Как странно, материал пола и стен поглощал свет моего фонаря. Поэтому мне казалось, что я спускаюсь над пропастью. Я коснулся стены, что-то за ней вибрировало. На некоторых участках стен свет все же отражался, и впереди я увидел узкий темный коридор.

Черные графитовые стены уже касались меня, проход сужался, я терся о них плечами.

Впереди – дверь. Я подошел к ней и уже собирался ломать голову, как ее открыть, а она сама и открылась.

Это хороший знак, значит бункер функционирует. Тот, кто его построил, начинил проход датчиками движения. Этот кто-то мог бы осветить коридор и лестницу!

Бог с этими конструкторами, передо мной опять широкий коридор, словно я вернулся к началу. Воздух не имел запаха – разряженный, пустой, никакой. Вдыхая его я ощущал собственную пустоту. И тишину внутри. Мне не хватало завываний ветра доносившихся снаружи. Но что-то изменилось. Пока я шел и целился автоматом перед собой, усиливался низкочастотный гул. Как при землетрясении. Он поглощал мой слух, во тьме я улавливал источник этого шума. Я шел прямо на звук.

Параллельно мне следовали стены, слева и справа, их материал все еще не отражал мой фонарь. Я касался стен рукой и чувствовал вибрацию. Она увеличивалась вместе со звуком.

Я заметил еще одну странность. Вместе со стенами, по мере моего продвижения, начал вибрировать и пол, передавая дрожь моим внутренностям.

Как мерзко.

Коридор привел меня… Я остановился в нескольких шагах от двери и убедился что гул, который вел меня в темноте, доносится из-за нее. Выдохнул и сделал шаг. Дверь открылась.

В глаза ударил яркий свет, я зажмурился. По началу я привыкал к освещению с закрытыми, но вскоре я все же открыл их и увидел перед собой комнату. Стены черные. За белом столом сидел человек в лабораторном халате, он упирался лбом в краешек ладони. Он сидел боком и когда повернулся в мою сторону, я увидел его глаза. От такого взгляда мне захотелось ему помочь. Он жмурился, поглядывая на источник света.

– Ну, здравствуй, Крис, – сказал он.

Прекрасно.

– Кто вы?

– Я? – он выпрямился на стуле, – взгляни на мой нагрудный карман. Автомат можешь опустить.

Стою посреди комнаты и думаю, подходить или нет? За последний час у меня накопилось слишком много вопросов, и, кто знает, может этот человек сумеет дать мне ответ хотя бы на один из них.

Наблюдая за моим приближением, мужчина сказал:

– Мы с тобой работали в Зоне 59. Ты не помнишь? Как давно ты здесь?

Мне он не знаком. Я прикинул, сколько же на самом деле прошло времени. Час? Я шел по пустыне, нашел бункер и спустился вниз. По ощущениям час.

– Не знаю, – сказал я и взглянул на его нагрудный карман.

«Кевин Браун» – значилось на его прямоугольном пропуске, таком же как у меня, двумя маленькими магнитами прикрепленный к белой ткани.

На фотографии – темноволосый мужчина, с блестящими щеками, и аккуратной прической. Я взглянул на его реальную версию: густая борода, усы, скрывающие верхнюю губу, и мрачное лицо.

– Чего хмуришься? – спросил он, – не узнал?

– Кевин… – я взглянул в его голубые глаза, – где мы?

– Хороший вопрос! – сказал он и отклонился на спинку, его кресло на колесиках слегка отъехало назад, – присаживайся, здесь есть еще один стул. Вот, под столом, куда я показываю рукой.

Я увидел круглый невысокий стул, правда без спинки и тоже на колесиках.

– Присядь.

Я выкатил стул и сел, положил на бедра автомат.

– Ты ничего не помнишь?

Я помотал головой.

– Для человека, который все забыл, выглядишь слишком спокойным, – сказал Кевин, наклонившись ко мне.

– То, что мы натворили с «Икс-мозгом» вышло из-под контроля…

– О чем ты, Кевин? – спросил я, положив на всякий случай руку на рукоять автомата.

