Читать книгу «Сладкий грех» онлайн полностью📖 — Николы Корник — MyBook.
image





На Лотту обрушилась вся сила отчаяния, сокрушившая остатки воли. Так часто на протяжении последних месяцев она была на самом краю этой бездны и все же удержалась. Сначала Грегори объявил о желании развестись с ней. Тогда все происходящее показалось ей чем-то неправдоподобным, какой-то чудовищной ошибкой. Затем, когда он отослал ее, отказавшись видеться, не отвечая и даже не вскрывая ее писем с холодящей душу методичной жестокостью, пришло понимание того, что Лотта сама совершила ошибку. Она легкомысленно нарушила существовавшее между ними негласное соглашение. Пресса немедленно предала гласности ее легкомысленный поступок, выставив на посмешище мужа. Лотта нанесла ощутимый удар по репутации Грегори, действуя слишком открыто, а потому вопиюще, и этому не могло быть прощения. Ее следовало наказать.

Когда она обратилась за помощью к семье, ей отказали. Друзья отвернулись от нее, прервав всякое общение. Однако оставалось два человека в ее жизни, которые наверняка согласились бы помочь, но, к несчастью, оба находились за границей, и связаться с ними не было возможности.

Грегори охотно оплатил все судебные издержки, связанные с бракоразводным процессом, желая, чтобы все закончилось как можно быстрее. В день начала суда он известил Лотту о необходимости оставить дом. Все то время, пока шел процесс, мысль о нереальности происходящего не покидала ее, болезненно раня наступающим одиночеством.

Теперь, окончательно обесчещенная, она поверила во все происходящее.

Хаган приближался уверенным шагом, пыхтя и отдуваясь. Миссис Тронг сияла самой приятной из всех своих улыбок, кланяясь и приглашая гостя войти. Лотта судорожно сжала кружева прозрачного пеньюара у самого горла.

– Моя дорогая Лотта, какое счастье увидеться с вами вновь…

Хагана просто распирало от предвкушения триумфа. Лицемерно склонившись к ее руке в попытке создать видимость любезной вежливости, этот ханжа не пытался скрыть своего желания воспользоваться тем, что она попала в западню, из которой нет выхода. При этом его глаза блуждали по прозрачной одежде Лотты, остановившись на выпуклости груди и спускаясь ниже. Во рту у Лотты вдруг пересохло, сердце забилось так, что она вздрогнула. Склонив голову, она сосредоточила все внимание на завернувшемся уголке ковра.

– Сто гиней, – послышался голос миссис Тронг, и Лотта увидела, как та протянула руку за деньгами.

– Моя дорогая миссис Тронг… – с оттенком огорчения произнес Хаган. – Мне довелось услышать кое-что об этой вашей маленькой шлюшке. Говорят, что она может сильно разочаровать. – В голосе Хагана зазвучала злость. – Я согласен платить, но не вперед, а лишь после того и при условии, что она сумеет мне угодить.

Видно было, что миссис Тронг находится в нерешительности. Лотта ощущала жар ладони Хагана, который по-хозяйски положил руку ей на плечо. Тонкая материя ее не защищала. В ней все содрогалось, сопротивляясь близости с этим человеком. Однако, находясь перед выбором между голодной смертью и возможностью продать то единственное, чем владеешь, о каких колебаниях может идти речь! Это был ее собственный выбор, только этим и можно подсластить горькую правду! Она продавала свое тело, чтобы выжить, и сделала бы это снова и снова, пока не постареет и не почернеет и никто больше не захочет ее. А ждать осталось не так уж и долго, судя по замечанию миссис Тронг. Ее юные дни уже прошли. Лотта вновь содрогнулась, представив себе ожидающее ее будущее.

Рука Хагана тем временем соскользнула с ее плеча на грудь, беззастенчиво стиснув ее. Лотта слышала, как участилось и стало тяжелым его дыхание, выдавая усиливающееся возбуждение.

Видимо, будущее начнется прямо сейчас.

– Постойте!

И все чуть не подскочили от неожиданности.

В проеме двери, прислонившись плечом к косяку, стоял мужчина. Белый и черный цвета его вечернего костюма выглядели, пожалуй, слишком контрастно и строго на фоне стен, обитых ярким шелком, и пестрых драпировок. Он был темноволос, коротко подстрижен, с глазами удивительно синего цвета, смотревшими пристально и внимательно, придавая узкому лицу незнакомца сосредоточенное и даже настороженное выражение. Лотта почувствовала, как напрягся Хаган, угадав возможного соперника.

– Сэр. – Хаган убрал руку. Его лицо побагровело. – Мне кажется, вы не вовремя. Вам следует дождаться своей очереди.

