Хроники любви

Об этой книге мне хотелось бы сказать так много, что правильнее было бы промолчать. И я так бы и сделала, если бы не один разговор с мамой. Как обычно, она меня спросила «о чем книга?», и от моего ответа зависело, будет ли она её читать. Я не смогла ответить. Минуты две таращилась в окно и поняла, что у меня нет правильных слов, чтобы коротко, но ёмко передать смысл, а главное эмоции, которые пережила, читая этот роман. И вот сейчас я постараюсь ответить на этот вопрос. В первую очередь для себя.

Так о чем же книга? Самый первый и очевидный ответ – о любви. Хоть я обычно и стараюсь избегать этого слова, уж слишком оно заношено, затерто от частого использования, но сейчас просто вынуждена его сказать. О любви. О любви в её движущей, но разрушающей силе. О том, как человек может посвятить свою жизнь им же созданным идеалам. Идеалам, с которыми реальность не может соперничать. Любимая женщина вышла замуж за другого. Муж умер в расцвете лет и семейного счастья. Они ушли, их нет рядом, их нет в быту, нет в болезнях, старость не подтачивает их, характер их с годами не портится, кризис среднего возраста не властен, раздражительность серых будней не царапает гладкую поверхность светлой памяти о них. О них можно думать, как о совершенных созданиях, с которыми никто больше не может сравниться. Я убеждена, что любить всю жизнь на расстоянии проще, чем любить изо дня в день того, кто близко. Книга о том, как можно замкнуться на своей памяти навсегда. Почему бы и нет, тоже вариант.

Эта книга о потерях. Лео Гурский прожил долгую жизнь. Чудом избежал смерти, уехав из Польши в Америку к двоюродному брату. Освоил ремесло слесаря по замкам. Пережил инфаркт и решил свести дебет с кредитом. По итогам своего жизненного баланса Лео оказался банкротом. В его манере рассказывать есть привкус Мураками. Это даже звучит как название экзотической приправы. Лео неспешно, как и подобает в его почтенном возрасте, говорит о своих буднях. Проявите терпение к старику, тем более, что это не трудно. Он интересный и ироничный собеседник. Когда-то он мечтал стать писателем. Когда-то он даже написал книгу.

Альме Зингер одиннадцать лет. И она уже многое знает о потерях. Её отец умер, когда ей было семь лет. Мать сначала на год замкнулась на своем горе, а после так до конца из него и не вышла. Альма ведет тетради о том, как выжить в условиях дикой природы. Она считает, что делает это ради желания быть похожей на отца. Тот был экспертом в экстремальном туризме. Но на самом деле, мне кажется, что эти тетради дают ей уверенность, потому что она уже выживает в диких условиях с эмоционально нестабильной матерью и морально травмированным младшим братом. Она знает, что её назвали в честь книжной героини из романа «Хроники любви», который когда-то подарил отец маме.

Это книга о книге. О невероятной, запутанной, драматичной судьбе. Здесь я встретила одно из лучших известных мне описаний жизненного пути книги от рукописи до читателя. Один экземпляр из скромного тиража годами лежал и плесневел на складах, был задвинут на полках между более объемными соседями, отсырел и, казалось, уже обречен разделить судьбу многих других своих собратьев – оказаться в макулатуре. Но его спасла одна чуткая продавщица букинистического магазина. Прочитала, обогрела на солнце и продала тому единственному покупателю, который согрел книгу своим вниманием, оценив по достоинству. Это был не бестселлер, это был тот самый штучный товар для ценителя. И вот судьба этой рукописи, которая познакомит Лео и Альму, была для меня самым захватывающей линией в сюжете.
Пронзительная книга. Пронзительная проза.

Мама, теперь ты её прочитаешь?

Эта книга меня оглушила. Совершенно выбила почву из под ног. И теперь я просто сижу, смотрю в одну точку и думаю о них. О героях "Хроник любви" Николь Краусс. О героях "Хроник любви" Лео Гурски. О героях "Хроник любви" Цви Литвинова. Об этих, то ли выдуманных, то ли настоящих людях. Я точно знаю, я уверена, что какая-то из рукописей, всё-таки, не утонула. И что кто-то в этой истории, всё-таки, окажется настоящим.

Они переплетаются, эти книги, сначала запутывая, а потом, когда ты уже в отчаянии, расставляя всё на свои места. Но отчаяние всё равно не отступает. Потому что, о боги, как же сложно, и как несправедливо, и как глупо, порой, складывается жизнь. В каких иллюзиях она может пройти. В каком непрекращающемся ожидании. И, когда каждая деталь, наконец, оказывается на своём месте, какая разница, если это хоть на минуту, но поздно?

И всё здесь, как я люблю: несколько историй, сперва не связанных, но всё больше сближающихся, подступающих друг к другу ближе и ближе с каждой страницей, чтобы затем в один миг обрушиться на тебя множеством голосов, похоронить под тяжестью воспоминаний, и вдруг воскресить мимолетными проблесками любви.
Кажется, не очень-то и захватывает. Поначалу нет. Но потом что-то происходит, нужные слова найдены, магия срабатывает, и вот оно: сплетается, подступает и воскрешает.

