А волонтерская «корочка» открывала перед нашей доброволицей практически «все двери», а точнее, улицы и парки, по крайней мере в пределах района. Дальше уходить она сейчас опасалась. Конечно, такую милую прелестницу трудно представить в цепких лапах полицейского наряда! Практически все проверки заканчивались добрыми мечтательными улыбками стражей порядка, смотрящих вслед уходящей маленькой принцессе.

Необходимость ношения маски, правда, очень напрягала. Да-да! Она, конечно, понимала, что все это – необходимые процедуры и что это защищает и предохраняет… Но кожа на личике была такая нежная! И даже когда меняла маски, как всякая начинающая перфекционистка, достаточно часто, порой легкое покраснение напоминало ей о чужеродном предмете.

И еще один аспект был также немаловажен! Она – девушка! Она была красива и заслуживала быть желанной для взглядов противоположного пола! А быть, КАК ВСЕ, В МАСКЕ? Как же он, единственный, тогда узнает ее? Да, глаза зеркало души, бла-бла-бла, но все остальное тоже хотелось бы явить миру!

Раньше в метро Улечка любила, опустив личико и уткнувшись в пушистый ворот легкого кашемирового пальто, тихонько наблюдать за взглядами мужчин. Сальные зовущие взоры стареющих ловеласов с брюшком она отсекала сразу, ей становилось неуютно, как будто ее прилюдно раздевают. А вот восторженные взгляды молодежи ей льстили! На улице она никогда не знакомилась, конечно. Но даже спиной ощущать свою привлекательность – это кайф! По телу разливается тепло, и становится так уютно и мило… Ах!

К сожалению (или к счастью), пока ни один «принц Грей» не тронул ее юное сердечко. Алые паруса были пока за горизонтом.

Надо сказать, молодые люди сейчас какие-то все, как на половинки разрезанные. Надо составлять из них что-то достойное, может, одного из троих… Или нетрадиционный, добрый и милый, как подружка. Или хорош собой, строг и опрятен, но у него одни индексы Доу Джонса в голове и он строит свою жизнь по своему неведомому плану. Пентхаус, окна в пол, личный самолет (пусть вертолет), потом уже, наверное, он будет кого-то искать!

Улечка не хотела быть «кем-то»! Она хотела быть единственной и желанной! Таковой она и была, кстати, для целой кучи молодых воздыхателей, но почти все они почему-то напоминали того бедного поэта, который «продал свой дом и кров», накопил на одну розу и выучил «с милым рай и в шалаше». Да, в шалаше тоже интересно! Пару дней, и если это пикник. Мужчина должен развиваться, стремиться к чему-то, а эти Пьеро сами на себе поставили клеймо неудачника, не сотрешь…

Наглючие пикаперы и качки ее вообще бесили. Только себя и видят, даже когда на тебя смотрят. Две мысли в голове видны, как в аквариуме. Покорить – раз! И «куда деть, когда надоест» – это два! Фу, пакость какая!

Ой, сколько же мыслей в голове у молодых девушек!

И вот наше милое воздушное создание, улыбаясь всему на свете и радуясь, что денек такой хороший, хотя и зябко, медленно двигалось по тротуару, обходя лужицы и наблюдая за тем, чтобы ее замшевые полуботиночки, подаренные бабушкой, не потемнели от влаги.

Совет: покупайте замшевую обувь, только если вы безумно аккуратны!

Длинная блестящая красная кабина фуры перегородила тротуар. Немного поворчав на такого неаккуратного водителя («Мы же ходим здесь!»), она обошла авто и вдруг услышала возню и крики. Куча так называемых работников склада супермаркета пинала ногами какой-то темный предмет, похожий на мешок. А руководил и подбадривал огромный детина в сером грязном свитере с оленями. Он напомнил Улечке Алешу Поповича из мультика. Такой же здоровый, а ума не нажил!

Серый мешок зашевелился, застонал, и Улечка увидела, что пинают они средних лет дядечку, сжавшегося калачиком и пытавшегося свернуться как бы в кокон, хоть как-то стараясь защитить себя от побоев.

– Прекратите сейчас же! Что вы делаете! Он же живой человек, нельзя так! – Улечка бросилась в атаку…

– Иди, милаха, без тебя разберемся! – буркнул мужик, наступая на нее, как бы пытаясь своими грязными пятнами на свитере загородить от девушки происходящее. – Пойман вор, сейчас вызовем полицию, идите, девушка, – уже смягчившись, произнес он, разглядев миловидную фигуру и, наверное, подумав, что лучше не связываться.

Не тут-то было!

– Но так же нельзя! Он живой человек! – Щечки раскраснелись, маска сьехала набок, Улечка вся дрожала. – Отпустите его немедленно!

Она решительно двинулась вперед, отодвинув водителя, по ходу всучив ему пакет с доставочными продуктами.

– Увазаемая, мы лазбелемся, – на плохом русском произнес один из восьми одинаковых супермаркетовских гномов, пытаясь утащить поникшего мужчину куда-то вглубь двора.

