– Слушай, – озабочено огляделся вокруг Флинт, – не знаю, как ты, а я умираю с голоду. Мы три часа гоняем по городу за братцем. Пора бы перекусить.

– Можем вернуться в офис. Там для командировочных и сотрудников бесплатное меню, – проговорила Алиса, не отрываясь от переливов маячка.

– К чёрту бесплатное. Пойдём, хочу насладиться полноценным обедом в обществе настоящего нюхача!

Флинт сверкнул глазами, схватил Алису за руку и потянул в сторону маленькой площади, посреди которой стоял памятник Менделееву. Бронзовый ученый, откинув назад полы длинного сюртука, держал колбу, что-то разглядывая в её глубине. Алиса всегда удивлялась, почему именно Менделеев? Изобретатель русской водки и таблицы элементов к городу никакого отношения не имел, на площади рядом с памятником не было ни больницы, ни учебного заведения, ни какого другого учреждения, оправдывающего такое соседство.

Когда они поравнялись с памятником знаменитого химика, ладонь обожгла боль. Датчик маячка пульсировал кроваво-красным.

– Флинт! Смотри! – Алиса протянула спутнику гаджет. – Твой брат… Он где-то рядом.

Флинт остановился, глянул на маячок и перевёл взгляд на Алису. Девушке стало не по себе. Задорная улыбка рубахи-парня исчезла, глаза превратились в бездонные колодцы. Потянуло холодом.

– Ну наконец-то. Я уж думал, не проявишься. Заставила ты меня побегать по городу. Хорошо спряталась, я даже засомневался.

– Не понимаю, о чём ты? – Алиса, стараясь не коснуться Флинта, сделала шаг назад.

– Всё ты понимаешь. Кстати, бежать бесполезно. – Флинт показал на пульсирующий маячок. – Он не даст.

Алиса разжала кулак, но кругляш словно прилип к ладони. Девушка в ужасе затрясла рукой, безуспешно пытаясь избавиться от хитрого устройства. Стало только хуже. Ей казалось, что гаджет запустил под кожу щупальца. Крик разорвал легкие. Резко запахло ацетоном. Это вонял её страх. Алиса попыталась унять дрожь, но ей никак не удавалось выровнять дыхание и взять запахи под контроль.

– Не кричи. Если не побежишь, ничего он тебе не сделает. Думаю, нам надо поговорить. – Флинт оглянулся, убедившись, что в парке они одни, подошёл к Менделееву, взобрался на постамент, вытащил из рук колбу. В круглом основании памятника открылась дверь. – Пошли. Не заставляй меня прибегать к силе. Игра окончена, милочка.

Алиса покорно поплелась за Флинтом. Сознание словно запуталось в вязком киселе. Даже запахи не проникали через его толщу.

«Это переход на ту сторону, – мелькнула мысль. – Нет, не хочу! Только не это!»

Но и этот вопль затих, так и не прорвавшись наружу. Маячок управлял движениями девушки. Ей казалось, что кто-то переставляет её ноги помимо воли. Не надо даже прикладывать усилий. Она закрыла глаза и подчинилась увлекающей её силе.

Изнанка мира была тенью реальности. Жители изнанки – тени людей, живущих на другой, наружной стороне. Они питались их эмоциями, снами, чувствами. Чем слабее был человек, тем легче было тянуть энергию, тем сильнее была тень.

Тень Алисы получила контроль над девушкой случайно – во время пустяковой операции резко упало давление и остановилось сердце. Всего на пару секунд. Но этого оказалось достаточно. Канал был создан. И Тень начала свой путь «с той стороны». Она управляла Алисой, выбирала самые вкусные моменты жизни: солнечный свет на закате или розовый зимний рассвет, холодок первого снега на языке, глоток горького кофе. Девушка тянулась к жизни, но чувства, едва возникнув, испарялись. Словно неведомая помпа откачивала их, оставляя Алису без ощущений.

Тень росла. Однажды она смогла выйти в реальный мир. Ненадолго, всего на несколько ночных минут. Вылазка пробудила такой голод, что Тень могла высосать весь мир, оставив пустую оболочку. Возвращение на изнанку было ужасным. Тень корчилась, не в силах совладать с желанием снова чувствовать, как ветер колышет тело, а запахи одевают его в призрачные одежды. Тень стала выходить каждую ночь. Алискин пёс принял её за хозяйку, ведь они были как зеркальные отражения. И наконец наступил момент, когда Тени удалось вытолкнуть девушку в изнаночный мир, а самой занять её тело.

