Отзывы на книги автора «Николай Чуковский»

Эта книга о Ленинграде. Эта книга о ленинградцах, переживших блокаду. Эта книга о лётчиках, защищавших балтийское небо.
Тяжело читать книги о Великой Отечественной войне. Вдвойне тяжело, если это книга о блокаде Ленинграда. Но здесь нет упора на голод, смерть ленинградцев – оно, как бы, между прочим. Чуковский показывает другое: даже в самое тяжёлое время город продолжал жить и работать.
Действие романа начинается в сентябре 1941 года и заканчивается полным снятием блокады зимой 1944 года.
Главная сюжетная линия, конечно, о лётчиках Краснознамённого Балтийского Флота.

Привыкли говорить: «Немец – трус. Немец боится лобовой. Обязательно отвернёт».*

Вот это «немец – трус» Чуковский последовательно показывает на примере противостояния советских и немецких лётчиков. Основные противники второй эскадрильи «Юнкерсы» и «Мессершмиты». «Юнкерсы» – это бомбардировщики, которые необходимо не допустить до цели, а «Мессершмиты» – истребители, с которыми уже шла прямая схватка. Так вот, в романе они вступают в бой, только в том случае, если советских самолётов меньше.

– Заметили, как они осторожны? – сказал Серов о немецких лётчиках. – Нападают только, когда их больше. Чуть нас стало двое – сразу ушли…

Главным героем этой части романа является майор Лунин. До войны он был «инструктором лётной школы в одном из городов на юге России». Осенью 1941 года получил направление в ВВС КБФ. Эскадрилья, в которую его назначили, состояла всего из шести самолётов (хотела написать «из шести человек», но ведь есть же ещё техники). Повествование о лётчиках можно условно поделить на две части:
первая – это эскадрилья под руководством капитана Рассохина, от которой остаётся всего одно звено Лунин-Серов;
вторая – это эскадрилья (теперь гвардейского полка) под руководством майора Лунина, в состав которой входит уже десять молодых лётчиков («взлёт – посадка»*).

– Но, между прочим, Иван Федорович, сбивать самолеты противника – это не подвиг. Это, так сказать, обязанность истребителей. Наши будни.*

Чётко показана эта будничность – несколько боевых вылетов в день, еда, сон. Молодые лётчики из пополнения очень быстро вливаются в этот ритм.

Они провели в полку всего несколько месяцев, но их никто уже не считал молодыми летчиками. Они срослись с полком, были его неотъемлемой частью, они обладали уже богатейшим боевым опытом, который стал достоянием полка.

Ленинградцы представлены в романе двумя семьями. Первая и основная – это шестнадцатилетняя на начало повествования Соня и её брат Слава. Вместе с другими комсомолками под руководством Антонины Трофимовны Соня восстанавливает баню, организует Дом малютки; помогая восстанавливать водопровод, учится сварке и становится мастером своего дела. Книжная Соня понравилась мне гораздо больше, чем Соня, воплощённая на экране Людмилой Гурченко.
А Слава, случайно познакомившись с Луниным, вскоре становится «сыном полка».
Вторая – учительница Марья Сергеевна и двое её детей Ириночка и Серёжа. Проработав больше месяца на строительстве укреплений, она не смогла эвакуироваться из города вместе со школой. Вот как раз за Марью Сергеевну и её детей переживалось гораздо больше, чем за Соню.

Пунктиром проходят любовные линии. Молодой лётчик Коля Серов и Марья Сергеевна; Соня Быстрова и лётчик Илья Татаренко. Есть в книге такой персонаж - красавица-эстонка Хильда, прошедшая со второй эскадрильей всю войну. Как только один из лётчиков начинал заглядываться на Хильду, его сбивали. Байсеитов, Чепёлкин, Кабанков. Даже командир эскадрильи Рассохин, одолживший Хильде свой тулуп при перебазировании на другой аэродром, той же ночью был сбит. Когда сама Хильда влюбилась в Илью Татаренко, я испугалась, что он ответит ей взаимностью и тоже погибнет, но автор выбрал для него другую пару.

Ох, а сколько же параллелей с фильмом «В бой идут одни старики» я провела во время чтения! Вторая эскадрилья. Пополнение, которое «детский сад». Илья Татаренко = Кузнечик. Разведка.

Но самое большое впечатление на меня произвела десятая глава «Остров Сухо». В ней описывается бой тридцати советских моряков с тридцатью немецкими судами. Этот островок как раз и был последним рубежом, взяв который немцы могли бы полностью замкнуть кольцо и «захлопнуть дверь в Ленинград». Очень страшно.

Замечательная книга! Я нисколько не жалею, что выбирая её, упустила из виду, что балтийское небо – это небо над Ленинградом.
_________________
* Цитата из фильма "В бой идут одни старики"

Сложно писать рецензии на подобные книги, ведь столько сказано уже... Да и бьют они куда-то глубоко-глубоко.
Эта книга о страшном. О блокаде Ленинграда. О людях, которые боролись и защищали город изнутри. И о тех, кто охранял Ленинград с неба. О безмерном подвиге простых ленинградцев, которые продолжали жить и работать в умирающем городе.
Николай Корнеевич Чуковский сам был жителем блокадного Ленинграда и участвовал в обороне города, потому на каждой странице - эффект личного присутствия: всё, как будто рядом, как будто за окном.. И мурашки от строчек.
В романе тесно переплетены две линии - борьба за город снаружи и оборона изнутри.
Первая линия - история эскадрильи лётчиков, защищавших балтийское небо. Эскадрилья Рассохина. Эта история также условно делится на две: до гибели капитана Рассохина и после.. Словно подъем на гору, перелом и спуск.. Казалось бы, резкий, но нет.. Выравнивающийся и итогом - парящий. "Перелом" очень резок и неожиданен, ведь когда только автор знакомит читателя с капитаном, кажется, что он-то справится со всеми... Однако...

Рассохин убит, но рассохинская эскадрилья будет жить.

Приход молодых ребят - как первые лучики солнца после грозы. Или после затяжной зимы. Как новый вдох..
Рассохинская эскадрилья имеет реальный прототип, и невероятная, острофизическая гордость захватывает сердце, когда думаешь о том, что эти люди и правда жили.
Вторая линия - жизнь ленинградцев в блокадном городе. О блокаде я немало слышала и из рассказов своей бабушки, и из рассказов жителей Ленинграда, но в книге намного острее мне удалось почувствовать истинное положение дел... Поразил тот факт, что машины с людьми из Ленинграда поехали по Дороге Жизни совсем нескоро.. Почему-то мне всегда казалось, что это произошло быстрее.
Странное чувство я испытала, оказавшись на улицах, описываемых в книге, на следующий, после прочтения, день. Яркий солнечный свет, пение птиц, смех людей и так сложно представить на этом же месте морозную зиму с осадой города. По этому переулку чуть больше 70 лет назад, еле переставляя ноги торопилась женщина... Торопилась убежать прочь, из последних сил, лишь бы не видеть смерти детей.. А где-то здесь набирали воду жители города, взбираясь по ледяным горам и тут же падая.. И, может быть, уже не поднимаясь..
Две линии, конечно же, сплетаются вместе и не раз. Сплетение рождает две прекраснейшие истории любви. Любовь зрелую и ту, что такая робкая - первая.
В целом, роман оставляет очень сильное впечатление: своеобразная смесь боли, горечи, гордости и смешанного тепла. Чувство, сходное по составу с ощущениями от романа "Два капитана" В. Каверина.

