Напарник его не слышал и продолжал приближаться к объекту, до которого остались считанные метры. За ним тянулся тонкий страховочный трос. От волнения Гай перестал дышать, когда увидел, что Хеб протянул руку в направлении корпуса объекта, что-то заметив на его сверкающей поверхности. Тронул перчаткой какой-то выступ, на светлой обшивке объекта сверкнул отблеск, образовалось темное круглое пятно и Хеба плавно втянуло в его центр. Он исчез, пятно стало светлеть и вскоре слилось с поверхностью. Гай завороженно смотрел на сверкающий диск и обо всем забыл. Исчезли все звуки, лишь сердце гулко билось в груди, отдаваясь стуком в висках. Он не мог оторвать взгляда от объекта. Там исчез Хеб! Через какое-то время ему показалось, что страховочный трос натянулся, и он обрадовался, подумав, что сейчас появится Хеб, но трос засветился фиолетовым светом и быстро растворился легкой дымкой. Ему показалось, что корабль качнулся, на секунду оторвал взгляд от объекта и посмотрел на приборы, – нет, все в норме. Поднял глаза – объект медленно удалялся! Гая оцепенел! Мгновение спустя понял, – нет, это корабль вытеснялся силовым полем объекта, за невидимую границу. Вскоре объект перестал быть виден, а через десять минут восстановилась связь с Центром. Гай коротко доложил о ситуации, и немедленно получил приказ возвращаться…

Гай закончил свой рассказ и с жадностью выпил чашку остывшего чая.

– Вот, значит, что произошло! – произнес задумчиво Хеб. – Знаешь, ты рассказывал, а я с секундным опозданием все происшедшее со мной там вспоминал и синхронизировал по времени. – Встретился с глазами Гая жадно смотрящего на него, беспомощно развел руками. – То, что произошло со мной внутри объекта, я не помню, хотя в голове что-то крутится, но не может прорваться! – он посмотрел на Гая. – Это все?! – у него возникло ощущение, что Гай чего-то не то чтобы утаил, но недосказал по какой-то причине точно.

– О том полете все! – ответил Гай, и Хеб уловил смущение в голосе коллеги, и понял, что его подозрения не беспочвенны.

– А после полета, что произошло? – проницательно посмотрел в глаза Гаю. – Почему меня так быстро сочли погибшим? И почему ты так испугался моего появления? Почему я оказался не в Центре, а в Городе, в своем доме?!

Гай некоторое время колебался, и с непонятным раздражением смотрел на коллегу. Потом решительно взмахнул рукой.

– Хорошо! Слушай! Только сядь удобнее!

Гай благополучно приземлил аппарат, разблокировал люк и стал дожидаться встречающих. Они знали, что Гай вернулся один и были мрачны. Молча помогли спуститься по крутому трапу вниз и проводили до пассажирского кара.

Наступил вечер. Стояла теплая, немного ветреная погода, казалось, что он вернулся на Землю после длительного полета. Вернулся один. Говорить не хотелось, да и не о чем было говорить. Хеб остался там!

Едва он снял скафандр и переоделся, его вызвал шеф. В сопровождении медиков направился в административное здание. В кабинете находился тот же состав, что и на предполетном совещании. Нет, отсутствовал куратор от правительства и… Хеб.

Гай, – хмуро проговорил шеф, берясь за ручку и вытаскивая из стопки лист бумаги. – Сколько времени длился ваш полет? По ощущениям?

Мыслями Гай был далеко и потому ответил машинально, не вдумываясь в подоплеку вопроса.

– Рано утром… мы стартовали, сейчас вечер… Следовательно, около десяти часов.

– Вас, вернее тебя не было двое суток! – Ган произнес это шепотом, подавшись вперед, громко стукнул карандашом по полированной столешнице.

До Гая дошел смысл сказанного, он обвел коллег изумленными глазами, увидел в ответ подтверждающие правоту слов шефа, кивки коллег.

– Но я этого не ощутил?!

Ган поморщился.

– Это для понимания, что мы столкнулись с чем-то необычным, вдруг в твоей памяти всплывут, какие-то детали… Что-то же происходило в это время?! – надолго замолчал о чем-то думая. Наступила тягостная тишина, никто не решался ее нарушить, даже шеф не скрипел ручной по бумаге. – Докладывай, что происходило у вас! Все до мелочей! Все свои ощущения вспомни! Записи аппаратуры корабля просмотрим позже! – наконец сказал он и тяжело вздохнул.