Какое это было блаженство – чувствовать, слышать, осязать. Запахи, звуки, вкусы, ощущения. Но главное – эмоции. Любовь и ненависть. Радость и обида. Счастье. Удивление. Гнев…

Только бы не выдать себя. Ни словом, ни жестом, ни мыслью. Оказалось, девушка была филомагом – понимала язык животных, растений и других существ. Может, поэтому ей досталась такая беспокойная Тень? Но никто – ни мама, ни собака, ни друзья, ни коллеги – никто не должен был усомниться, что это уже не та Алиса. И Тень стала Алисой. Такой, какой она была.

Что стало с девушкой «на той стороне», Тени было неинтересно. Лишь в солнечный день она замечала, что её тень бледнее и меньше, чем у других людей, и запаздывает с повторением движений. Тогда Тень-Алиса кормила пленницу остатками эмоций. На завтрак – глоток лимонного солнца, на обед – так и быть, парочку улыбок и пригоршню мелких обид, на ужин – отзвук колыбельной.

Как он догадался? Да ещё и поймал? Наверное, она как-то выдала себя. Беготня по городу ослабила контроль и, оказавшись вблизи перехода, Тень-Алиса почувствовала зов «той стороны» и отозвалась на него. Кто ж мог подумать, что рядом охотник, который только этого и ждал? Кто такой, этот Флинт? Явно с изнанки. Но тень ли он?

– Очнулась? – Над Тенью-Алисой склонилось лицо Флинта. Чёрные провалы глаз затягивали, как в омут. – Тихо, тихо! Не спеши, ещё успеешь. Давай сначала поговорим. Рассказывай, где и при каких обстоятельствах ты похитила человека Алису Коноплёву и заняла её место?

– Ничего я тебе не скажу, р-р-р… – оскалилась Тень. Притворяться дальше не имело смысла. Контуры Тени-Алисы поплыли, черты лица стали размытыми, как на засвеченной фотографии. Лицо осунулось, под глазами залегли синяки. – Сам-то долго продержишься? Куда дел своего человека?

– Никуда, я и есть человек. – Флинт повёл плечами, щёлкнул пальцами. Его фигура раздвоилась. И вот уже два Флинта сидят на двух одинаковых стульях. Только у одного глаза с золотыми крапинками, а у другого – мрак бездны. – Я и моя Тень – мы оба привратники. Твой переход не остался незамеченным. Думаешь, появление человека в мире теней и крики о помощи мы не уловили?

Девочка испугалась так, что впала в беспамятство. Если бы не это, тебя нашли бы сразу. Да-а-а-а, побегали мы за тобой. Тнилф ловил тебя здесь, а я снаружи. Пришлось найти Алису Коноплёву в реальном мире. Ты успела даже устроиться на работу. Хм, а ты рисковая – устроиться туда, где найти тебя проще всего. Ты реально думала, что хорошо замаскировалась? В любом случае, это облегчило мне задачу. Осталось лишь спровоцировать тебя.

Тень-Алиса ухмыльнулась. Тут как раз нет ничего удивительного. Среди путешественников всех мастей легко замаскировать неточности и странности. А попробуй спрятать их среди настоящих людей!

Она перевела взгляд на Тень этого ужасного человека. Силуэт Тнилфа расплывался, никак не удавалось сфокусироваться.

– Слушай, Тнилф, зачем тебе этот тухлый чел? Он всё равно оставит тебя здесь, в пустой изнанке мира, а сам будет наслаждаться жизнью снаружи. А что останется тебе? Жалкие объедки? – Тень-Алиса решила действовать через Тень Флинта. Они же сотканы из одного тумана. Он такой же, как она. Должно получиться. – Слышишь? Ты же можешь. Если вы так легко переходите один в другого, значит, ты можешь выпить его силу. Ну же, решайся!

Парни переглянулись и одинаково усмехнулись.

– Они всегда говорят одно и тоже, – покачал головой Тнилф. – Золотце моё, мы с Флинтом не только Человек и его Тень. Мы друзья и в некотором роде братья. Тебе же сказали, мы привратники. Привратников всегда рождается двое. Два получеловека-полутени. Мы не тень и человек, мы – третье.

