Конец

Май 2008

Первого мая, пока Толик был на работе, Таня собрала вещи и съехала из квартиры, которую они снимали вдвоем. Был теплый весенний солнечный день, каких так сильно ждут после долгой и дождливой ванкуверской зимы. Толик повернул ключ и вошел в уже заметно опустевшую квартиру. Чем больше он смотрел на их пустую спальню и ходил по комнате, в которой осталась лишь кровать, тем страшнее ощущалась пустота, образовавшаяся в его душе.

Теперь, после расставания с Таней, он думал о ней, казалось еще больше и чаще, чем когда они были вместе. Что это было, и кем была она в его жизни все эти семь лет? Поселившись сначала в его голове, потом в сердце, потом став его реальностью на целых шесть лет, после чего вновь вернувшись в его мысли, и теперь кажется, навсегда… Кем была она для него, и что это были за отношения? Он мог бы обойти лучших психоаналитиков мира, но никто из них не смог бы дать ответ на этот вопрос, кроме самой Тани, а она бы вероятно, вновь солгала. Правда могла оказаться нелицеприятной, а Тане всегда было слишком важно, что думают о ней другие. Ей всегда хотелось быть хорошей для всех.

Да, вероятно Таня бы вновь солгала, точно также как во время первой близости с Толиком, когда желая выглядеть невинной, отдалась ему в последний «красный день календаря», как она говорила, чтобы тот увидел то, что хотел. Она бы солгала точно также, как когда после очередного визита к врачу сказала Толику, что подхватила какую-то инфекцию в бассейне и теперь им обоим надо лечиться… а он слушал ее, пил таблетки, и осознавая настоящую причину, но по-прежнему любя ее до умопомрачения, не спрашивал где она умудрилась найти настолько грязный бассейн… Да, наверное она никогда его не любила, потому что не могла до конца понять и оценить – оценить то, кем он был, то через что прошел, чтобы быть с ней, а также то, что он был не как все те, с кем ей довелось быть до, во время, и после него…

Толик сидел перед ноутбуком и с грустью осознавал, что в его жизни настал тупик – он никогда не встретит вторую Таню, и никогда не больше не будет с ней, даже если случится чудо, и она сама попросит его об этом. Несмотря на то, что казалось она всецело подчинила его себе за годы совместной жизни, входить в эту реку повторно он не мог. А теперь, как можно найти позитив в настоящем, когда то течение жизни, которое так нравилось, навсегда осталось в прошлом? Не хочет он никого, ему вполне бы хватило одной Тани до конца своих дней, и он никогда бы не подумал, что что-то упустил, что «недогулял»… Откуда было взяться подобным мыслям, когда в его руках было лучшее из того, что только могло быть? А сейчас он просто хотел снова полюбить кого-то, но уже не знал как это делается. Казалось, что покинув его, Таня забрала с собой его сердце, и теперь все попытки полюбить другую девушку бессмысленны и напрасны.

Неожиданно для самого себя, Толик вдруг вспомнил о Люде – девушке, которую знал всего три дня в своей жизни, когда еще подростком гостил в Москве у друзей родителей. Люда была их племяницей из Молдавии, также гостившей в то время в их московской квартире. Она была на пару лет старше Толика, не блистала образованием, окончив лишь девять классов школы, и не была красавицей – немного полноватая, невысокая брюнетка с каре и легким, едва заметным черным пушком над верхней губой. К Люде Толика необъяснимо влекло, отчего он сильно смущался. Они быстро понравились друг другу, и стоя у подъезда на январском морозе, обнимая Люду, казалось что уже занимаешься с ней любовью, а ее поцелуй был сродни последнему из всех возможных смертных грехов – настолько сексуальной она казалась ему тогда. Год спустя, когда он узнал что Люда в свои восемнадцать уже вышла замуж, то нисколько не удивился – девушка с ее невероятной харизмой и энергетикой не могла долго быть одна. Воистину, хороших девочек разбирают рано, из остальных же вырастают… да, все верно… Думая о тех двух зимних вечерах, что они с Людой вдвоем провели на кухне, когда все уже спали, Толик вспомнил одну ее фразу: «Так ты Козерог? Мой папа тоже Козерог… ну это все – ты если в кого влюбишься, то это навсегда»… Боже мой, а что если Люда была права, и это на самом деле так? Значит он всегда будет любить Таню?!

