенкана. Прежде чем объявить об этом, он действительно хотел услышать мнения аксакалов: что они думают предпринимать, ожидая кары Эсенкана. От аулов мангулов прибыл баатыр Жайсонг со своей свитой. От алтайских калмыков прибыли Кулдир и Калдар. Кыпчаки отправили Чечена. От казахских племен приехал Айдаркан, отец Кокче-баатыра, со своим девяностолетним отцом Камбарканом. Из аулов мелких племен прибыли Алчын, Уйшин и Найман. Со стороны кыргызов тоже было несколько знатных людей: глава нойгутов Акбалта, Саламат и Бердике. Всех прибывающих гостей принимали молодые ребята. Помогали спешиться с коней, одни провожали стариков за руку в сторону большой юрты, а другие хлопотали с конями, привязывая их к коновязи. Бай Жакып заботливо и предусмотрительно велел установить деревянные стойки-коновязи для каждого аула по отдельности. Перед юртой ровная поляна была полна людей, которые возводили все новые и новые юрты для гостей.

В новой огромной юрте бая Жакыпа, возведенной по случаю торжественного тоя, свободно расселись на новые, недавно сшитые олпоки все прибывшие аксакалы и знатные люди алтайских аулов. Внутреннее убранство юрты напоминало о значительности предстоящего курултая и придавало ему торжественность. Вся площадь юрты была застлана огромных размеров шырдаками с красивыми узорами. На стены были развешаны тушкийизы, сшитые из шелка, с яркими рисунками. На почетное место напротив входа в юрту посадили самого старшего из аксакалов Камбаркана. Рядом с ним уселись, по настоянию бая Жакыпа, баатыр Жайсонг с правой стороны, Кулдир и Калдар с левой, далее Чечен и Айдаркан. Свиты главных аксакалов тоже заняли свои места слева от входа в юрту. Справа от входа толпились Манас, Мажик, Кутубий и много других участников сражения с жайсанами Эсенкана. Кое-кто из аксакалов ухмыльнулся про себя, представляя, как они будут учить уму-разуму горячих сорвиголов, которые своими действиями создали смуту среди народов Алтая. Кто-то был удивлен смелостью ребят. Кто-то гордился, что родное дитя выросло настолько, что уже может противостоять целому войску. Гости разговорились между собой о текущих делах, о всяком, пока каждому не досталось по одной деревянной чашке кумыса, что была преподнесена с поклоном обслуживающими джигитами. Бай Жакып не стал ходить вокруг да около. Он поправил голос, что было знаком начала разговора. Гости притихли.

– Уважаемые аксакалы! – сказал бай Жакып. – Наши сыновья незаметно для нас выросли богатырями! Об этом говорит недавнее событие, когда наши дети побили целое войско. Это для нас событие очень важное. Оно говорит о том, что наши дети могут противостоять любому врагу. Они, оказалось, выросли отважными воинами. Подтверждает это их сражение на берегу Оркуна с жайсанами Эсенкана.

– Ты что думаешь, бай Жакып, – перебил его Калдар, – Эсенкан проглотит молча такую обиду?

– Он обязательно пришлет карателей, – поддержал его Кулдир.

– Вы что, аксакалы, – вмешался в разговор Акбалта, – готовы отдать своих детей, чтобы им отсекли головы?

– Не-е-т! О чем ты говоришь, Акбалта! – возразил Кулдир. – Если пойти к нему с повинной, думаю, что он простит.

– Мне стыдно, отец, – возмутился сын Кулдира Чалы из толпы ребят, – слушать из твоих уст такую чушь! Будто ты очень важная птица из стаи Эсенкана. Полетит и твоя голова вслед за моей.

Кулдир запнулся. Но прежде он посмотрел на сына с такой ненавистью, ведь тот при всех осрамил отца своей заносчивостью.

– Мы, аксакалы, – продолжил свою речь бай Жакып, – уже десятки лет живем под гнетом Эсенкана. Платим дани. Но наши дети хотят жить по-другому. Жить своей, самостоятельной жизнью.

В это время зашел один из джигитов бая Жакыпа и шепнул что-то ему на ухо. Бай Жакып кивнул в ответ головой и продолжил свою речь.

– И дети наши хотят нашего благословения. – Бай Жакып посмотрел на Кутубия, кивая ему головой. – От имени наших детей пусть Кутубий скажет аксакалам свои пожелания: что мы должны благословить, о чем мы должны просить нашего Тенгри.

Кутубий встал со своего места, но тут же присел на одно колено.

– Уважаемые аксакалы! – Голос его задрожал. – Мы просим вас простить наши опрометчивые действия с жайсанами Эсенкана. Нас они хотели отогнать, как табун лошадей, к своему главе войска.

Кутубий вкратце рассказал, как произошли события на берегу Оркуна.

– Вы правильно сделали. – Айдаркан, отец Кокче, поддержал ребят. – Я тоже не смог бы сдержать себя.

– Вы молодцы, ребята, – похвалил их Жайсонг. – До каких пор они с нами будут творить все, что захотят?

Ребята переглянулись между собой. Они не раз слышали слова поддержки от своих ровесников. Но аксакалы всегда их корили и ругали за их действия, за то, что они породили смуту среди народа и теперь покоя не будет от Эсенкана. Айдаркан и Жайсонг при всех, перед аксакалами похвалили их за действия против жайсанов. В глазах у юношей засверкали искры радости и гордости.

– Мы просим вас, уважаемые аксакалы, – склонил голову перед ними Кутубий, – поддержать наши замыслы быть вместе с Манасом. Защищать народ от всяких грабителей нашей земли под началом Манаса. Мы сами поклялись Манасу как повелителю. Вознесите его в ханы народов Алтая.

Наступило тяжелое молчание. Вот что затеял бай Жакып. Подсунул на решение курултая вознесение в ханы собственного сына.

– Манас еще молод, – начал было Айдаркан.

– Победа над жайсанами Эсенкана, – Кутубий перебил его, – целиком заслуга Манаса. Если бы с нами не было Манаса, вы бы нас живыми больше не увидели.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
254 000 книг 
и 49 000 аудиокниг