– Ладно, давай уже заканчивать. – Флинт поднялся со стула и закатал рукава рубашки.

Фигуры привратников росли, заполняя собой всё пространство комнаты, их глаза утягивали Тень в бездну, в которой нет ничего.

«Наверное, это и есть смерть», – последнее, что подумала Тень-Алиса.

Солнечный свет обрушился апельсиновым дождём на сидящую на скамейке пару. Алиса повернула голову и встретилась взглядом с незнакомым парнем. Золотые искорки в его глазах напоминали о чём-то забытом.

– Добрый день, – сказала Алиса и огляделась. Она не помнила, как здесь оказалась. Ей снился какой-то кошмарный сон. И вот она проснулась… на лавочке в парке?!

– Не пугайтесь, всё хорошо, – успокоил парень. – Просто закружилась голова и вы потеряли сознание. Давайте знакомиться, я – Флинт.

– Алиса. Коноплёва. Юрист.

– Очень приятно. А я работаю в охранном агентстве «Обед для путешественника». Не слышали?

На краю оврага, поросшего чахлыми деревцами, стояли двое. Похожие, и в тоже время, разные. Как лицо и изнанка летнего платья.

– Как там Алиса?

– Потихоньку осваивается, приходит в себя. Переводит переписку мадам Женевьевы с возлюбленным.

– Она что-нибудь помнит?

Флинт пожал плечами:

– Как будто ей снился плохой сон, какой бывает накануне болезни.

– Ты рассказал ей? – спросил собеседник.

– Не всё… – Флинт помедлил. – Я сказал ей, что её сознанием завладела тень и управляла ей. Про изнанку не стал говорить. Пока.

– Думаю, надо рассказать…

Тнилф искоса глянул на напарника и брата. Как порождение изнанки, он чувствовал эмоции товарища. Сейчас Флинт был непривычно нерешителен, в нём появилось желание оберегать.

– Наверное, но не сейчас, когда-нибудь потом, – ответил Флинт.

– Долго тебе не удастся скрывать. Пребывание здесь оставило следы. Рано или поздно она может провалиться в изнанку. И что будет?

– Я окажусь рядом.

– ЕСЛИ ты окажешься рядом. Но не факт. Тебе надо доложить Амалии о появлении нового «ходока».

– Амалия сразу возьмёт её в оборот. Такими кадрами не разбрасываются. – Флинт помолчал. – Дай мне время. Хотя бы неделю. Я сам ей расскажу и свожу сюда на экскурсию. Потренирую. А потом мы вместе пойдем к Амалии. Когда девушка будет готова.

Тнилф молча кивнул. Друзья, не отрываясь, смотрели в овраг, где в густом тумане клубились неясные силуэты. Слышались не то стоны, не то вздохи. Расползаться туману мешали силовые поля, окружающие овраг слабым свечением. Серые сгустки наталкивались на границу, отдергивались, как от боли, и ныряли обратно в безопасное ничто, обиженно при этом попискивая. Где-то там было и то, что осталось от Тени-Алисы.

– Как думаешь, она переродится? – Флинт не отрывал глаз от молочной мглы, пытаясь разглядеть зарождающиеся Тени.

– Уверен. В ней сильна жажда жизни.

– А если они встретятся, простит ли её Алиса?

– Слишком много если. Думаю, ещё станут подругами. – Тнилф взглянул на брата тёмными провалами глаз. – Жалко Тенюшку… Если выкарабкается, у меня есть для неё сюрприз.

Теневой привратник отвернулся от оврага и коротко свистнул. В блёклых, словно выцветших, зарослях зашуршало, послышалось шумное дыхание и на братьев выкатился серый с чёрными подпалинами мохнатый клубок. Длинные уши развевались, как пропеллеры, короткий хвост грозил оторваться от радости, антрацитовые глаза смотрели с невыразимой преданностью.

– Это… тень Малыша? – Флинт протянул руку к кожаному носу. Мягкий язык лизнул ладонь.

– Ага. Я нашёл его. Забавный теневичок. Думаю, ему нужна хозяйка. А ей – верный друг и якорь. – Тнилф посмотрел на клубящееся ничто. Казалось, он видит скрытое от других глаз. – Нам всем нужны якоря. И в этом мире, и в том…