Друзья Толика потихоньку женились. Он тоже хотел любить и быть любимым, хотел встретить ту, на которой бы женился, и с которой захотел бы завести детей. Но как это возможно, если только Таня, одетая даже в растянутые спортивные штаны смотрелась суперсексуально; если только ее загорелый упругий животик всегда так заводил его; если ей не надо было краситься, чтобы быть красивой; если только она умела так следить за собой и так владеть своим телом? Как мог Толик также сильно полюбить, если никто кроме Тани не мог так же эффектно преподать себя во время прелюдии, что сливаясь с ней, он чувствовал себя триумфатором снова и снова? Нет, второй Тани не будет точно… Что же тогда остается? Искать среди всех женщин мира ту, что имеет Танину мимику, улыбку, умеет нравиться, то есть – искать копию? Нет, надо просто перелистнуть и эту страницу! Но как?

Он думал дальше. Когда Таня решилась уйти от него – что это было? Заел ли ее быт, захотелось ли приключений, было ли это простое любопытство, или быть может ее посетила такая же сильная любовь, какую в свое время почувствовал к ней Толик? Он пытался найти объяснение ее поступку, а также тщетно пытался понять, почему некоторые их общие знакомые вместо того, чтобы не вмешиваться, открыто поддержали Танино решение, как это сделала Марина, их бывшая университетская одногруппница, с которой Толик очень хорошо, практически по-дружески общался и не раз помогал ей, почему его подруга Вика, с которой он «рука об руку» прошел всю школу, не упускала случая подколоть его: «Ну признайся, ведь ты все еще любишь ее?»… А вдруг они думают, что Вася – победитель? И неужели никто не видит нелицеприятную правду, что Вася оказавшись в нужное время и в нужном месте, просто не побрезговал девушкой школьного друга?

Печально и мрачно. Люди совсем не далеко ушли от приматов. Они придумали компьютеры, самолеты, подводные лодки, но не сумели развить и поднять на новый уровень свою животную сущность, свой моральный облик… ни на грамм… Можно ли теперь верить в дружбу, вообще в ее существование, не говоря уже о любви? Быть может Толику не стоило недооценивать Васю как соперника, а стоило включиться в борьбу? А Таня, значит, была бы призом? И Толик мог бы вновь взять этот приз! Однажды он уже сделал это… Но, то было тогда, а сейчас получилась бы, безусловно трагикомедия, да и ценность Тани была бы уже не та, что прежде…

Толик признался себе, что тоже не был образцом норм морали и нравственности, и в свое время мечтал о замужней сокурснице Даше. Правда, когда он пришел к осознанию этого и начал с ней общаться, выяснилось что она уже несколько месяцев как разведена, и даже имеет отношения с другим мужчиной, ради которого сама же и ушла от мужа, с которым имела общего ребенка… Одним словом, Толик не сделал ничего плохого. Просто не успел. Но факт остается фактом: он тоже хотел сделать то, что сделал Вася – увести чужую женщину. Такова уж мужская натура – пытаться. Пытаются все, но удается авантюра только при наличии встречного желания. А нет его – попытки ни к чему не приведут. Но почему из всех возможных вариантов, из всех состоятельных иностранцев, которые имели на нее виды, Таня выбрала обычного Васю? Значит действительно полюбила? Значит просто изменить Толику у нее не было желания? А между тем, если бы она ушла к любому другому человеку, то пройдя через все стадии отчаяния, Толик наверное вновь забыл бы о своей гордости и простил свою Таню, а так… он сидел наедине со своими мыслями, и каждая из них быстро возвращала его обратно в тот тупик, из которого он тщетно пытался выбраться.