Это очень советская книга об истинно советских людях во время одной из самых страшных страниц самой чудовищной войны в истории человечества – во время ленинградской блокады. Это книга о героизме, доброте, взаимопомощи, трудолюбии, вере в победу и в свое дело. Здесь не найти ни «окопной правды», ни «срывания покровов». Здесь даже тяжелая блокадная зима показана без так любимого теперь натурализма. Да, люди голодают и умирают, но город живет и работает за гранью физических возможностей: как слабый пульс, который еле бьется в теле человека, находящегося ближе к смерти, чем к жизни, но пока пульс бьется еще ничего не решено, еще не конец. В романе я не нашла ни одного отрицательного или неоднозначного персонажа. Конечно, герои очень разные, у них есть недостатки, есть сомнения, переживания, как в любом живом человеке. Но в целом в их характерах есть тот стержень, тот положительный вектор, который определяет «гордое звание советского человека» и благодаря которому ковалась Победа. С какой любовью и уважением показаны летчики, их быт, взаимоотношения, их работа. По атмосфере несколько перекликается с к/ф «В бой идут одни «старики», мне даже казалось, что некоторые вещи Л. Быков подглядел именно у Чуковского. Это настоящее братство без зависти и подлости, где каждый готов подставить товарищу плечо, где опыт охотно делится знаниями с молодостью, где коллектив воспитывает и направляет, где чтят погибших и берегут живых. И никакого паникерства, разгула, мародерства, уныния, никаких героев-одиночек, побед вопреки, кровавых гэбистов, самодуров политруков. Конечно, в конце 40-х – начале 50-х по-другому и быть не могло. Пропаганда-с=) Но лично мне эту пропаганду читать было гораздо приятнее, чем «правду» «Московской саги» или «Детей Арбата», от которой современные барИшни-интеллектуалки бьются в экстазе. «Балтийское небо» - роман светлый, оптимистичный, и, хотя многие герои книги гибнут в схватке с врагом или голодом, их смерть не выглядит напрасной или бессмысленной. И становится понятно, какая неимоверная внутренняя сила и смелость была у этих людей (военных и гражданских, взрослых и не очень, мужчин и женщин), какая непоколебимая уверенность в том, что их дело правое. Только так и можно было победить, а вовсе не закидывая трупами.

Сильное произведение про блокаду Ленинграда, события которой описаны с разных сторон: женщин, детей и летчиков, которые героически держали оборону.

Книга далась мне нелегко. Она невероятно прекрасная, в меру ужасная, до боли притягательная. Очень странное послевкусие после прочтения, описать сложно. Главное - написано легко, простым, но красивым языком, ты погружаешься в историю с головой. Читать и осознавать, что такое происходило на самом деле, страшно. Но в такие моменты осознаешь еще большую ценность подвига, который совершили наши предки.

-Своей смерти?-презрительно переспросил он. -Нет, своей смерти я не боюсь. Я со своей смертью никогда не встречусь: пока я жив, её нет, а когда она придёт, меня не будет. Вот смерть других...

Книгу я определенно советую к прочтению!! Увидеть войну глазами людей разных возрастов, получить небольшой путеводитель по историческим событиям - никогда не будет лишним. Понять чувства людей, прошедших через все это, осознать силу и стойкость, которые были проявлены ими в те времена, переживать за каждого героя... Мне послужило перезагрузкой для мозга. Сильно и цепляюще.

P.S. Мне показалась 1/4 последних страниц книги немого сумбурной, скомканной в некоторых местах. Всю книгу повествование ровное, неспешное, а тут как дали по газам, что я аж потерялась немного. Но это сугубо мое мнение. На общую картину книги не повлиявшее.

Сын Корнея Ивановича Чуковского в своем романе об обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны, о подвигах наших летчиков.
PS
Первое издание, увы, не сохранилось.

Николай Чуковский был не только сыном дедушки Корнея, но и талантливым самобытным писателем. Даже если вы не сталкивались ни с одним его оригинальным произведением (коих не мало), то переводы его не можете не знать. Ведь именно он подарил русскому читателю знакомство с героями «Острова Сокровищ», Томом и Геком, янки из Коннектикута, вудхаусовским Акриджем и, конечно же, Шерлоком Холмсом. Детскую любовь к приключениям и путешествиям он пронёс через всю жизнь. И книга «Водители фрегатов» — прекрасное тому доказательство. Вернее, целых пять доказательств: ведь здесь под одной обложкой в 1941-м, как раз накануне Великой отечественной, были собраны пять повестей о великих мореходах иже с ними, выходившие по-отдельности в конце 20-х.