Гай начал рассказ, изредка прерываемый уточняющими вопросами специалистов. Постепенно, по мере изложения им событий, тягостная атмосфера стала постепенно рассеиваться. Наступила будничная работа профессионалов…

Без всякого предупреждения дверь в кабинет шефа резко распахнулась и вбежала секретарь. Не давая развиться возмущению шефа, с изумленным видом указала на дверь и только потом произнесла громким шепотом:

– Там! – не сводя округлившихся глаз с Гана повторила, трясущимися губами. – Там! Идет…

Шеф медленно поднялся из-за стола, и тут все услышали доносившиеся из коридора тяжелые медленные шаги. Кто-то очень массивный шел по направлению кабинета шефа.

Гай с астрофизиком обогнали грузного Гана и оказались в коридоре первыми.

Космонавт находился в метрах десяти от входа в кабинет шефа. Облаченный в скафандр для пребывания в открытом космосе, он неуклюже двигался по коридору. Гай понимал, насколько тяжело приходится человеку, в таком скафандре передвигаться на земле, оглянулся в поисках шефа, готовясь задать возмущенный вопрос: для чего понадобилось ставить такой садистский эксперимент, но шеф стоял с бледным лицом и сузившимися до размера точки зрачками смотрел на приближающегося космонавта. Фигура в скафандре, двигалась из последних сил, рывками передвигая ноги, почти не отрывая их от пола, слабо взмахивая руками. Остановилась, отдыхая, и Гай увидел идентификационный номер на гермошлеме, не выдержал, бросился навстречу, слыша за спиной дикий крик шефа:

– Н-е-е-е-т!

Фигура дернулась, в очередной раз, но не сдвинулась с места, ноги словно прилипли к полу, не помогли и взмахи руками. Силы человека были исчерпаны. Ноги скафандра стали сгибаться в коленях, заваливая тело назад, и он с грохотом упал на спину.

Гай не успел подхватить его и склонился над упавшим космонавтом, поднял светофильтр, но лицо человека не дали рассмотреть блики потолочного светильника. Он быстро снял гермошлем. На него смотрело лицо… Хеба! Смотрело мертвыми глазами, с горькой улыбкой на застывших губах! Гай остолбенел, и стало очень холодно…

– Да! Хеб! Это был ты! И на скафандре стоял твой идентификационный номер!

– Нет, Гай! – едва слышно проговорил пораженный рассказом Хеб. – Это был не я, муляж! Если бы это был я, то помнил бы об этом происшествии! – сказал и понял, что запутался. Как вспомнил бы, если только что умер? То есть умер тот, а не…

Гай осторожно, словно удостоверяясь, что рядом сидит именно его Хеб, тронул его за плечо, продолжил.

– Тело срочно доставили в медицинский блок, пытались реанимировать, но ничего не получилось. Стали проводить исследования, вот они-то и установили, что это не совсем человек, и что странно, – с каждым часом ткани этого тела изменяются! Но почему, и в каком направлении идет изменение и чем это кончится, и сейчас сказать никто не берется! – пояснил. – Все это установили через несколько дней! А вначале решили, что это действительно ты!

– Именно тогда и приняли решение считать меня усопшим?!

– Да! – кивнул Гай. – Все были шокированы случившимся, взвинчены! Служба безопасности вспомнила, что секретный прибор остался у тебя в доме и запаниковала! Наш руководитель связался с вышестояшим начальством, те, не вникнув в проблему, перепоручили местной полиции! Остальное ты знаешь!

– Теперь понятно, почему меня так жаждал заполучить Центр, узнав, что неизвестно как я объявился в Городе спустя четыре дня после этого рейда! – проговорил Хеб. Он был растерян, не знал, что и сказать, поднялся для чего-то из-за стола, но забыл зачем, и, потоптавшись, пошел заваривать очередную порцию чая. Обернулся, проговорил глухо: – Хотели провести медицинское обследование… сравнить два образца тканей и понять, кто я есть?! Кто из нас подлинный, и есть ли вообще такой?

– Ты, Хеб, в этом не менее заинтересован!