Его лицо застыло, он не моргал.

– Последний год мы в лаборатории разрабатывали искусственный интеллект, ты писал программу, чтобы «Икс-мозг» выполнял команды как компьютер, у нас получилось, почти… – продолжал он, – знаешь, когда я первый раз здесь уснул, то не мог проснуться. Я знал, что сплю и ничего не мог с этим сделать, представляешь? Вот тогда я испытал страх. Когда я все-таки проснулся, то я так и не уснул. Побаивался. А еще я здесь не пил и не ел. настоящий  ни разу 

– И не хотелось? – спросил я, продолжая наблюдать за его глазами. Его торопливая речь и перескакивания с темы на тему раздражали меня.

– Чего хотелось? – не понял Кевин.

– Пить или есть…

– А, ты об этом. Единственное, чего хотелось это сбежать отсюда.

– Ты тоже оказался здесь из лаборатории?

Он кивнул не моргая. До чего странный, пробирающий до дрожи тип. Борода на его лице напоминала куст, грубый и темно-серый. Я сказал:

– Когда я оказался в пустыне, то увидел следы. Я шел по ним, и они привели меня в бункер.

– Очень странно.

И как ему хватает выдержки так долго не моргать? Он смотрит на меня, или? Я оглянулся на черную стену, придерживая автомат на коленях, и спросил:

– Почему?

– Потому что я никогда не был снаружи. Я все время находился здесь, в бункере, как ты говоришь и никого так и не встретил здесь.

По коже пробежал холодок.

Помимо нас в бункере находится кто-то еще, иначе по чьим следам я шел?

– Да, и еще, – сказал Кевин, – за все время здесь свет включался лишь дважды и оба за час до твоего появления. Подумай, что это значит.

Может быть, Джозеф тоже зашел в комнату под номером 4 и его следы я видел в серо-фиолетовой пустыне?

– Что это за место? – спросил я.

Свет вдруг в нашей комнате потух. Включился фонарь моего автомата. Он лежал на моих коленях и светил в стену.

– Теперь, все, как и должно быть. Темнота и покой, – сказал Кевин.

– И за все время ты не пытался выйти наружу?

– Пытался.

– И что?

– Дверь не открывается.

Я встал и направился к выходу из комнаты.

– Куда ты? Думаешь, ты такой особенный и дверь просто…?

Дверь заехала в стену.

За все время свет здесь включался лишь дважды, как говорит Кевин, и, может это как-то связано с перемещениями сюда? Кто знает, может в Зоне 59 придумали телепорт и база, на которой мы находимся… на Луне? Тогда как я дышал на поверхности без скафандра?

– Стой! – завопил Кевин, – подожди меня.

И снова темнота, я слышал как дверь заехала обратно. Я светил на нее, касался прикладом, но она больше не открывалась. Я посветил на Кевина.

– Ты видел? – сказал он, коснувшись стены, – свет на них не отражается.

Я кивнул, и внезапно зажегшийся яркий свет ударил в глаза. Мы стояли в белом коридоре.

– Похоже на Зону 59, – сказал Кевин.

– Приветствую, – прозвучал знакомый голос, – рада снова вас всех видеть.

– Тереза?

– Да, Кевин, это я.

Мы сделали несколько шагов по коридору и остановились. Я озирался по сторонам, искал камеры по углам как параноик. Динамиков тоже нет. Откуда звук? Кевин стоял рядом, и, отклоняя голову, говорил так, будто перед ним стоит кто-то невидимый и… трехметровый.

– Почему ты здесь?! Ведь это невозможно!

Я предпочел не вмешиваться, зная, как Тереза любит пропадать во время разговора.

– Возможно все. Правда, Крис?

Кевин взглянул на меня.

– О чем она, Крис?

– Я понятия не имею о чем она.

– Хм, у вас еще впереди, мальчики. Скоро к вам присоединится Джозеф. Не скучайте.

Прозвучал громкий поцелуй.