Они расположены хронологически, и открывает книгу повесть о трёх кругосветных путешествиях Джеймса Кука, об открытии им многочисленных тихоокеанских островов, исследовании берегов Австралии и Новой Зеландии, поиске Южного материка и северо-западного прохода в Атлантику… И о гибели, но не в желудках диких австралийских аборигенов, как в шуточной песне Высоцкого, а на более цивилизованно ушлых Гавайских островах. Хотя какие-то его части, возможно и оказались в желудках, раз уж его расчленённое тело было возвращено команде не полностью… Почему-то ни разу не упоминается его беспримерный успех в борьбе с цингой, но зато не упущена возможность рассказать о встречах с русскими. Ничего удивительного: 1941-й, госзаказ от «родины слонов», необходимость поднять военно-патриотический дух и всё такое.

Не забыты и встречи с русскими промысловиками героя второй повести, Жана-Франсуа Лаперуза, с далёкого пролива которого швыряет камушки герой известной советской песни, и куда «почта с пересадками летит с материка». Здесь, кстати, тоже один из участников экспедиции отправляется с пересадками, но в обратном направлении, чтобы доставить на материк важные сведения. Лаперуз перепроверял якобы открытия великосветских отечественных бахвалов и реальные открытия своего английского предшественника, особенно на предмет северо-западного прохода, ведь французы, воюющие на то время с англичанами, не слишком доверяли обнародованным последними сведениям. Немало удалось сделать и самому Лаперузу, несмотря на жестокий рок, преследовавший его в путешествии. Печальна и судьба капитана, ещё долгое время окутанная тайной. Родине, оказавшейся в эпохе перемен, попросту стало не до своего посланника в южные моря.

И только в пятой повести капитан Дюмон Дюрвиль расставляет все точки над і в судьбе Лаперуза и его команды. Сам Дюрвиль — весьма интересная личность, но повесть о нём самая короткая и затрагивает только одну тему — разгадку тайны Лаперуза и убеждение в амбициозной халатности адмирала д’Антркасто, возглавившего 40 лет назад первую поисковую партию.

Героями третьей (и, конечно же, самой большой) повести становятся сразу два русских флотоводца: Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский, первыми из соотечественников совершившие кругосветное путешествие и обстоятельно обследовавшие северную часть Тихого океана, в особенности берега Китая, Японии, Сахалина, Камчатки, Курил, Командоров и Русской Америки, где Лисянскому даже пришлось участвовать в войне, развязанной индейцами при подстрекательстве Штатов. Русские моряки с честью выдержали испытание, доказав всему миру навигационную состоятельность и боевую доблесть Российской империи и выдавая карт-бланш новым «водителям фрегатов» под Андреевским флагом. Кстати, в экспедиции принимали участие и юные Фаддей Беллинсгаузен и Отто Коцебу, чьи имена впоследствии стали вровень с именами руководителей первой русской кругосветки. А также участвовал небезызвестный Николай Резанов, неудавшийся русский посол в Японии, а после… да, да, тот самый герой «Юноны» и «Авось» и романтической истории с Кончитой. Но этот сюжет удостоен в повести одного единственного абзаца:

Резанов отправил в Петербург длинное, подробное сообщение обо всем, что случилось с ними в Японии, а сам, теперь уже не в качестве посла, а в качестве одного из совладельцев Российско-Американской компании, сел на купеческое судно и отправился через Берингов пролив в русские владения в Америке, чтобы произвести там ревизию. Потом он поехал в Петербург обычным в то время путем, через Сибирь, но по дороге заболел и умер в Красноярске.

Однако, без лирики не обошлось, и её роль взяла на себя четвертая повесть, об английском матросе Руттерфорде, который хоть и не являлся «водителем фрегатов», но кругосветку всё же совершил с десятилетним перерывом, в течение которого был сперва пленником новозеландских аборигенов, а потом, благодаря силе, отваге и хитрости (а заодно гигантскому росту и огненно-рыжей шевелюре) стал и одним из их вождей. Эта полноценная художественная приключенческая повесть — пересказ истории реального Джона Руттерфорда, вернувшегося наконец в Англию после 10-летнего новозеландского плена, где вынужден был развлекать балаганную публику и тосковать на этот раз уже о ставшем родным племени Эмаи. Будем надеяться, что его Эшу повезло больше, чем резановской Кончите, и она наконец дождалась возвращения своего Желтоголового.