Когда семь лет назад, в самом начале их общего пути, отношения с Таней едва начинались, Толик сидя в своей комнате, часто включал песню «Ты далеко», и из колонок лилось:

Ты далеко, ты дальше, чем небо от земли

И может быть напрасно я жду твоей любви…

Это издевательски точно отражало картину, а с течением времени, как-то незаметно для самого Толика, продолжение той же самой песни охарактеризовало его отношения с Таней, и даже их итог:

…И, может быть, напрасно ты не сказала «нет»…

Быть может тогда, семь лет назад отказами на предложение Толика, красивыми Таниными губками сама Жизнь говорила ему: «Пройди мимо, это не твое», но он упрямо шел к своей цели и добился ее, а теперь понимал, что создал не долговременные отношения с родственной душой, как ему казалось, а всего лишь завидную студенческую молодость, которая так быстро пролетела…

«А ведь да, мне завидовали, черт возьми! – усмехнулся Толик. – Я видел это в глазах каждого второго парня, когда в обнимку с Таней проходил мимо!» И среди прочих завистников был кстати и Вася, как самый амбициозный и самый близкий из них всех, находившийся всего лишь за тонкой стенкой, когда они с Таней занимались любовью, а после смущенно улыбаясь, шли вдвоем в ванную. Нет, не завидую тебе, Вась… ты лишь хорошо умеешь копировать. Не создавать, нет. Копировать. Зато сейчас кто-то наверняка смотрит тебе вслед, восхищаясь твоей спутницей, и так еще долго будут завидовать любому мужчине, сопровождающему Таню…

Толик старался завершить свой опустошающий и терзающий внутренний монолог. «Так может, у меня все и было хорошо? Быть может стоит просто поверить, что все и было так, как говорила Таня? Что я и правда был ее первым мужчиной, что она и правда мне не изменяла, пока была со мной? Ведь можно же просто поверить в это… И если это правда, значит я и был истинным завоевателем этой всеми желанной девушки, и это я – молодец, что несмотря ни на что добился своего! Я могу, и я стал лучшим и первым! …А если же все было не так, и если мои самые мрачные прогнозы верны, если она лгала мне, то я свободен от самых ужасных проявлений в отношениях мужчины и женщины. Даже если все будут думать иначе, Тань, мы-то с тобой знаем как все было, мы были там, а значит в любом случае, я могу быть доволен собой – у меня было классное студенчество! Классное настолько, насколько я не мог предположить даже в своих самых смелых мечтах!»

Июнь – Август 2008. Оля

Жизнь упрямо продолжалась и после первого мая. Работа занимала всего лишь восемь часов в день, а остальное время Толику хотелось проводить вне стен уже опостылевшей квартиры, где они с Таней провели свой последний год вместе.

«В наследство» от Тани Толику достались ребята из компьютерной компании «Глобал текнолоджис». За год жизни с Таней в Ванкувере, Толик успел познакомиться практически со всеми сотрудниками «Глобал текнолоджис», которые когда-либо приезжали сюда в командировку, но особенно у него сложились отношения с Яной, которая приезжала в Ванкувер настолько часто, что казалось постоянно жила там. Не будучи заинтересованным в Яне как в девушке, Толик очень ценил ее как друга. На примере своих отношений с Яной, он убеждался, что между мужчиной и женщиной может быть настоящая дружба. Яна, также как и он, интересовалась автомобилями и обладала широким спектром схожих интересов. Вдвоем они ездили по местным достопримечательностям, ходили в кино на премьеры фильмов, в отельном номере Яны задавались целью пересмотреть все фильмы с их любимым Харрисоном Фордом, катались в Стэнли в парке на велосипедах и выбирались на экскурсии в соседние Штаты. Одним словом, значимость Яны в жизни Толика была в те дни как никогда велика.

Однажды вечером, перед спонтанной поездкой в японский ресторанчик, Яна предложила взять с собой ее новую коллегу – Олю, которая была в Ванкувере впервые, и с которой Толик еще не был знаком. Будучи уверенным, что Оля окажется типичной девушкой-программистом – малопривлекательной внешне и скучной в общении, Толик поначалу отказывался, но видя что Яна непреклонна, сдался и через десять минут они уже стояли на парковке у входа в отель, в котором жила Оля. Толик немного нервничал – на стойке администратора в этом отеле работала Таня, а значит могла появиться в дверях в любой момент. Он не хотел ее видеть и лишний раз портить себе настроение. Толик смотрел на проходящих мимо девушек, пытаясь угадать какая из них окажется Олей. Наконец, на улице показалась стройная высокая блондинка, и Яна радостно произнесла:

– Вот она! Ты смотри, сегодня даже, можно сказать, не опоздала!

