Цитаты из книг автора «Николай Кононов»

Первый шаг — читать других авторов с сильной интонацией. Навскидку из прозы последних ста лет: Олеша, Булгаков, Набоков, Платонов, Коваль, Казаков, Довлатов, Осокин. Упоминаю русскоязычных, так как, читая перевод, вы знакомитесь с версией известного романа в изложении переводчика. Да, некоторые переводы самостоятельны, а сильнейшие переводчики узнаваемы и по сути становятся отдельно стоящими авторами. Но проще учиться у русско­язычных писателей. Следите за тем, как эти авторы строят фразу, как говорят их герои, как они сочетают разные пласты речи, даже разные взгляды на предмет в одной истории, какие изобразительные средства выбирают: аллегории, метафоры, сравнения. Когда вы прочтете десяток авторов взглядом человека, который сам старается оригинально объяснять мир, вам станет ясно, какие приемы применимы к вашему способу рассказывать, вашим темам, а какие нет.

Героя далеко не всегда следует описывать впрямую: «Вошел гражданин лет тридцати, блондин приятной наружности с намечающейся лысиной». Я всегда рекомендую отказываться от таких портретов и выкладывать перед читателем детали внешнего вида и биографии героя постепенно. Представьте, что вы играете в карты и вам сдали комбинацию, исходя из которой придется придумать свою игровую стратегию и тактику. Вы будете выкладывать карты постепенно, шаг за шагом двигаясь к цели. Так же следует обращаться с характеристиками, включая речевые.

Здесь следует сделать отступление и сказать, что самый выигрышный взгляд на героя — отстраненный, разбавленный пониманием, что нет плохишей и нет кибальчишей, есть люди во власти обстоятельств, совершающие выбор и расплачивающиеся за него. Коли герой внушает омерзение — значит, это надо передать через честные, на самом деле увиденные вами и беспристрастно описанные события. Если таковых нет, то опишите всю глубину его падения через самое интересное в его облике, манере говорить, ходить, есть, одеваться, украшать стены — то есть через детали.

Если наш текст документальный, то топонимы, имена, фамилии и должности людей, названия учреждений, время действия должны быть указаны максимально конкретно. Мы говорим прямо и только то, что мы знаем (а если не знаем, идем узнавать). Часто — особенно в начале текста — мы ходим вокруг да около, придумываем пространные заходы и начинаем издалека. Все это — харам, то есть «нельзя» по-арабски. Великий писатель Юрий Коваль говорил, что писать надо так, чтобы каждое слово хотелось поцеловать. Мы не великие писатели, поэтому нам можно сделать скидку: стремимся писать так, чтобы хотелось поцеловать каждое предложение. Это значит, что каждое новое предложение или развивает историю, или работает на более глубокое понимание читателем той ее части, которая уже рассказана.

show, do not tell». Например, героиню не стоит называть обворожительной, сногсшибательной и так далее. Это оценочные прилагательные. Лучше опишите ее. Раз мы потревожили тень Пушкина, вспомним первое явление Маши в «Капитанской дочке»: «Тут вошла девушка лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, со светло-русыми волосами, гладко зачесанными за уши, которые у ней так и горели». Заметьте, описание выполнено намеренно просто, так как главный герой (Гринев) довольно незатейливый человек — и коли рассказчик таков, его нарратив, речь нельзя усложнять. Иначе читатель уловит диссонанс и перестанет верить автору.

редактора «Как надо и как не надо издавать книги» Аркадия Мильчина

подходу «краткость плюс выразительность»

Миллион так миллион, – очнулся Дуров и с любопытством посмотрел на Перекопского. – Спорим

Я коллекционирую деньги. Нужно же что-то коллекционировать?

Пора неграм отплатить Америке за 310 лет рабства. Покажем им, как надо бороться! Покажем, как проснуться и начать настоящую революцию! Хватит трепать языком. Вам нужны не разговоры, вам нужны действия