Глава пятая

Совет старейшин

Посередине капища горел костёр, вокруг которого сидели трое старцев, по их напряженным лицам, по взглядам устремлённым на горящие поленья было видно, что они столкнулись с очень непростой ситуацией, требующей неотложного, но в то же время, мудрого решения, и стоящие вокруг деревянные идолы древних богов всем своим видом, как бы подчёркивали важность произошедшего прошлой ночью.

– Не верю я им, – заговорил Ясномысл, – вышли из тумана в Велесову ночь. Что хорошего может из тумана прийти? Их надо в жертву принести.

– В своём ли ты уме, Велес не принимает человеческих жертв? Или ты отступником хочешь стать? – возразил Белослав.

– Белослав прав, не принимает Велес такие жертвы, – согласился Возгарь.

– А что вы предлагаете? Или будете спокойно смотреть как эти греки будут людей разврату учить? – кипятился Ясномысл.

– С чего ты взял, что они чему-то будут учить, и почему ты решил, что они греки, ты же не знаешь кто они?

– То-то и оно, Возгарь, что не знаю, но чувствую, что недоброе всё это!

– Ты думаешь, что Велес их вывел к нашим охотникам неспроста? – уточнил Белослав.

– Именно! Неспроста всё это! Специально, чтобы мы принесли их в жертву и победили всякую навь!

– А я так не думаю, – возразил Белослав, – Велес конечно просто так ничего не делает, что-то он хочет нам сказать, а вот что?..

– А то, что требует человеческой жертвы, голодный он! Всегда вы со мной спорите! – негодовал Ясномысл.

– Не всегда, Ясномысл, не всегда, но ты сам вспомни, скольких бед мы уже избежали, когда не согласились с тобой?

– Опять ты, Возгарь, меня попрекаешь прошлыми ошибками! Сколько ещё мне будешь напоминать?

– Сколько надо, столько и буду… Прекрати, Ясномысл, требовать, чтобы мы людей в жертву приносили, не по закону это!

– Мы здесь закон! – взорвался волхв.

– Нет, Ясномысл! Род здесь закон! И законы Рода мы призваны чтить!

– Вот попомните, ещё пожалеете, что этих чужаков не принесли в жертву! Они ещё себя покажут!

– Не покажут, правда Белослав? На следующий туман выведем их и отправим обратно, а пока последим за ними. Вот тебе, Ясномысл, наше с Белославом слово: приносить чужаков в жертву нельзя, ибо они люди, и боги запрещают такие подношения, а кто не исполняет запрета, тот отступник и достоин изгнания. Я тебе, Ясномысл, в последний раз говорю: успокойся, не смущай людей! – навис над ним Возгарь.

– А то что?..

– А ты не помнишь сколь раз мы с Белославом спасали тебя от позора, ты забыл скольких ты не смог вылечить от хвори, прикрываясь волею богов, а мы тебя выгораживали?

– А сами-то что?..

– А волхв у нас ты, мы всего лишь кудесники. Ты сам захотел быть волхвом, мы были согласны, только память у тебя короткой оказалась! Ты забыл почему ты волхв и с каким условием, а? – парировал Возгарь.

– А коли память коротка, так и другого, более послушного, можно найти, так что помни, власть твоя пока мы с Возгарём этого хотим, – подитожил Белослав.

– Правильно говоришь, Белослав! Ты, Ясномыслушка, почаще вспоминай кто тебя волхвом сделал. Ну да будет, пошли что ли поедим?

– Я есть не хочу, – буркнул обиженно Ясномысл.

– Ну дело твоё… Пойдём, Возгарь?

– И то верно, пойдём, – согласился кудесник.

Двое старцев пошли к избушке, стоявшей неподалёку и скоро скрылись за низенькой дверью.