Рабочие и правда выглядели гномами или смурфиками, все в одинаковых голубых комбинезонах, кепочках и масках. Но действовали на редкость проворно и организованно. Почему-то Улечке вспомнилась передача «Мир наизнанку». Там где-то в Корее, кажется, утром много-много людей делали зарядку одинаковыми движениями… Как муравьи, промелькнуло у нее. От них пахло чем-то чужим. То ли жареной селедкой, то ли нездешними специями, но Улечке вдруг стало душно в этой толпе.

Она вспомнила и выкрикнула спасительное слово:

– Дистанцирование!

Гномы опешили и отступили. Видно, инструктажи по мерам против пандемии проходили часто.

– Уважаемая, успокойтесь! Мы обнаружили в кузове вора, возможно, он что-то украл, разберемся, – уже медланно, с расстановкой, низким, с хрипотцей, и легким окающим акцентом повторил водитель.

– Даже у виноватых есть права! Я позвонию в полицию! – Улечка имела маленький, но позитивный опыт общения с полицией и была уверена, что все служащие – милые и приветливые люди.

– А вот этого не надо! – протянул к ней руку водила, видя, что она вынула телефон из кармана. Широкая пятерня, неаккуратные грязные неровные ногти, мозоли на ладони… Она содрогнулась.

– Не смейте! Вы нарушаете закон! – кричала она, сама не понимая, какой закон, лишь бы говорить, лишь бы делать что-то.

Смурф-группа сомкнулась, загородив собою то, что было, по ее мнению, человеком, имеющим права, и стала вытеснять Улечку к выходу с парковочного блока. Она зажмурилась…

– Стоять всем! – оглушил ее чей-то голос. – Стоять, я сказал, зулусы, и не двигаться!

– Простите, не знаю, как вас по имени-отчеству… – Огромный детина охранник в идеально сидящем черном комбинезоне, к слову говоря, не стерший громадными бицепсами своего интеллекта, возвышался на пандусе. Черное кепи и черная многоразовая маска делали его похожим на американского ниндзю.

Монотонным заученным голосом он продолжил:

– Простите, если эти люди причинили вам неприятности. Они не являются постоянными сотрудниками магазина, работают по разовым трудовым договорам и будут строго наказаны. Нам бы не хотелось, чтобы этот незначительный инцидент наложил тень на репутацию нашего супермаркета. Разрешите нам разобраться в ситуации. – Пож-жалуйста… – напоследок выдавил он из себя. – Мы очень уважаем вашу бабушку, всю вашу семью и всех ваших друзей и очень надеемся, что это маленькое недоразумение не выйдет за рамки этого места. Поверьте, мы сделаем все возможное.

Таким же голосом он бы, наверное, мог рассказать о реакции папаверина гидрохлорида с азотной кислотой, без тени и признака чувств… Как говорящий шкаф!

Но слова сказаны, Улечка успокоилась, выпрямила спину и уже более уверенно сказала:

– Я видела, что вот эти люди избивали чловека, даже не узнав, в чем его вина.

– Повторяю, они не являются работниками супермаркета, – опять подал «шкаф» голос, быстро перемещаясь в сторону водителя. – Ты водила? – Он подошел к водителю.

– Он спал в кузове, забрался еще в Задонске, наверное, я и не заметил… Наверняка спер что-нибудь!

– Ага, и сожрал твои таблетки для посудомойки по дороге. Дуру не гони! Что пропало?

– Да вроде ничего, – развел руками водитель. – Не смотрели пока!

– Ну и гоните его в ш… – Охранник осекся. – Отпустите этого… гражданина. Вышло недоразумение! – решительным тоном приказал он.

Водила попятился:

– С чего это вдруг?

Гора бицепсов переместилась к водиле, Улечка едва расслышала их разговор…

– Слышь, ты, драйвер, сертификаты свои липовые на оргхимию проверял? Ты хочешь, чтоб я это сделал? Или тебе припомнить, что ты в зону ТТК только благодаря нашим пропускам ездишь? Делай что говорят! Это знаешь, кто? Ты ошибиться крупно хочешь?

Он повернулся и изобразил полную доверия улыбку аллигатора. Его примеру попытался последовать водитель, чуть даже наклонился вперед. Улечка чуть усмехнулась, но ей стало грустно.

Они с бабушкой регулярно посещали этот магазин, «Любимый», кажется, называется. Их всегда сопровождал один из тех приветливых молодых людей со значком флага России на пиджаке, что приходили к бабушке. Их всегда очень мило принимали и обслуживали быстро и учтиво. Молодой человек даже сумочку донес до двери, такой любезный. Улечка еще подумала: какие вокруг вежливые люди… Вон оно как…

«Ну ладно, – подумала она. – Раз я такая важная персона, поговорим по-другому!»

– Уважаемый представитель службы безопасности! Настоятельно прошу отпустить этого человека или при мне вызвать наряд полиции, пусть они разбираются, – почти торжественно произнесла она, сделав шаг вперед.

– Отпустите этого… гражданина, – процедил охранник гномам. Те выпустили полы чего-то, что, по всей видимости, раньше было курткой. И, отойдя в сторону, как ни в чем не бывало начали кантовать ящички и коробочки, которые из-за их возни валялись где попало.