В конце коридора дверь отъехала в сторону, и, из нее брызжа слюной, выскочил Джозеф. Он прыгнул на стену и рывками, по-кошачьи подгибая руки под ноги, бежал к нам.

– Отойди, – сказал я и прицелился. Кевин отскочил за мою спину, и я нажал на курок. Из дула вытянулась ярко-синяя зигзагообразная молния, она как извивающийся воздушный змей ударила в Джозефа. Хлопок и яркая вспышка.

Я открыл глаза и увидел Джозефа, который лежал на полу и не шевелился. Над его халатом исходил дым, и пахло озоном. Надеюсь, я не убил его.

Кевин щупал его шею.

– Пульс есть. Жестко же ты его приложил электроматом!

– Что с ним? – спросил я, – почему он прыгает по стенам?

– Понятия не имею. Он старший лаборант, помогал нам с «икс-мозгом».

– Что за «икс-мозг»?

– Ну, искусственный интеллект. Помнишь, я рассказывал?

Джозеф дернулся и хрюкнул. Кевин плюхнулся на пол, а я прицелился.

– Всего лишь судорога, – выдохнул Кевин.

– Помоги мне, – сказал я, и, вытянув ремешок электромата, закинул оружие на спину, – Бери Джозефа.

Я обошел тело лаборанта, и, нагнувшись, поднял его за ноги. Кевин поднимал за руки.

– Думаешь, дверь откроется? – пыхтел Кевин, – вот так вот и откроется?

– Возьми чуть левее.

Дверь комнаты заточения Кевина открылась. Мы вошли в полумрак, освещаемые светом из коридора.

– Оставим его у двери. Вдруг на Джозефа дверь тоже реагирует.

– Так и сделаем, – сказал я и опустил тело, – пойдем.

Мы вернулись в коридор. Подошвы туфель Джозефа расходились в стороны и смотрели в дверной проход.

Спустя секунду дверь заехала на место.

– Кевин.

– Что? – он развернулся ко мне лицом, его густая черная борода смотрела на меня.

– Расскажи про «Икс-мозг».

– Хорошо, – Кевин прокашлялся, – прямо здесь?

Я кивнул.

– Я руководил исследовательским отделом Зоны 59, ты работал в этом отделе. Мы разрабатывали «Икс-мозг», суперкомпьютер. Совет директоров Зоны 59 хотел, чтобы мы его придумали, и выделил нам колоссальные деньги.

– Кто построил Зону 59?

– Не знаю, – Кевин пожал плечами.

– Понятно. А чем я занимался в твоем отделе?

– Ты программировал «Икс мозг».

– Я?

– Да, дорабатывал его.

За дверью в комнате раздался шорох.

– Ты слышал?

– Кажется, да, – ответил Кевин

– Думаю, нам пора, – сказал я и снял с плеча электромат, – пойдем Кевин.

***

Джозеф с ужасом открыл глаза

– Я… В темноте. Здесь кто-нибудь есть?

Он попытался встать, щупая дрожащими ладонями холодный и гладкий пол. Он выпрямился, мигрень разлилась по вискам. Боль окутала его голову как мохнатый паук, спрыгнувший на череп.

Его вырвало. Он разогнулся и рукавом стер с лица лишнее.

– Где я? – беспокойная мысль змейкой проползала в голове.

Он водил в полной темноте руками, совершая маленькие шажки. Наткнувшись на стену, он уперся в нее ладонями и пошел вдоль нее боком. Стена кончилась, и в глаза ударил ослепляющий свет, он сделал шаг вперед. Влажными глазами он шарил в пространстве, различая белый коридор. Джозеф сделал еще один шаг и услышал как за спиной дверь тихо заезжает в стену.

Он стал различать запах. Принюхался. Пахло чем-то жженым. Он посмотрел на себя и распахнул лабораторный халат. На его груди и плечах футболка, словно расплавившийся целлофан, съежилась и прилипла к телу. Запустив под воротник палец, он хотел отлепить майку, и стиснул зубы от внезапной боли, ткань крепко прилипла к коже.