Обида нестерпимо терзала душу Ясномысла, бессильная злоба на старейшин, на несправедливость по отношению к нему ни днём, ни ночью не давали ему покоя, тяжелые мысли ворочались в его голове: « Они ещё меня узнают, я за всё отомщу, подумаешь, они меня волхвом сделали. А сами-то они кто? Ладно, дайте срок… Ещё узнаете мою силу! Зря я что ли все годы науками занимался, травы собирал? Надо бы к разбойникам сходить в лес, а этим двум дурням скажу, что корешки пойду искать… А то что-то давно от Ворона вестей нет.»

Волхв поднялся со своего места, подошел к избушке, куда скрылись Возгарь и Белослав: « Эй! Кудесники, я в лес за кореньями пойду! Вы тут сами с гостями толкуйте, а я скоро!..»

Какое-то время Ясномысл потоптался в раздумьи у избушки, взял, висящую на крюке суму, перекинул через плечо и пошагал к лесу. Дверь избушки приоткрылась, от туда выглянул Возгарь, убедился, что волхв отошёл на приличное расстояние и вернулся обратно:

– Ну всё, ушёл…

– Это хорошо, меньше будет знать-нам жить спокойнее будет, – ответил из полумрака Белослав.

– Что же, с пришлыми мы без него будем толковать? – удивился Возгарь, – Как же без третьего?

– А по что он нам? От него только смута одна… Я давно за ним посматриваю… Недоброе он замыслил, к власти рвётся, а власть-то ему и нельзя давать. Помнишь как Святозар предупреждал, что держать его надо на коротке?

– Да помню… Я и сам замечаю: частенько куда-то уходит, говорит, что за травами, а приходит пустой, взгляд бегает…

– Вот-вот… Так что, без него спокойнее будет с чужаками потолковать. Тем паче, что знаю я кто они такие, теперь и ты, мой друг верный узнаешь, а вот Ясномыслу про то знать не надо…

– Да неужто знаешь? А кто они? – придвинулся к нему Возгарь.

– А помнишь, я о прошлом годе к Святозару уходил?

– Помню…

– Вот… Так у Святозара я тогда был не сразу, а после чудного происшествия со мной…

– А где же ты был?..

– А вот теперь, видно пришло время и тебе узнать всю правду… Ну да слушай… Я тогда на зорьке вышел и пошёл, аккурат, мимо поганого болота, хотел дорогу сократить. А ещё поглядел, вроде как туманно очень, но значения не придал, что туманом-то с болота тянет. А как опомнился, то уже и поздно было – туман меня всего окружил… Ну деваться некуда, идти надо, я и пошёл. Иду и слышу как впереди какой-то шум непонятный-вроде как рычит кто, ну я осторожно пошёл на звук, а тут гляжу, а под ногами дорога каменная и туман рассеялся. И вижу, друг ты мой, что место-то мне незнакомое и воздух, вроде как, другой – пахнет по другому. Я было обратно повернулся, а обратной дороги-то и нет: растворилась она вместе с туманом. Стою я тогда и думаю: « Куда же это меня нелёгкая занесла?» Вдруг слышу гул какой-то приближается и чую что-то большое на меня движется. Ну я, от греха подальше, в сторонку отошёл, и вовремя, мимо пронёсся целый дом на колёсах…

– Да не может быть?..– изумился Возгарь.

– Ты не перебивай, а слушай, чтобы потом не спрашивать… Я тебе скажу, тут-то я понял, что в другой мир попал, стою, а что делать не знаю. Но потом конечно сама жизнь заставила поумнеть… Чего я только там не посмотрел. Много там чудного, что нашим умом не понять… Я там год проскитался, всяко-разно со мною было, а когда возвратился, то Святозару всё и рассказал, а он, оказывается, сам про тот туман всё знает, да только помалкивает и мне велел помалкивать, до поры. Да вижу я, пора пришла тебе всё поведать, покуда Ясномысл не подбил людей на смертоубийство. Не нави эти чужаки, они из своего мира, был я в том мире, всё видел, потому и хочу их обратно отправить.