«Конечно, заинтересован! – мысленно согласился Хеб, узнав о своем необычном двойнике. – Еще как заинтересован! Кто же я, на самом деле?! Вот только из-за чего на меня объявлена охота?! Наверное, что-то прояснилось, и это их очень напугало, только Гая, почему-то, не проинформировали! А что со мной будет, если я окажусь по ту сторону?! Изолируют?! Наверное! Нет, появляться там еще рано, самому надо разобраться!» – решил он, а вслух проговорил:

– Безусловно, заинтересован! Поэтому я собирался пробраться в Центр!

– Почему пробраться? – не понял Гай.

Хеб рассмеялся, вспомнив встречу с агентами службы безопасности, и еще он был рад, что они, не сговариваясь, ушли от тяготившей, да, что там тяготившей, – пугающей их темы. Подробно рассказал Гаю об инциденте с агентами спецслужбы, но не стал говорить, что уже после встречи с Карлом у него зародились подозрения насчет своей судьбы, и он изменил решение и решил не возвращаться в Центр. Он, почему-то, решил, что Гаю этого лучше не знать, и не потому, что не доверял коллеге. Тот выслушал Хеба со вниманием, и ему было не смешно.

– Служба безопасности, говоришь!? – он нахмурился, покачал головой. – Это вмешался, как мне кажется, наш куратор! Господин Сол! В высших сферах что-то замышляют!

– Скорее суетятся, не понимая, что здесь происходит, – предположил Хеб. – Анклав, это не просто отгороженная от всего остального мира территория, здесь постоянно что-то происходит, меняется! Меняется непредсказуемо, непонятно для нас, поэтому и страшит!

– Непонятно? Как с оружием, которое не действует?

– Добавь, непонятный эксперимент с электроэнергией!

– Эксперимент ли? – проговорил с сомнением Гай. – Больше напоминает сбой системы.

– Очень уж продуманный сбой! Обесточились и батареи и аккумуляторы, а потом все вернулось к норме, как это понимать?! – Хеб наполнил чашки свежим чаем. – «Сбой», четко синхронизированный с не стреляющим оружием, не действующей парализующей инъекции! – добавил, уточняя. – На меня не подействовала совсем, а на агентов не с должным эффектом, сам видел! – отхлебнул горячий напиток. – Я думаю, это только начало!

– Изучают перед нападением? – спросил Гай с тревогой, и Хеб не понял, говорит он серьезно или шутит. – Что с нас взять? Всю планету? Недра?

– Гай! – возмутился Хеб. – Неужели ты считаешь, что цивилизация, достигшая такого технического уровня, нуждается во всем, что ты перечислил? Представь такую картину! – он сделал паузу, подбирая убедительные слова. – Мы обнаруживаем племя дикарей застрявшими в каменном веке! Нас, пришельцев из иного мира, дикари встречают враждебно, а почему? Потому что вождь племени настроил так соплеменников, сообщив, что чужеземцам очень нужны их залежи кремния, для изготовления топоров и призывает готовиться к битве с врагами охочими до чужих сокровищ! – посмотрел на грустно улыбнувшегося коллегу. – Что, не убедил?

– Тогда объясни феномен с твоим двойником? Согласись, весьма жестокий эксперимент! Если это эксперимент…

– Жестокий!? – Хеб, подумал, отрицательно покачал головой. – Вряд ли! Скорее не понятный нам! – внимательно посмотрел на чем-то раздраженного Гая. – Сам же говорил, что нас изучают! Возможно, – это один из вариантов изучения, и не по тому, что ОНИ жестоки и коварны, просто никогда раньше не встречались с подобным! Оглянись вокруг! Мы, люди, сами себя зачастую не понимаем, хотя живем всего в часе полета, друг от друга, чего говорить об иной цивилизации, развивающейся, возможно, по совершенно иным законам и в иной ситуации! – поднял глаза на коллегу. – Мне думается, что это никакой не эксперимент, скорее похоже на сбой программы…

Гай неожиданно с силой стукнул кулаком по столу. Его лицо исказилось гневом и злостью.