Ну, и как же без подведения критических итогов с агитационными лозунгами (госзаказ-то выполнить надо). Что нисколько не умаляет познавательности, увлекательности и воспитательности книги. И цель, которую можно сформулировать, перефразировав светловскую строчку, — «чтоб земли морские туземцам отдать» — тоже реализована на «отлично». И у меня просто не поднимется рука оценить книгу ниже. Я рад, что наконец прочёл этот долгострой со времён детства — так что для меня это тоже что-то вроде успешного завершения затянувшегося на годы проведения фрегата вокруг света! :)

Если мы заглянем в энциклопедию, то узнаем, что фрегатом в парусном флоте именовалось военное трёхмачтовое судно с полным парусным вооружением с одной или двумя (открытой и закрытой) орудийными палубами. Они считаются предшественниками крейсеров, использовались в военных целях и в дальних экспедициях.

Книга Николай Чуковского была одной из самых любимых в моем детстве, по степени увлекательности она соперничала с лучшими романа Жюля Верна, но за счёт документальности изложения с элементами художественных отступлений формировалось ощущение подлинности описываемых событий, что делало чтение еще увлекательнее.

Книга состоит из пяти частей, каждая из которых по своему интересна и стоит отдельного упоминания.

Начинается сборник с главы, а по сути, с повести - "Капитан Джеймс Кук и три его кругосветных плавания". Про Кука тогда - в 1977 году, когда читал книгу, - я уже знал и не только из песни Высоцкого, которая была у нас на гибкой подпольной пластинке. Красочное описание трёх кругосветных путешествий - Кук стал первым человеком, обогнувший земной шар трижды - завораживало. Я вместе с писателем и главным героем переживал волнующие приключения, раскачиваясь на борту сначала "Индевора" (первое путешествие), затем "Резолюшн" (два следующих). Австралия, Новая Каледония, остров Пасхи, Гавайи... Помню, как я уличил Высоцкого в ошибке, в его песне Кук подплывал к берегам Австралии, чтобы быть съеденным аборигенами, а на самом деле он погиб на Гавайях.

Вторая повесть - "Капитан Лаперуз, который плыл от несчастья к несчастью". Если с Куком я был знаком до чтения книги, то Лаперуз стал неожиданным открытием. Хотя слово такое "Лаперуза" я уже слышал и тоже в песне: "А я бросаю камешки с крутого бережка далекого пролива Лаперуза". И вот теперь я узнал, почему так называется пролив между нашим Сахалином и японским Хоккайдо. Французский мореплаватель, отправившийся в Тихий океан с целью систематизировать открытия Джеймса Кука, ввязался в труднейшее мероприятие, ему пришлось бороться не только со стихией, но и с невезением. Порадовал визит Лаперуза в русский Петропавловск-Камчатский, откуда он и отбыл на юг - в район Соломоновых островов, где без вести пропала вся экспедиция.

Третья часть-повесть - "Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский — первые русские капитаны, которые обошли вокруг света" И снова, начиная чтение повести я припомнил песню: "Когда паруса Крузенштерна шумят над твоей головой". Я уже знал, что именем мореплавателя назван парусник, который используется в качестве учебного судна. Я не знал, что построен он был в фашистской Германии, и достался СССР по репарации, но это к делу отношения не имеет. Описание первой русской кругосветки на "Неве" и "Надежде" тоже впечатляло, освещался и конфликт Крузенштерна с Рязановым, который был оставлен в Японии в качестве первого русского посла.

Безумно интересной оказалась четвертая повесть сборника - "Матрос Рутерфорд в плену у новозеландцев", Потрясающая судьба Джона Рутерфорда, 20-летнего моряка, попавшего в плен к воинственным маори, которые к тому же были людоедами. Они убили и съели 11 спутников Джона, попавших в плен вместе с ним, но ему удалось завоевать доверие вождя Эмаи. За 10 лет, проведенных в Новой Зеландии, он превратился в настоящего маори и даже стал вождем. Вернувшись в Англию, он тосковал по новой родине и, скорее всего, вернулся туда снова, канув в безвестности. Был полностью татуирован и в этом плане послужил прообразом для Паганеля, тоже попавшего в плен к маори в романе "Дети капитана Гранта".