– А ты-то как вернулся? Говоришь год в том мире пробыл, а ведь вернулся через день?

– Про то мне Святозар сказывал, что можно там пробыть долго, а к нам вернуться, чуть ли, не сразу.

– Чудно… – только и оставалось изумляться Возгарю.

Между тем за дверью послышались голоса, сопровождаемые позвяканием цепей-это привели наших узников. Белослав вышел встречать пришедших: «Чужаки пусть в избу войдут, вы, мОлодцы, у двери покараульте пока мы толковать будем, да смотрите, не подпускайте никого к капищу.»

Глава шестая

Заговорщики

Позвякивая цепями на ногах и руках, пленники вошли в хижину, всматриваясь в полумрак помещения и присели на указанную им лавку у стены. Белослав, отдав последние распоряжения охранникам, вернулся, притворил за собой поплотнее дверь и сел на лавку рядом с Возгарём, аккурат напротив узников: «Ну что, сказывайте из какого года к нам прибыли, страннички?»

Сказать что вопрос поверг всю троицу в недоумение-значит не сказать ничего, это произвело на них эффект разорвавшейся бомбы… Да что бомбы?! Даже если бы за дверью вдруг раздался ядерный взрыв, он не возымел бы такого действия!

Какое-то время все трое сидели, словно в параличе, нервно сглатывая и с трудом переводя дыхание, в головах проносились обрывки мыслей, каких-то фраз, образов, мешающих успокоиться, сердца молотили, как отбойные молотки, холодный пот моментально прошиб всех троих! Вот какое действие произвёл на них вопрос старца!

Старейшины молча наблюдали за вихрем эмоций, отражавшихся на лицах чужаков, спокойно ожидая, когда к гостям вернётся дар речи. Молчание нарушил Белослав, видя, что невольники успокаиваются и могут говорить: «Что, обескуражил я вас своим вопросом? Удивил? Ну да ничего, это чтобы беседу было с чего начинать», – кивнул на Ивана Сергеевича, – «Ты, я вижу, у них старшой будешь, так давай и ответствуй, а спутники твои подтвердят, коли что.»

– Да выходит, что так, – начал доктор, – А вам-то откуда известно, что мы из другого времени пришли?

– А нам много чего известно… Ты толком ответь из какого года вас к нам принесло?

– Из 2010-го, -как под гипнозом ответил Алёша.

– А сейчас какой год? -поинтересовался Антоныч.

– А сейчас 7510-й год от сотворения Мира, месяц грудень, – ответил ему Возгарь.

– Ничего себе! – изумился Алексей, – Это мы, чего, в будущем?

– Огорчу тебя, юноша, – продолжил общение Белослав, – не в будущем, а в прошлом. В вашем Мире отсчёт идёт от рождества Христова, а в нашем-от сотворения Мира. Ну ладно, чтобы далее вас не мучать, откроемся, только, чур, о разговоре нашем особо не болтайте, коли живы хотите остаться, да назад вернуться.

Пленники охотно закивали в знак согласия, кудесник продолжил: «Ведомо мне кто вы и откуда, потому как я сам побывал в вашем Мире и так же через этот треклятый туман. Вон Возгарь тому свидетель. Попал я правда не в ваш 2010-й год, а немного пораньше- в 1998-й год, ну скажу я вам, поглядел на ваше житьё-бытьё! Целый год скитался, всё изображал, как у вас называют, БОМЖа. Ну а после обратно, через туман вернулся. А когда вас увидал, да на форму вашу посмотрел, понял кто передо мной.

– Ну и как нам теперь быть? – поинтересовался Иван Сергеевич.

– А вот сейчас мы это и будем думать… Слушай, Возгарь, надо бы с них цепи-то снять, – повернулся кудесник с товарищу.

– А коли сбегут? – ухмыльнулся Возгарь.