Изучают нашу реакцию!? Изучают нас?! Сбой программы?! – почти прокричал он. – Видел бы ты больных детей в лечебнице! Детей, которые не могут сами передвигаться! Нет света! Нет воды! Не работает канализация! Невозможно приготовить пищу! Провести процедуры! – бешено взглянул на Хеба. – Темнота! Плачь! Крики! Представил? – сделал паузу, продолжил, не глядя не коллегу, сбавив накал. – В психиатрической лечебнице не лучше! Они же беспомощнее детей!.. Хотя живут в своем мире, и до наших забот им дела нет… В чем-то счастливее нас, обремененных жизненными заботами… – Он резко оборвал речь. На лице появилось досадливое выражение. Проницательный Хеб, прекрасно все понял. С уважением и состраданием смотрел на Гая. Всегда веселого, ровного в отношениях и надежного Гая. Это оказалась маска, терпеливо носимая им, скрывающая глубину его трагедии, не пускающая посторонних в кровоточащую душу. Он положил ладонь на его руку, сжал.

Гай виновато посмотрел на него, вздохнул, коротко рассказал свою историю. Семь лет назад женился, родился больной ребенок. Жена считала себя виноватой в болезни ребенка, что вскоре привело ее к психическому заболеванию, пришлось определить сына и жену в профильные лечебницы. Вот с тех так и живет, считая время от посещения до посещения. Закончив исповедь, спросил:

– Что будем делать?

– У тебя есть связь с Центром? – спросил Хеб.

– Я прилетел сюда на вертолете, в нем есть рация, но связи нет!

– Это хорошо, что вертолет есть! – оживился Хеб. – Дождемся, когда появится связь и переговорим! – уточнил. – Если к этому времени меня не отловят! – что-то вспомнил, повернулся к Гаю, колебался секунду, спросил виноватым голосом: – Гай, когда я вошел сюда, мне показалось, что ты боишься не чего-то вообще, а именно меня, о чем и спросил! Ты откровенно подтвердил мою догадку! Я знаю тебя достаточно хорошо и твое признание меня удивило! Такая откровенность не характерна для тебя! Почему ты так повел себя? – вопрос прозвучал с подтекстом, и раздраженное поначалу выражение на лице коллеги сменилось раздумьем, он понял, что Хеб спросил не ради любопытства.

– Ты считаешь, что это сказывается воздействие инопланетян?

– Теперь, я уверен в этом! – и преодолев неловкость, рассказал Гаю о последней встрече с Дианой, о предельно откровенном разговоре между ними, удивившим их обоих, когда, казалось, обидные слова срывались с губ против их воли. О роли, которую сыграл в этой истории Карл и его странном, не отвечающим правилам секретного агента, поведении. Промолчал только о встречи с Тиной. – Понимаешь, Диана никогда не отличалась открытостью, тем более нас было трое, а в тот раз ее откровенность была… даже циничной, оскорбительной для нас обоих, и я и она это чувствовали, но ни она, ни я не могли остановиться! Так же вел себя, и я! Мы понимали всю абсурдность ситуации, но продолжали давить на кровоточащие раны, пока не расставили все точки!.. Тоже произошло с Карлом, к тому же, если исходить из закона, он совершил должностное преступление, открывшись нам, кто он такой. И приехавшее его начальство вело себя, как-то не так… Тем не менее конфликтные ситуации между людьми придельно сглажены, даже инъекция действует ограниченно. Я думаю, уверен, – над нами проводятся и психологические опыты, а не только изучается поведение в экстремальных условиях. Вероятно, мы прошли, или еще проходим только первый тест, и следует ожидать следующие! Каковы они будут!? – слова Хеба оказались пророческими, в чем вскоре пришлось убедиться не только ему…

– Ситуация не предсказуемая! – задумчиво произнес Гай. – Не всем понравится доставать на виду у всех скелеты из шкафов, а они есть у многих, и не в единичных экземплярах… то ли еще будет!

Они надолго замолчали. Хеб катал хлебный шарик по столешнице, Гай некоторое время о чем-то думал. Его лицо было усталым и печальным.

– Знаешь, что! – он загнал вглубь души терзавшую его боль, надел привычную для всех маску, но торопливо надетая маска на сей раз подошла не плотно, кое, где из-под нее сочилась кровь, но Хеб не подал виду, что заметил. – Раз уж появилось свободное время, давай возьмем катер, поплаваем по озеру?! – пояснил. – К сожалению, ветра нет, на яхте будет скучновато!