Глаза незнакомца встретились со взглядом Лотты. Его взгляд, пронзительный и ясный, настолько поразил Лотту, что у нее даже перехватило дыхание. В этот момент ей почудилось, что в яркой синеве его глаз промелькнуло сочувствие и даже солидарность, но это продолжалось секунду, затем незнакомец выступил вперед. Теперь его лицо выражало заносчивую самоуверенность и угрозу.

– А мне так не кажется. И пропускать вперед я не привык.

Хаган открыл было рот, но миссис Тронг весьма красноречивым жестом заставила его молчать.

– Но, ваше сиятельство…

Лотта уловила новые нотки в голосе сводни. Она говорила более вкрадчиво и осторожно, чем со всеми остальными посетителями. Осторожно? Да, Лотта хорошо изучила повадки мужчин – от утонченных денди до неотесанных лавочников. Однако ей не приходилось до сих пор иметь дело с человеком, чья сущность выражалась одним словом – опасен! Это ощущение повисло в комнате, тревожное и будоражащее. Она почувствовала опасность в неподвижном воздухе комнаты, в покалывании кончиков пальцев. Новая реплика миссис Тронг весьма кстати разрядила атмосферу.

– Уж и не знаю, как тут быть! Но может быть, мистер Хаган согласится подождать. Вы ведь будете так любезны, мистер Хаган? – вкрадчиво заговорила сводня. – Могу я предложить вам бокал вина? За счет заведения.

Она уже провожала Хагана к двери, цепко подхватив его под руку. Незнакомец с явной насмешкой наблюдал за ними, демонстративно отступив, освобождая дорогу. Лотта невольно с облегчением вздохнула. Она вздохнула так тихо и осторожно, но этого оказалось достаточно, чтобы снова привлечь к себе быстрый оценивающий взгляд мужчины.

Наконец, дверь закрылась.

– Вы Шарлотта Каминз? – спросил незнакомец.

– Нет, – ответила ему Лотта. – Я больше не ношу это имя.

Все, что ей было нужно от Грегори, – деньги, а имя пусть оставит себе. Оно ей больше ни к чему.

– Теперь меня все знают как Шарлотту Пализер, – сказала она.

Мужчина то ли поклонился, то ли кивнул.

– Я слышал, что Пализеры не признают вас.

– Никто не может отобрать у меня имя, данное при рождении!

Он ответил не сразу, продолжая по-прежнему оценивающе всматриваться, как и в ту минуту, когда их взгляды впервые встретились. В его пристальном взгляде сквозило безжалостно откровенное желание рассмотреть и оценить и ничего похожего на желание или сочувствие.

– Вы позволите? – спросил незнакомец, указывая жестом на кресло. Странно, что ему пришло в голову спросить у нее разрешения. Такая учтивость не вяжется с манерами человека, который сам берет то, что ему понравилось, не интересуясь ничьим мнением, не вынося никаких возражений.

Он сел, закинув ногу на ногу, откинувшись назад с расслабленной грацией. Лотта не могла не оценить, насколько привлекательно смотрится его высокая сухопарая фигура в минуту покоя и расслабленности. Она поймала себя на мысли, что давать волю такому человеку было бы ошибкой, даже в состоянии покоя этот опасный человек излучал невероятную, едва сдерживаемую энергию.

– Кто же вы такой, что миссис Тронг позволяет вам ею командовать и даже не требует платить вперед?

Кем бы он ни был, но тащить ее в постель явно не спешил.

– Эван Райдер, к вашим услугам, – с легкой усмешкой представился незнакомец. Злые искры мерцали в его глазах. – Между прочим, я заплатил вперед. Ого! Да вы, кажется, покраснели. Редкость среди куртизанок…

Лотта быстро отвернулась. Все правильно, она смущена, сбита с толку. У этого человека достало проницательности понять ее сущность, независимо от общего мнения о том, что куртизанкам незнакомо смущение. Видимо, ей еще слишком далеко до невозмутимой бесчувственности опытной проститутки!

– Миссис Тронг обратилась к вам «ваше сиятельство», – сказала она и тут же поняла, что в ее голосе прозвучало сомнение.

Он скорее походил на грума, чем на графа, несмотря на модную, ладно сидящую на нем одежду. В свое время среди знакомых Лотты было много именитых господ, но его она не припоминала.

– Вы наблюдательны, – все так же усмехаясь, ответил он. – Все верно, я действительно ношу титул барона Сен-Северина и вдобавок шевалье де’Эстрена.