– Куда? Туман ушёл, дороги назад нету… Ну если только в лес, так там либо рысь порвёт, либо на медведя наткнутся… А-а, ещё волки могут попировать, а остатки лисы растащат да рассомахи, – рассмеялся Белослав.

– Ну или на татей наскочат, – поддакнул Возгарь с хитрой усмешкой.

– Да, дедушка, с чувством юмора у вас всё в порядке, – резюмировал Алёша.

– А ты, юноша, не удивляйся. Это вы в своём мире всю живность разогнали, да потравили, а в нашем мире зверья богато. Помните небось перед каким лосем ваша машина остановилась?

– Да, лосяра хоть куда!..-подал голос Антоныч, – Кстати о машине, а как бы к ней вернуться, ведь не закрыли мы её, а там оборудование дорогое, да и вообще, может в хозяйстве пригодится… Всё равно нам здесь сидеть до тумана.

– А когда следующего тумана ждать? – поинтересовался доктор.

– Точно тебе этого не скажу, но перед Велесовой ночью за день-другой надо начинать караулить, – продолжил Белослав, – особенность в этом тумане есть, если он кого пропускает, то сразу растворяется и появиться может только через год. А теперь и прикинь когда его ждать. По вашему это называется портал в параллельные миры. Так вот я и думаю, что когда портал пропускает кого-то, всё равно туда или от туда, то сразу закрывается. Я по вашему миру год скитался, а когда обратно воротился, то вышло, что пропадал я всего день, или два.

– Да неужели?! – изумились в один голос узники.

– Вот такие чудеса на свете бывают, -продолжал Белослав, – про разговор наш, как я сказал, особо не болтайте, особенно Ясномыслу ничего не сказывайте. Он хотя и волхв, но с ним осторожность превыше всего, ежели вопрос какой, то сразу ко мне или к Возгарю.

– Тебя, старшой, как величают?

– Иваном… Водителя зовут Валентин, но мы его зовём Антоныч (по отчеству), а молодца нашего…

– Да я уже понял, что Алёшей кличете… Вот что, соколы мои ясные, дождёмся Ясномысла из леса, ещё, для вида, малость потолкуем, а после всей гурьбой пойдем в деревню, народу объявим наш приговор. – Ты согласен, Возгарь?

– Да я-то согласен… Вот только думаю, что надо бы ещё Святозара известить, раз он про этот туман тоже знает. Может просить его прийти?

– Хорошо придумал! Я ему отпишу, а ты гонца надёжного своего отошли.

– Пускай Ясномыслу малость умишко поправит, а то распоясываться стал.

– Вы меня простите, мудрые старцы, -Иван Сергеевич вступил в беседу, – не моё собачье дело, но в плане общего образования, у вас конфликт с волхвом? Почему вы нас предостерегаете от плотного общения с ним?

– Ну, Иван, это наше внутреннее дело, наши разногласия в вопросах веры, которые мы надеемся разрешить при посредничестве верховного волхва, а вам могу сказать, что человек он сложный, недоверчивый, да, и чего таить, вас в жертву принести хотел, да только мы не дали, – ответил Возгарь.

Последние слова кудесника несколько покоробили наших героев, и все, раз и на всегда, решили, что будут осторожны.

На улице послышались голоса, потом дверь отворилась, и в избушку, вместе с холодом осени, вошёл Ясномысл. Угрюмо взглянув на всех присутствующих, присел на чурбан в стороне.

– Ну что, кореньев набрал? – поинтересовался Возгарь.

– Нет, только зря проходил, – пробурчал волхв.

– А таратайку наших странничков видел? – не унимался кудесник.

– Видел… Много там всякого непонятного. Надо бы перекатить её поближе, да поглядеть внимательно, может что колдовское там спрятано?

– Мы тоже об этом думали, – поддержал беседу Белослав.

– Что с чужаками делать будем? – сверкнул на пленников злым взглядом Ясномысл.