Замыкает книгу повесть "Капитан Дюмон-Дюрвиль и его запоздавшая находка". Она отправляет нас ко второй повести сборника. Дело в том, что француз Дюмон-Дюрвиль сумел найти следы пропавшей экспедиции своего соотечественника Лаперуза, но случилось это спустя 47 лет после её исчезновения. Это открытие мореплаватель сделал во время своего второго кругосветного путешествия, а всего их у него было три, как и у Куку, но погиб он не в желудках аборигенов, а в самой первой крупной железнодорожной катастрофе. "Се ля ви!" как говорят его соотечественники.

Капризная память не сохранила не то что даты — даже примерного моего возраста, в котором когда-то была прочитана эта книга. Но зато имена капитанов Кука и Лаперуза, Крузенштерна и Лисянского, Дюмон-Дюрвиля навсегда поселились в недрах этой самой прихотливой забывчивой особы. И история маорийского пленника матроса Рутерфорда тоже порой всплывала в голове отталкиваясь от самых неожиданных странных побудительных мотивов и аналогий. И потому когда год назад появилась возможность заиметь эту книгу в бумаге, то даже тени сомнения не было — заветный томик был заказан, прислан по почте и получен, захватан руками и облизан жадными взглядами и поставлен на путешественную полку — до подходящего случая. И наконец случай подошёл...

Комментировать содержание книги — занятие не то, что трудное, но просто проигрышное и ненужное — эту книгу нужно брать в руки и читать, не обращая внимания на тег "Для среднего и старшего возраста". Нужны ли такие книги сейчас, в эпоху всемогущего и всезнающего интернета? Убеждён, что нужны и непременны, обязательны и громкоголосы. Не в смысле, что их нужно навязывать и втюхивать подрастающим 10-14-летним сорванцам и пацанкам, но говорить об этих книжках и о их героях подрастающим морякам и полярникам, лётчикам и геологам, туристам и просто будущим хорошим людям кроме нас никто не будет. И дело не в том, что больше нигде наш дети не смогут найти информацию про Кука и Дюмон-Дюрвиля, Лаперуза и Крузенштерна, Лисянского и Беллинсгаузена, Уэдделла и Пири — с этим как раз проблем нет, Яндекс и Гугл найдут всё что угодно. Но так доверительно и выверено адресно подготовленная информация с ориентиром на указанные возраста будущих читателей может быть встречена только в такой тёплой, интересной, настоящей приключенческой и одновременно исторической книге, как эта. Рассказанная голосом и интонациями Николая Чуковского. Потому что и любовь к чтению и страсть к путешествиям, и романтическая жилка могут попасть в наших отроков и отроковиц только так, по крохам и каплям, медленно просачиваясь сквозь барьеры контр-страйков, вархаммеров и прочих заманчиво доступных хотелок, стрелялок и выживалок.

Перечитанная книга вновь будет поставлена на своё место — ничего, не так уж и долго осталось ждать, всего-навсего 3-4 года, когда нынешний первоклассник-внук вызреет до жажды свиста ветра в вантах и гула натянутых парусов — вот тогда он непременно получит её в подподушку ;-)

О том, почему аборигены съели Кука я узнала задолго до того, как услышала песню Высоцкого. А всё благодаря этой книге, которую в детстве я перечитывала то ли два, то ли все три раза. Ну, про съели в ней, допустим, не было, но про Кука - бравого капитана и справедливого человека - рассказывалось с большим чувством. Как и про прочих покорителей морей, в которых просто невозможно было не влюбиться. Поскольку я была страшной патриоткой, любимым моим героем был, конечно, Иван Фёдорович Крузенштерн. Потом, когда я уже во взрослом состоянии впервые увидела настоящий "Крузенштерн" (все поняли, что речь идёт о нашем знаменитом паруснике), я чуть не прослезилась. Эх, детство золотое.
Самое смешное, что чтение книги никак не помогало мне в изучении географии. Хотя я честно находила названные места на карте, в голове вся эта информация не укладывалась. Бравые капитаны оставались для меня не столько историческими персонажами, сколько былинными героями. Так что если сейчас спросить меня, где находится пролив Кука, я долго буду чесать в репе. Зато к морякам я всегда относилась с особо тёплым чувством.