Уедут Зика с тетей Олей,
Пройдут их восемнадцать дней.
С ума сойти от скуки что ли
Мне средь оставшихся людей?!
Что делать мне без друга Зики,
Найдется ли равновеликий
Здесь собеседник, философ,
Который обсудить готов
Со мной почти любую тему,
Будь то футбол или хоккей
Или война – суть жизни всей…
Ему отдельную поэму
Я должен был бы посвятить,
Чтоб образ Зики вам раскрыть…
Нас в домик Фурцевой вселили
Почти на самом берегу
Лесного озера… там жили
Еще неделю мы… бегу
С утра на пристань к лодке личной,
На ней проделав путь приличный,
Гребу обратно я к мосткам,
Причалил – и ныряю сам
Все в ту же воду… выбираюсь,
В пушистый запахнусь халат;
Так перед завтраком я рад
Взбодриться… так я развлекаюсь
И время провожу легко…
Но жаль, что Зика далеко!
Озера, лес, поля, селенья,
Спокойный, чистый небосклон,
Кино, другие развлеченья
Велосипед, здоровый сон…
«Где лучше: здесь или на море,
Где с бабой Надей, с дедой Борей
Ты отдыхал пять лет назад?
Что ты молчишь? Ответь нам, гад!» —
Меня родители пытают.
Не знаю, что им отвечать…
Меня они, смешно сказать,
Конечно, так не обзывают,
Но глупый задают вопрос —
Не знаю, в шутку ли, всерьез…
Я вспомнил времена былые
И вам привел их как пример.
Хоть не было тогда России,
Но был зато СССР.
На политические темы
Давно я не пишу поэмы…
С Шатиловым лишь поболтать
Могу порой я смелость взять
В кафе, в гостях, в боулинг-клубе
О том, о сем улыбки для —
О шутках нашего Кремля,
О США, Евразии, о Кубе…
Пишу ж о том, где лично был,
О том, что вправду пережил.
Я любил сироп кленовый;
На него теперь эмбарго,
И таможенник суровый
Разворачивает карго.
Бочки с содержим сладким
Поплывут теперь обратно.
Нам, на западное падким,
Это будет неприятно.
Пусть кораблик уплывает —
Я машу ему рукою…
В жизни всякое бывает,
Я почти уже не ною.
Один знаменитый артист и певец
Когда-то «рассказывал песни»,
А я «рисую стихи»…
Мой жанр смешон, я это знаю:
Нельзя смешивать
Прозу, стихи и живопись;
Ничего хорошего, серьезного
Так не создашь.
Но я все равно продолжаю
В этом же духе,
Остаюсь дилетантом,
Мне это мило.
Вот и сейчас я не размышляю над текстом,
А думаю:
Что бы мне нарисовать
Под следующей строчкой?
Когда закончится страница,
Открою другую, третью…
Пара десятков страниц – это
Выпуск «Журнала Николая Орлова».
Всем привет, кто его прочитает!
А если вы умеете петь
Или сочиняете музыку,
То я вам завидую.
Утром светает рано.
Ночью темнеет поздно.
Ночью на небе звезды —
Дай-ка считать их стану!
Выйду на свежий воздух,
Встану я на крылечко.
В мире ни человечка —
Только на небе звезды!
Так хорошо! чего там
И говорить об этом, —
Если уж не поэтом —
Стану я звездочетом…
Одни улетают на Крит,
Другие в Марокко;
Столица пустая стоит,
И мне одиноко.
Мне так одиноко, друзья,
Так холодно, скучно…
Простите, что жалуюсь я
Вот так малодушно…
В ушах моих ветер ревет,
Дождливую стену несет,
Вот-вот
Кувыркает…
Шагает печальный герой
По улице длинной
Осенней – прозрачно-сырой
И сонно-пустынной.
День за днем сижу рисую
Всякие чудные штуки
И рисунки публикую
В «Твиттере» и на «Фэйсбуке».
Рисовать я не умею,
Но нисколько не смущаюсь
И ни капли не робею —
Всё рисую, не стесняюсь:
И осеннюю дорогу
В жирных пятнах листьев бурых,
И приятеля Серегу —
Он в плену у мыслей хмурых…
Когда я гулял по большой стране —
Которой уж скоро не будет —
На каждом шагу там являлись мне
Успешные жадные люди.
Они улыбались мне широко,
Я верил улыбкам спокойным.
И звезды сияли их высоко
На небе, покорном достойным.
О девушке думал я молодой
С печальными злыми глазами —
Не об экономике мировой
Мне думать с моими мозгами…
Счастливый кораблик моей мечты
Скользил по волшебным просторам.
Хотелось мне верить: быть может, ты
Проводишь его тихим взором…
Кораблик уплыл, обогнул страну,
Где жили холодные люди,
Которая скоро пойдет ко дну,
Которой уж скоро не будет…
Целый вечер я исправлял мои стихи и рисунки; Я твердо решил собрать из них журнал, и теперь хотел добиться, чтобы они хоть немного мне нравились.
Телефоны звонили то и дело, напоминали, что есть якобы важная работа; их звонки путали мне все рифмы, а голоса в трубках путали мысли. Все-таки сбить меня с цели было непросто, я упрямо выполнял свои действия и многое получалось: зачеркивать гораздо легче, чем писать.
Я ощущал себя тогда учительницей начальных классов, вспоминал себя, своих одноклассников Серегу Кошкина и Лешу Г.: как мы порой возмущались произволом красных чернил в наших тетрадях.
Обычно мне мои стихи не нравятся. Бывает важно поймать, почувствовать настроение, в котором они имеют шанс на положительную оценку, – и в нем их редактировать.
Делюсь секретами творческой кухни – выступаю перед читателями словно та самая учительница на родительском собрании.
О проекте
О подписке
Другие проекты