Цитаты из книг автора «Николай Надеждин»

Вместе с необыкновенным трудолюбием в Ремарке уживались чудовищная лень и склонность к пьянству. Он любил делать дорогие подарки (удивительно изящные, тонкие), но часто вел себя, как законченный эгоист. Обладал тончайшим художественным вкусом, но мог публично выругаться.

Но… чему он мог научить детей на самом деле, глядя в их доверчивые глаза? Рассказать, как по зову родины они должны оросить своей кровью окопную грязь? Или как совсем еще юные солдаты выплевывают собственные легкие после газовой атаки? Или о том, как кричит человек перед смертью, изувеченный разрывной пулей?

А тогда, в 1918 году, Эрих посвятил ему рассказ «Я и ты

А есть ли… Бог? И, если есть, зачем ему эти оторванные руки и ноги, выбитые глаза, истошные крики умирающих детей? Кто он, если ему это все зачем-то нужно? О господи…

19-летний мальчик, встретивший день рождения в окопе, он в нем же похоронил все свои идеалы. Любовь к родине? Желание отдать жизнь за кайзера и отечество? А как же вот эти горячие внутренности друга, которые он, Ремарк, дрожащими руками запихивал назад, вовнутрь распоротого миной живота? Как мать этого парня, которой он должен рассказать о гибели ее единственного сына? И… кто расскажет его матери Анне Марии о гибели самого Эриха?

Современников Ремарка шокировала его брутальность. Он мог свободно (но не при дамах!) грязно выругаться, абсолютно при этом не смущаясь. Более того, он открыто говорил, что в словах «задница» и «дерьмо» больше жизненной правды, чем во всей мировой литературе вместе взятой. Не в приватной беседе, а на крупных литературных форумах! И это лишь распаляло то раздражение, с которым коллеги по цеху относились к немецкому писателю… Но разве он был не прав?

Алкоголь притуплял чувство страха и позволял дожить до следующего утра. В его рюкзаке лежал потрепанный томик любимых стихов, а сам он вместе с другими ребятами совершал вылазки в ближайшую деревню – в солдатский бордель.

в первом романе «Мансарда снов»

От матери Ремарк унаследовал и любовь к цветам, и сентиментальность, которой он стеснялся и которую старался на людях не проявлять. И та созерцательность, отличающая произведения писателя. Он словно наблюдает за жизнью людей, находясь над нею, а не в ее гуще…

К слову, Ремарка тянуло к женщинам хрупким, но сильным, страстным и стервозным (или, выразимся мягче, – со сложным характером). Он не любил блондинок, находя их бесцветными. Совершенно не переносил рыжеволосых (не только женщин, но и мужчин). И постоянно заглядывался на красавиц, чья благородная бледность сочеталась с иссиня-черной гривой волос.