– Поднимите его, пожалуйста!

– Вставай, гражданин страны советов! – Охранник легким движением поставил на ноги невысокого худощавого дядечку в штанах на лямках и порванной пуховой куртке, грязного и настолько похожего на больную собаку, что Улечка едва не расплакалась.

Охранник отошел, брезгливо взглянул на руки, прикасавшиеся к мужичку. Сплюнул и обтер ладони об спину ближайшего гнома. Тот дернулся.

– А ну ц… – Гном поежился и тихо ждал, пока охранник не закончит. – Привет бабушке! – Он удалился.

Из приоткрытой двери подсобки за происходящим наблюдал, наверное, весь персонал бухгалтерии и товароведов. До них было далеко, но Улечка могла поклясться, что слышала общий вздох облегчения.

Улечке вмиг стало как-то очень просторно и легко дышать, как будто открыли невидимые окна. Водила вдруг нашел что-то очень важное под задним колесом и, наклонившись, делал вид, что сильно занят, стоя чуть не на коленях, искоса глядя в их сторону.

Улечка впервые ощутила, каков он, запах свободы! Это была ее первая, хоть и маленькая, но победа! Ты победил, когда можешь спокойно дышать полной грудью.

– Уважаемая!

Улечка вполоборота повернулась. К ней семенил водитель, держа далеко впереди почти на вытянутых руках сумку с продуками для доставки.

– Сумочка ваша вот…

Надо же, он даже ручки пакета придержал двумя руками, чтобы Уле удобней было его перехватить. Прям как Барбос в мультике – «вот это воспитание!»

– Благодарю! – Она забрала пакет и резко отвернулась. Все! Закрыли гештальт! Так учил ее психолог.

Совет: не оставляйте в прошлом недоделанных дел, незавершенных разговоров, моральных долгов. Гештальты должны быть закрыты!

Улечка двинулась вдоль дома. Ее, шаркая по остаткам снега, догнал мужичок. Какое-то время они шли рядом. Она старалась идти медленно, потому что спасенный еле плелся. На нем были какие-то несуразные боты типа резиновых калош. У уборщицы на даче были такие, но ведь это для огорода, подумала она, по улице разве можно в них шлепать?

– Рассказывайте! – требовательным голосом отличницы почти приказала она. Победа придала ей сил.

– Спасибо вам огромное! – промямлил мужичок.

«Странно, он без маски», – подумала она

– Где ваша маска? Вас задержат! В Москве нельзя без пропуска.

– В Москве? – Обладатель резиновых бот аж присел и оглянулся вокруг. Казалось, только сейчас он увидел сталинские многоэтажки и Москва-реку вдали.

– Ой, бли-и-н-н! Простите, я случайно оказался в кузове машины… заснул. Я сам из Задонска. Это город такой под Тулой.

– А зачем ночевать в машине? Как вас зовут? Меня Ульяна! – Она было хотела протянуть руку, но, глянув на него, передумала. – Простите, надо соблюдать дистанцию. Так как вас зовут?

– Степаныч! Виталий Степанович! А в машине… Так получилось, я не хотел.

– Очень приятно! Простите, я спешу, я волонтер, и моей доставки ждут люди вон в том доме. А вам надо, наверное, вернуться в своей город, здесь сейчас очень строго. Не знаю, правда, как. Вот вам деньги! Немного, но должно хватить на электричку или автобус. На чем вы ездите?

Она протянула пятисотрублевку.

– И не надо так больше делать. Они могли вас покалечить… До свидания! – Она, уже уходя, оглянулась и, наклонив головку, вполголоса нараспев передразнила: – Степа-а-аныч!

«Во попал! Блин, мало того, что в Москве, да еще не знаю, где в Москве и как выбираться… На вокзал? Да, наверное! Вот попандос!» – оставшись один, сетовал Степаныч, когда вдруг увидел подбегающую к нему Ульяну.

– Как же вы на автобусе поедете? Не пускают же, вы в полицию попадете! Знаете что, возьмите такси. Это, конечно, дорого, потом отдадите, со временем.

Незнакомая синяя бумажка легла в руку.

– Это что?

– 2000-рублевая купюра. Их не любят в Москве, а вам-то все равно. Я бабушке кремов обещала, потом куплю.

– Но я не могу, это большая сумма!

– Разбогатеете – вернете, я живу в высотке на Москве-реке, знаете у бункера № 43 сталинского? Ах да, вы же не местный! – спохватилась она

– Бункер знаю, да-да… – Степаныч зачитывался хрониками о разных лабиринтах и подземных ходах еще с детства, а про бункер № 43 даже в техникуме доклад делал.

– Меня там все знают, скажете – к Ульяне! Только не заходите с главного входа, там охранники строгие. Сбоку еще есть один подъезд. Там бабушка вахтерша, баба Надя! Скажите, что вы 149-й принц! Она пропустит! – Она звонко рассмеялась, и каблучки застучали прочь.

Улечка летела как на крыльях, и ощущение того, что она помогла человеку, что она умничка, было таким сладким! Так ведь и должно быть?