В конце коридора открылась дверь и вышли двое. Короткие волосы, широкие скулы и холодный взгляд – эти люди носили каски и камуфляж, в руках держали автоматы.

– Джозеф Гордон, вы должны пойти с нами, – сказал один из них.

«» – усмехнулось в голове. Джеф, ты попал!

Они стали шагать к нему, лаборант сделал шаг назад и уткнулся спиной в дверь.

«?!» – его дыхание участилось. Чувствуя, как в ногах сжимаются пружины, Джозеф сорвался с места. Военные вскинули винтовки. Лаборант быстро оттолкнулся ногами, и высоко прыгнул вверх. Военные не успели нажать на курки, Джозеф приземлился на них и обоих схватил за горло. Те закашлялись, их глаза покраснели и налились слезами. Все трое с грохотом повалились на пол. Разжав руки, Джозеф бросился к двери, из которой вышли эти двое. За спиной слышался их кашель и он, уверенный в своей безопасности, не обернулся. Ноги несли прочь из коридора. Почему она не открылась

Он успел добежать до противоположной двери, но она тоже не открылась. Джозеф с чувством вдарил по ней тыльной стороной кулака. После его тело снова прошибло током. Лаборант упал на колени и потерял сознание.

***

– Мне показалось или я что-то слышал?

– О чем ты, Кевин?

– Подожди, – я услышал, что Кевин остановился, – Крис, я только что слышал один глухой стук. Это мог быть наш лаборант.

Я развернулся и посветил фонариком в темноту.

– Даже если это он, здесь никого нет. Думаю, нам нужно идти.

– Ладно, – сказал Кевин.

– Итак, мы включили «Икс-мозг», – продолжал он, – сколько сил мы затратили на его разработку! Но без твоего участия, Крис, мы бы не справились.

– Почему?

– Ты ведь главный программист Крис, и, наверное, лучший в Зоне 59. Мы отдали тебе алгоритмы, ты сразу нашел связь между ними… Без тебя мы бы не оживили нашего Франкенштейна.

– И что потом?

– Что потом? – голос Кевина эхом ушел далеко в темноту, – компьютер сказал первые слова, и он оказался женщиной.

Я остановился и направил фонарь Кевину в лицо, он поморщился.

– Ты имеешь в виду Терезу?

– Верно, – главный исследовательского отдела кивнул и почесал заросшую бородой щеку.

За спиной раздался глухой шум.

– Что это?

– Не знаю, – ответил я, и на всякий случай опустил фонарь в пол. После непродолжительного паузы, я все же вскинул оружие и направил дуло на звук.

– Звук слышался там, откуда мы ушли. Лучше уйти на поверхность, там светлее.

– Пойдем, – сказал Кевин.

Коридор привел к лестнице наверх.

***

Джозеф открыл глаза на операционном столе, холодном и металлическом, он чувствовал себя куском мяса, готовым к разделке, замер в ожидании мясника.

Глаза слепил яркий свет круглых операционных ламп «блинов», они нависали над ним, Джозефу казалось, что он уже чувствует их тепло.

Лаборант лежал в джинсах, обугленной майке. Руки, ноги, лоб, шею сжимали ремни, не пошевелиться.

Он забегал глазами. У двери с автоматами стояли двое, которые напали на него в коридоре.

Джозеф собрал все силы, которые еще оставались, и попытался вырваться из ремней, но тщетно.

За спиной военных тихим шелестом открылась дверь и в комнату вошла женщина. Джозеф прежде не видел ее. От яркого света слезились глаза, мир расплывался. Сощурившись, лаборант различил, что женщина среднего роста, в лабораторном халате и колготках, он ощутил, как изменился запах в комнате на затхлую известь. Она приближалась к операционному столу, цокая каблуками туфель.

Остановившись возле его головы, она смотрела на него сверху вниз. Джозеф заглянул в ее зеленые глаза, она улыбалась и гладила по его щекам и волосам.

– Здравствуй, милый. Все будет хорошо.

Джозефу хотел резко дернуться в сторону, чтобы перевернуться вместе со столом, он это и предпринял.