Ошеломляюще. Пронзительно. Неподражаемо. Невероятно.
Не будет в этом отзыве никакого конструктива. Я на него не способна сейчас. Потому что просто сижу, смотрю в одну точку и думаю о них.
О девочке, которая выживет в любой ситуации. О мальчике, который станет праведником. О том, кого вообще не существовало (не существовало, подумать только!). О мужчине, который узнал своего отца. О самом старом человеке на Земле.
О женщине, которую любили всю жизнь.

«Только теперь, когда мой сын ушел из жизни, я понял, что жил, в общем-то, исключительно для него. Я просыпался утром потому, что он существовал, и еду на дом заказывал потому, что он существовал.»

Эта книга о старости, не о небрежной, спокойной, тихой старости. О старости мятежной. Лео Гурски — забытый всеми старик, чьим существованием уже немножко брезгуют окружающие. Он живет теми событиями, которые могли быть в жизни, и теми, которые были. На каждом тяжелом шаге дедушка думает о том, чего не сделал, даже не потому что не успел, а потому что именно не сделал, не решился.

«Момент прошел, дверь между тем, что могло быть, и тем, что было, захлопнулась у нас перед носом. Или, лучше сказать, у меня перед носом. Грамматика моей жизни: где бы ни встретилось множественное число, срочно исправляй на единственное. Если я когда-нибудь позволю себе произнести королевское «мы», избавьте меня от этой напасти быстрым ударом по голове.»

Есть вечные потери, навсегда рубцами нерешительности. О них думаешь всю жизнь, спотыкаясь о будущее, которого не было и уже не будет. Остается только мука и терпкое горькое одиночество сожаления, которое в старости лишь обостряется. Больно, если мгновенье счастья хранит лишь память. Больно, когда прожил всю свою жизнь в затворничестве — не из верности, не из упрямства — потому что иначе невозможно, существовать без любимой невозможно. Настоящая любовь дает человеку силы жить без половинки, — даже если она не рядом физически, то духовно всегда остается в сердце, что намного важнее. Если ничего не изменить — ты просто дышишь чувством и эмоциями, которые дарят воспоминания о далекой юношеской единственной любви, до старости лелея надежды о счастливой судьбе волшебной девушки. Ты оставил ее себе, ты живешь ею сейчас, всегда — это самое важное. Как мало бывает единственной любви в человеческих сердцах! Любви неистовой силы, страстной одержимой невозможности жить иначе! Лео Гурски знает об этом не понаслышке. Слабое сердце давно закрыло на замок жизнь слесаря, способного открыть любые двери мира, кроме самых желанных. А всего-то стоило решиться, тем более, что был реальный стимул. Но слишком хрупкой и лелеянной оказалась любовь, как раз до решительности отпустить, но невозможности принять и смириться, изменившись. Жить без нее, когда в ней — сама жизнь, когда Лео растворился весь без остатка навсегда! Лео Гурски — человек, который пытался постичь глобальный смысл жизни, едва ли понимая, что он его уже нашел. Свой, единственно возможный и от того самый настоящий.

В Нью-Йорке живет обычная семья, в которой девочка названа именем героини из книжки «Хроники любви» польского автора Цви Литвинова. Кого не заинтересует история собственного имени, тем более, если мама бредит этой книгой, расхваливая главную героиню Альму и восхищаяясь наполненостью истории? Послевкусие настолько грандиозно, что не поймешь, пока не прочтешь! Бывает так, что одна книга играет в жизни человека главную роль, и вот однажды маме Альмы приходит заказ на перевод… "Хроник любви"! Незнакомец, поклоняющийся той же истории — чем не судьба?! И вот Альма уже сплетает сети удачного знакомства, ведь общая книга — что, если не повод для романтической истории? Только девочка не подозревала, к чему приведет дорога судеб и как много она узнает о книге, об имени, об Альме!

С появлением половинчатых звездочек в оценках, придирчивый читатель проснулся во мне и очень редко раздает ту самую недостающую часть зелененькой звездочки, но с этой книгой все получилось! Разрывает изнутри! Пронзительная интригующая история, запутанная, красивая и умопомрачительно настоящая. О ней так много хочется говорить и так мало получается выразить — все на чувственном уровне! О судьбе, где, к сожалению, просто не могло сложиться иначе; о чистой любви, которую не отпустить никогда-никогда; о дружбе, полной превратностей, но самой настоящей; о том, бывает ли прошлое настоящим на самом деле; о нерешительности, которая навсегда; об ангелах, которые все-таки появляются в нашей жизни прозрачным ореолом оберегов...

«На самом деле сказать о нем можно немного.
   Он был великим писателем.
   Он был влюблен.
   И это была его жизнь.»

Надо было, чтобы все произошло. Очень грустно, когда случается такая любовь.