Цитаты из книг автора «Николай Кононов»

мы охотимся за деталями, рассказывающими что-то о герое или ситуации, а подробности изничтожаем.

приемах, позволяющих избегать какофонии в текстах, мы поговорим позже, но один из них стоит усвоить прямо сейчас. Старайтесь, чтобы на один абзац у вас приходилась одна, максимум две цифры.

Также полезны свидетели — те, кто видел, как происходило событие, разворачивалось явление, герой шел по жизни, совершал поступки и рефлексировал по их поводу.

Самый полезный — демиург, то есть творец события или явления, главный герой произошедшего.

Каждый эпизод сюжета развивается по принципу столкновения ожиданий и реальности. Герой хотел поступить так, но реальность оказалась устроенной эдак.

касающиеся истории главного героя, которые работают на раскрытие его самого и его дела.

В эти эпизоды мы берем только те сцены с событиями и поступками

главное спасение для автора любой истории — фокус на сверхважных, оригинальных темах и умение начать разговор, длящийся в сознании читателя.

Если красное насилие было темным, первобытным, как та волна, шедшая из-за леса, то немецкая машина зиждилась на сознании своей исключительности, порядке, четком ходе поршней принуждения и обожествлении приказов и тех, кто их отдавал. Большинство отказывалось даже размышлять, вдруг власть слишком жестокая, мало ли, – и просто доверяли ей выбор, как действовать, снимали с себя ответственность. Но еще острее меня укололо другое: я видел, что эти свойства немцев были вовсе не уникальными, а это значило, что другие народы были такими же – да и в целом, если быть до конца честным, сам человек как создание был ровно таким. Бог умер для всех, дорогой Нитш, и Фосины почерневшие иконы оказались не более чем досками, а молитвы – бормотанием растерянных людей, запертых в картофельном погребе. Я не вынес лжи и оказался в нигде.

Чем отличался от него я, если вынести за скобки мои чувства и посмотреть на результат? С точки зрения умерщвленных, ничем. Я был таким же пособником – а помогал я по принуждению или добровольно – им, мертвецам, все равно.