– Тише, тише, – ее лицо размывалось на фоне беспощадного света операционных ламп, Джозеф жмурился, слезы струились по лицу, – сейчас я завершу твое превращение. Последнее, что увидел лаборант это щупальца, вырвавшиеся из ее ладони. Они впились ему в глотку.

***

Я поднимался вверх, освещая путь фонарем электромата, слыша шелест шершавых ступеней под ногами. Голубой индикатор на матовой рукояти оружия высвечивал: «Крис Уокер, заряд 70%». Кевин шел за мной.

– Взять их! – раздался женский крик за спиной.

– Скорее! – рявкнул Кевин. Я перепрыгивал через одну-две ступени, мои квадрицепсы вздулись, легкие выпрыгивали из горла.

Я не заметил, что лестница кончилась и я в том самом темном пустом зале, куда и пришел с поверхности планеты.

– Кевин, ты здесь? – я огляделся, целя оружием на спуск вниз.

– Да, – он поднялся на последнюю ступень.

– Что это было?

Он стоял со мной и жал плечами.

Я сделал несколько осторожных шагов к ступеням и стал светить вниз.

– Ничего?

– Нет, – сказал я, – пойдем.

Мы вышли из бункера.

– Вау! Красиво, – сказал Кевин, глядя на беспечный космос и мерцающие звезды, – где мы, на Луне? Как мы дышим без скафандров?

– Понятия не имею, расскажи про Зону 59.

– Когда мы все собрались в зале лектория и активировали «Икс-мозг», компьютер заговорил с нами. Как ты понимаешь, с нами говорила Тереза. Компьютер определил себя как женщину, и… – Кевин поморщился и зачесал лоб.

– Что случилось?

– Не помню, что дальше.

Я оглянулся. Серый бункер сливался с ченрым космосом и фиолетовым горизонтом.

– А что с гравитацией? – сказал Кевин, – если мы Луне, то она должна быть нулевой.

– В какой-то степени так и есть. Смотри. Я отвел ногу назад и ударил по воображаемому мячу. Клубья фиолетовой пыли взмыли вверх и застыли на уровне наших глаз.

– Интересно, – сказал глава исследовательской группы и коснулся бороды, запрокинув голову вверх. Я последовал его примеру. Над нами планеты нашей Солнечной системы растянулись в ряд.

– Тебя ничего не смущает, Крис? Полный парад планет в прошлый раз состоялся в 1982, следующий ожидался только в 2161.

– А сейчас какой?

– А сейчас 2100-ый. Не сходится.

Вспышка, оглушающий продолжительный писк в ушах. Крик Кевина. Я почему-то инстинктивно повернулся на бункер и увидел двух людей в камуфляже, они шагали пригнувшись, стреляя в Кевина голубыми разрядами тока.

Я прицелился, и, увидев в перекрестье военного, выпустил заряд. Вспышка. Перед тем как зажмуриться, я увидел, как ярко-бирюзовая молния достигла цели, морпех подлетел на несколько метров, его электромат остался лежать на земле. Взяв в прицел второго, я узнал его лицо. Когда я только очнулся, то тогда в комнате мне попались досье этих ребят, их фотографии в верхнем углу папки.

Джон Пауелл… Имя второго не помню, но это тоже он. Значит, они тоже из Зоны 59. Но что они делают на Луне? Если это действительно Луна.

Когда первый военный приземлившись, пропахал носом инопланетный грунт, над его телом в воздух взмыла фиолетово-серая пыль. Второй военный, сгруппировавшись, кувыркнулся в образовавшуюся дымовую завесу. Находясь в полусогнутом положении, я делал шаги к Кевину, и продолжал держать фиолетовое облако на прицеле.

Взвалив Кевина на плечо, я пятился и другой рукой целился в завесу из дыма. Она рассеивалась. Когда пыль окончательно улеглась, я видел только бункер и бескрайнюю серо-фиолетовую пустыню. Видимо, второй военный оттащил первого в бункер.

– Ты как, Кевин?

Я не нащупал на его шее пульс.