Глава 4

«Гелик» подкатил к строительной заброшке, я планировал допросить в экспресс-режиме лежащего на заднем сидении Ивана Николаевича, обнулить его, а труп скинуть в яму к его подельникам.

Подъездные пути к этому месты я перегородил импровизированными шлагбаумами, так что сторонних наблюдателей можно не опасаться, но все равно надо провернуть все быстро чтобы не искушать судьбу.

От стоянки ехал двадцать минут, пленница всё это время ревела, а когда успокаивались выдавала кое-какую полезную информацию. Рассказала о коллегах-сотрудниках, описав их внешность и кто чем занимается, выдала пару интимных сплетен, ну и поведала мне, что мой счет не арестован, просто там стоит блокировка из-за того, что выданный мне в аренду кейс с банковским оборудованием не был списан по страховому случаю. Случайно это произошло или преднамеренно пленница не знала. Чтобы снять блокировку надо всего лишь компенсировать стоимость утраченного в перестрелке с бандитами кейса.

Что делать с захваченной вместе с Иваном Николаевичей девушкой я придумал - застращаю её по полной, возьму с неё липовую расписку о добровольном содействии и сотрудничестве со службой безопасности Банка, потом выдам ей в качестве подъемных всю наличность, что у меня сейчас есть в карманах и прикажу на момент проведения следственных мероприятий исчезнуть из Новой Москвы. Пусть катит в Сосновск! Хорошо бы, конечно, самолично проконтролировать сборы вещей и посадку на транспорт до Сосновска. Черт с ним, даже раскошелюсь на авиаперелёт, благо авиасообщение между Новой Москвой и Сосновской регулярное и не очень дорогое. На авиалинии стоят небольшие винтовые самолеты, а по прямой между двумя самыми крупными населёнными пунктами этого мира чуть больше семисот километров.

То, что барышня потом может меня опознать мне было плевать, главное сейчас выиграть время и убрать её из Новой Москвы хотя бы на пару недель, а дальше хоть трава не расти.

Можно было её вообще запереть в том же схроне, где сейчас томится чета Филевых, но я думаю это перебор, потому что в мои планы не входило становиться тюремщиком и ежедневно наведываться к ней чтобы кормить, поить и караулить.

Когда мотор «гелика» заглох, девушка тревожно замолчала, судорожно сглатывая пересохшим горлом, потом повернулась ко мне и излишне эмоционально затараторила:

- Не убивайте меня, пожалуйста не убивайте, я ни в чем не виновата. Клянусь! Я вас в лицо не видела, я никому ничего не скажу. Отпустите меня! А хотите я вам прямо сейчас сделаю минет? Хотите? Мне вообще не трудно, даже в радость! А хотите я вам дам сзади, в анал? Или как вы хотите? Я по-всякому могу! Я могу быть вашей рабыней! Трахни меня как грязную шлюху! Не убивайте меня, пожалуйста, - слова захлебнулись в слезах.

От такой прямолинейности меня аж передёрнуло, никак не прокомментировал её слова, мне на фиг не надо было от неё никаких интим-услуг, да и выглядела она сейчас жалко и затравленно. Как-то роль рабовладельца меня не прельщает. Видно, было что деваху сейчас самым натуральным образом накроет дикой истерикой.

- А ну цыц! – рявкнул я. – Никто тебя убивать не планирует, иначе бы я тебе на голову маску не цеплял и свое лицо не прятал. Сейчас напишешь мне согласие на работу информатором и осведомителем, потом подброшу тебя в аэропорт, дам денег и отправлю на пару месяцев в Сосновск от греха подальше. Ясно?!

- Правда? – спустя пару минут безудержного всхлипывания простонала девушка.

- Да.

Вытащил ключ зажигания, забрал с заднего сидения портфель банкира, в котором обнаружился: блокнот, канцелярские принадлежности, папка с какими-то документами, десяток чистых листов А4, айпад, большая упаковка презервативов и небольшой пластиковый пакетик с белым порошком внутри. Обошел машину, открыл переднюю пассажирскую дверь, глянул на сжавшуюся от испуга девушку, мысленно еще раз дал себе зарок не проводить операций без предварительной разведки, кончиком ножа перерезал пластиковую стяжку, которая притягивала цепочку наручников к ручке-скобе над дверью. Наручники с запястий снимать не стал, потерпит, ничего страшного.

- Держи, - я бросил на колени пленнице портфель, сверху уложил чистый лист А4 и тяжелую, видимо дорогую чернильную ручку в металлическом корпусе желтого цвета, взятую все в том же портфеле банкира. – Пиши под диктовку.

- Ага, сейчас, - поспешно кивнула девушка, принимая от меня ручку и лист бумаги, - только отдышусь, а то тошнит сил нет. Снимите наручники, - каким-то уж совсем севшим голосом попросила девушка.

- Обойдешься! – отрезал я, потом немного смилостивился и предложил. - Дать воды?

- Не надо, - пленница вдруг затряслась всем телом и подалась наружу из салона, - сейчас блевану! - прошипела она.

Я поспешно отступил назад, чтобы не быть забрызганным рвотными массами, но пленница как-то слишком близко придвинулась ко мне дернула сцепленными руками, и острая боль принизила мое левое бедро. Я отшатнулся, опустил взгляд вниз и увидел торчащую из ноги ручку, а дальше события завертелись стремительно и молниеносно.

До этого жалкая и ревущая как белуга девушка вдруг как-то вся подобралась, злобно оскалилась, крутанулась на автомобильном сидении, резво ухватилась руками за ручку-скобу над дверью, поджала к себе ноги и резко ударила ими прямо мне в грудь, вложив в удар всю свою массу. Меня сбило с ног, в груди разгорелся огонь и что-то горячее потекло по коже. От удара я отшатнулся на пару метров и плюхнулся на задницу. Автомобильная дверь с громким хлопком закрылась, а спустя пару секунд в салоне приглушенно треснули два выстрела.

Ничего не понимая, я рванул из кобуры пистолет, снял с предохранителя и когда вновь хлопнула дверь, но уже со стороны водителя, откатился в сторону, чтобы между мной и противником был корпус «Гелендвагена».

- Кабзда тебе урод! - раздался разгневанный девичий крик. – Я тебя сейчас убивать буду, а потом еще в жопу трахну стволом пистолета!

Голос недавней пленницы было не узнать - в нем не осталось и капли плаксивости и страданий, наоборот, теперь там только гнев, ярость…и сила!

Бах! Бах!

Пули стеганули землю в метре от моей головы, чтобы достать меня девушка буквально распласталась на капоте «Гелендвагена», я выстрелил в ответ, дамочка испуганно отпрянула и укрылась за моторным отсеком «гелика», присев за передним колесом внедорожника.

Пистолет откуда у неё взялся?! Что вообще происходит? Она же еще минуту назад наматывала споли на кулак и ревела как белуга. А сейчас…

Поскольку я уже лежал на земле, то мне в дорожный просвет было прекрасно видна нога и часть бедра девушки, выглядывающие из-за колеса.

- Брось пистолет! – крикнул я. – Я не собирался тебя убивать! Сдавайся, не доводи до греха!

- Заткнись урод! Тебе жопа, сейчас я тебя поимею!

В голосе девушки было столько ненависти и злобы, что стало сразу понятно – сдаваться она не будет и миром мы с ней не разойдемся.

- Сама напросилась, - злорадно прошипел я.

Прицелился и несколько раз выстрелил – пули угодили в ногу, разметав массивный каблук, слегка зацепив при этом пятку. Барышня, пронзительно вереща от боли завалилась набок, углядела меня по ту сторону «гелека» и медленно стала вытягивать руку с зажатым в ней пистолетом. Пусть ранение и было пустяковым, но думаю весьма болезненным. Это должно её охладить. Боль всегда ставит на место истеричек. Я не собирался девушку убивать. Пусть она и оказала мне сопротивление, но, по сути, это я захватил её в плен и как ни крути, но она имела право на самооборону.

- Брось ствол дура! – громко произнес я.

Девушка и так не могла похвастать милым личиком, а сейчас, когда оно было искаженно гримасой боли и ярости, барышня и вовсе стала похожа на бешенного монстра, только выскочившего из Ада.

- Ствол брось! – вновь крикнул я. – Пристрелю!

Да, куда там! Девушка, не обращая внимания на мои предупреждающие крики, все-таки направила ствол пистолета в мою сторону, я не стал искушать судьбу и выстрели первым. Пуля угодила точно в левую половину груди, барышня дернулась и затихла, но гримаса ярости, обезобразившая её лицо осталась такой же и после смерти.

Тяжело отдышавшись, кое-как встал на ноги, осмотрел свою грудь – удар ногами был настолько сильным, что каблуки пробили мне кожу оставив после себя два рассечения из которых теперь сочилась кровь. Выдернул из бедра глубоко засевшую там перьевую ручку. А барышня-то оказалась неплохо подготовленным бойцом: ручку в ногу вогнала, каблучищами своими чуть грудак не пробила, пистолет держала уверено и сноровисто, чувствовалось, что она с ним умеет обращаться.

Надо признать девица билась до последнего, несмотря на болезненное ранение она не сдалась и чуть было меня не пристрелила. Уважаю! А вся эта истерика, сопли, слезы на показ и грязные сексуальные подробности – всего лишь мастерское отвлечение внимания.

Наложил тугую повязку на ногу, рассечения на груди залепил большими кусками пластыря. Проглотил пару таблеток ибупрофена. Боль никуда не уйдет, но хоть не будет мешать двигаться. Да, можно сказать по самому краю только что прошелся, еще бы чуть-чуть и уделала бы меня ловкая девица. Все-таки с бабами надо всегда держать ухо востро, вот так повёлся на истерику и её откровенные непристойности, а она всего лишь притворялась, выжидая удобного момента и надо отдать должное – почти смогла меня достать.

А вообще, странно всё это. Откуда пистолет взялся? В сумочке его точно не было, бардачок и подлокотник я проверил, там тоже пистолета не было. Что за два выстрела прозвучали в салоне «гелика»? В кого стреляла пленница? Обошел машину. Глянул на женский труп, рядом с мертвым телом валялся портфель хлыща и пистолет. Подобрал пистолет – вновь «Глок 30». Похоже у бандитов эта модель вроде табельного оружия.

Заглянул внутрь салона. В водительской двери был тайник – часть внутренней обшивки откидывалась в сторону и открывалась небольшая полость куда можно было спрятать небольшой пистолет…и пачку долларов. Вытащил из тайника пачку сто долларовых купюр в банковской упаковке. Десять тысяч «зеленью», как с куста! Теперь не надо ломать голову как расплатится с Кривым за боеприпасы и спецтехнику.

Получается, что девушка знала о тайнике в машине Ивана Николаевича. Интересно девки пляшут.

Стоп! Иван Николаевич…

Хлыщ из Банка, все также лежал связанным на заднем сидении, но головы у него можно сказать не было. Два выстрела .45 калибра произведённые практически в упор разметали затылочные кости и мозг по заднему дивану «гелика».

Вот и допросил «языка», мать его так! И как мне теперь искать Яшкина?

Зачем она его застрелила? Зачем?

Если они были связаны друг с другом, а они были заодно, это и так понятно, то логичней было освободить хлыща, а не убивать. Причем застреленная мной девушка вместо того, чтобы потрать драгоценные первые секунды на мое уничтожение, тратит их на убийство банкира. Зачем? Он ведь был связан по рукам и ногам и не представлял для неё никакой опасности. Или…