– Так вы француз? – Лотта озадаченно взглянула на удивительного господина. В его речи не было слышно французского акцента. Отсутствие интереса к политике вовсе не означало, что она не знает о ходе военных действий.

– Я – ирландец, – очень обаятельно улыбнулся он. – Но это не простая история.

– Ирландец с французским титулом, – подытожила Лотта.

В этот момент она вдруг припомнила, как прежде в ее гардеробной на Гросвенор-сквер ее близкие приятели и поклонники сплетничали о самых интересных новостях.

Что-то они тогда говорили об Эване Райдере, солдате фортуны? Помнится, его считали заядлым дуэлянтом, лучшим стрелком и наездником в полку. По слухам, ему везло в игре, он шел на риск там, где другие отступали, был расчетлив и холоден, когда вокруг царила паника и неразбериха, а потому никогда не ошибался. Выждать и напасть, стоит лишь врагу зазеваться и сделать неверный шаг, совершив роковую ошибку, – вот секрет всех его побед. Кроме того, ходили неясные слухи о том, что на дуэли он убил кого-то, затем бежал из-под стражи и просочился, как привидение, сквозь линию боевых действий.

Сам Наполеон высоко ценил его преданность и заслуги, осыпая наградами и деньгами, чего, собственно, искал этот истинный солдат фортуны.

Тут Лотта заметила тень усмешки, промелькнувшую в уголках губ и искорками засветившуюся в глазах Эвана. Казалось, он знает наверняка, о чем она думает и что скажет дальше.

– О, я слышала о вас! Вы незаконнорожденный сын герцога Фарна и актрисы бродячего цирка. Вы совсем еще юношей ушли из дома отца и присоединились к Великой армии Бонапарта, – задумчиво сказала она. – Не так давно прошел слух, что вы попали в плен к англичанам и являетесь свободным пленником.

– Да, это все обо мне, – совершенно невозмутимо ответил Эван, будто это совершенно его не задевало, не имея над ним власти. – А вот вы, я знаю, были женой фантастически богатого человека, банкира, скомпрометировавшая себя дама из высшего общества, совершенно разоренная и потому вынужденная продавать себя, чтобы не умереть с голоду.

Слова спокойно звучали в теплом покое небольшой комнаты, но Лотта вздрогнула, как от холода. Похоже, Эван Райдер сумел справиться со своими проблемами, в отличие от нее.

– Вы весьма точно обрисовали мое положение, – с горечью отметила Лотта.

Немного склонив голову, он очень пристально вгляделся в ее лицо пронзительно-синими глазами.

– Вам ведь совсем не нравится слышать о себе подобные вещи? – заметил он тихо, безжалостно и без всякого сострадания. Очевидно, заглянул ей в душу и увидел пустоту, царящую в ней. – Не хочется напоминать о том, что вы сами предпочли стать куртизанкой, чтобы не умереть с голоду. Однако я о вас, так же как и вы обо мне, сказал правду. – Его губы вновь изобразили нечто вроде улыбки. – Мы с вами очень похожи, Лотта, вы не находите? – продолжал Эван бесстрастно. – Нам удалось уцелеть в море страстей, мы оба способны на безрассудства и авантюры и готовы к счастью, несмотря на страдания.

– Мы оба пленники, – сказала Лотта, не сумев скрыть горечь, прозвучавшую в голосе, и сделала легкий жест в сторону Эвана. – Кстати, разве вас не должны держать под стражей, милорд?

Он пожал плечами невероятно элегантно и беззаботно:

– Вероятно, очень многие, включая моего отца, хотели бы этого.

– Тем не менее вы свободны, – заметила Лотта.

Эван невольно сменил свою расслабленную позу, весь как-то напрягся.

– Если это можно назвать свободой. Я дал слово не пытаться бежать – это и есть условие, при котором меня не станут держать под стражей. Взамен же получил возможность жить в одном из небольших городков в центре Англии, ничем не занятый, в ожидании окончания войны.

– Что же привело вас в Лондон? Вы бежали, нарушив данное слово? – спросила Лотта.

Эван покачал головой. Яркое сияние свечей бросало голубоватые отблески на темные пряди его волос, глаза казались глубокими и бездонными.

– Всем офицерам, в виде исключения, предоставляется право отлучаться по самым неотложным делам личного характера.

Широким жестом он обвел будуар и улыбнулся с подкупающей простотой.

– Существует ли что-либо более личное и срочное, чем посетить бордель в Ковент-Гардене? Мне необходима любовница. Поэтому я здесь. Я выбрал вас и прошу принять мое предложение.

Стандарт

4.37 
(57 оценок)

Читать книгу: «Сладкий грех»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу