Цитаты из книг автора «Николай Линде»

Например, многим клиентам, которые жаловались на навязчивые мысли, я рекомендовал настойчиво приглашать к себе эти мысли: «О, дорогая мысль, давненько я тебя не думал. Иди-ка сюда, буду думать тебя постоянно…» Все они отмечали, что при выполнении этой инструкции (элемент юмора в инструкции обязателен) подобные мысли приходили все реже и реже, а через неделю и вовсе исчезали.

Например, человеку пришла в голову «ужасная» мысль, что его родственник умрет, а он получит наследство. Он ужаснулся, как мог такое подумать, решил, что эта мысль свидетельствует о его полном моральном разложении, холодном и расчетливом эгоизме, не останавливающемся перед мечтами о чужой смерти. Он тут же стал прогонять эту мысль, но, даже прогнав ее, краешком сознания помнил о том ужасе, который испытал, подумав «ЭТО». Тут же «ЭТО» снова всплывает в его сознании, потому что он снова подумал о нем, и он снова изгоняет эту мысль. Однако опять пугается того, что может «ЭТО» вновь подумать, и, таким образом, снова «ЭТО» думает. Вытесняемая мысль как бы прилипает к вытесняющему, он не умеет ее просто отпустить по принципу: «Ну и что, подумаешь, какая дурацкая мысль…»

Эмоционально зависимый человек вкладывает большие надежды, много чувств в того человека, от которого он хотел бы получить любовь, уважение, прощение или что-то еще. Собственные спроецированные чувства создают волшебный ореол вокруг данного человека, предопределяют его необыкновенную притягательность. Если произошел разрыв отношений, то спроецированные чувства все равно остаются с тем человеком, на кого они были ранее направлены, но индивид, совершивший вложения, не получает больше «процентов».

Поттер-Эфран Р. Стыд, вина и алкоголизм. М., 2002.

Экзистенциальная вина также является формой самонаказания и не побуждает человека к самосовершенствованию, поскольку человек исполняет свой долг, только если хочет его исполнять. В противном случае это следование долгу не является искренним, оно превращается в формальное исполнение требований, которому сопротивляется природная часть личности (человек такой, какой он есть). Если человек действительно считает что-то хорошим и желательным для себя, то он выполняет это без всякого давления и очень легко и просто.

Если же он не хочет этого выполнять, но заставляет себя с помощью слова «долг», то он сам же будет сопротивляться внутреннему родителю, не делая того, что не хочет. Чем сильнее он будет себя заставлять, тем меньше будет делать. Расплатой за то, что «дело» стоит на месте, будет разрастающееся чувство вины. Клиент может считать, что чувство вины является хорошим стимулом для того, чтобы добиться желаемых изменений в самом себе, однако оно служит только уловкой для того, чтобы расплатиться за то, что никаких изменений не происходит. Чувство вины является той или иной формой самонаказания, от которого человек страдает, при этом он остается в прежнем положении и продолжает себя наказывать.

То, что человек называет долгом, он вовсе не хочет выполнять, в противном случае это было бы просто его собственным желанием, исходящим из детского эго-состояния. Если бы это было его желанием, то он давно бы это выполнил, а если бы он не мог этого сделать по независимым от него обстоятельствам, то не испытывал бы чувства вины.

Мысли депрессивного человека заняты идеями долга, вины, самоотрицания и бессмысленности жизни.

В эмоционально-образной терапии этот прием применяется весьма часто. Однако вместо произнесения фразы клиенту предлагается мысленно прикоснуться к образу страха или проявить к нему добрые чувства. Такая же схема используется в работе с навязчивыми мыслями, которых человек боится, – их следует к себе усиленно приглашать.

«Я – это я, а ты – это ты. Я пришел в этот мир не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. А ты пришел не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям. Если мы встретились, то можем много дать друг другу. А если нет, то тут уж ничего не поделаешь… Но я – это я, а ты – это ты, аминь!»