Оля заметила Янину улыбку, и улыбнувшись в ответ, села к ним в машину. Яна представила Оле Толика, и тот все еще не веря своим глазам, начал разговор с новой знакомой. Оля оказалась скромна, но вместе с тем довольно общительна, симпатична и неглупа. Они весело провели вечер втроем, а через несколько дней Толик придумал повод встретиться с Олей наедине. Встречи стали регулярными, если не сказать – ежедневными. Толик был приятно удивлен тем, как развивались его отношения с Олей. Они быстро узнавали друг друга, но впечатлений, что они торопят события, не было.

Каждый раз, когда Толик с Олей проходили к лифту мимо стойки администратора во время Таниной смены, Толик был уверен, что Таня думает, будто он специально пытается разжечь ее ревность, и его отношения с Олей неискренние. Но несмотря на то, что Толику было все равно, что подумают окружающие, он не мог не отметить нездоровое чувство юмора у режиссера по имени Жизнь. Надо же было Оле поселиться не в отеле через дорогу, где жила Яна, а именно здесь, в отеле, где каждого гостя встречает за администраторской стойкой Таня!

***

Как-то раз в начале июля, совершенно неожиданно Таня зашла на работу к Толику в обеденный перерыв. Был солнечный полдень, и она позвала его посидеть в кафе. Толик был рад видеть ее, и все еще недоумевая зачем она пришла, согласился выйти с ней на ланч. Они прошли в Танино любимое французское кафе неподалеку, и сев за одним из дальних столиков, заговорили на нейтральные темы. Толик чувствовал, что это лишь прелюдия, и не ошибся. С едва сдерживаемым любопытством, и активно жестикулируя, Таня спросила:

– А как у тебя… что у тебя с Олей? – и глядя на него своими большими карими глазами, широко улыбнулась, наконец-то успокоив свои руки.

– Оля? – будто не расслышав переспросил Толик. – Да, она классная, и я благодарен, что она появилась в моей жизни… ммм… даже если скажем, завтра все закончится, я все равно буду рад тому, что знал ее.

– Да ну, она какая-то… не знаю, в общем, тебе виднее… Как-то раз подходила ко мне, спрашивала… как пройти куда-то что-ли… английского не знает… – с наигранной неуверенностью и задумчивостью парировала Таня.

– Так вы знакомы! – улыбнулся Толик, а Таня кокетливо закатила глаза.

В тот момент Толик понял, что Тане не будет нравиться ни одна из его девушек, и она навсегда хочет остаться для него единственной и неповторимой. Толик мог бы сейчас же сказать ей тысячи совершенно искренних комплиментов, но было заметно, что Таня и без того нравится себе, а кроме того, это не помогло бы им воссоединиться. Она уже не первый раз приходила к Толику на работу после того, как съехала от него. Толик сравнивал ее визиты с посещением убийцей оставленного места преступления. Тане было интересно посмотреть как он справляется без нее, и сейчас когда появилась Оля, ее самолюбие не могло быть не задето.

По странному стечению обстоятельств, Таня не раз видела Толика с Олей, гуляющих в центре города. Они держались за руки и почти постоянно улыбались, но едва завидев Таню, Толику становилось не по себе, вплоть до того, что хотелось даже отпустить руку Оли. Ему казалось, что в присутствии Тани, это выглядело чем-то напускным и неестественным. Однако, в последние месяцы их совместной жизни Таня научила Толика не идти на поводу у эмоций, и Оля так никогда и не узнала о терзавших его мыслях и сомнениях, когда поровнявшись с Таней на перекрестке они стояли втроем в ожидании зеленого сигнала, а Толина рука по-прежнему сжимала Олину тонкую ручку…

Толик часто ночевал у Оли в номере. В номерах отеля стояли невероятно удобные кровати: на них можно было уснуть в три часа ночи, а в семь утра проснуться совершенно свежим и отдохнувшим. Толик часто вспоминал как два года назад впервые ночевал с Таней в этом отеле, когда она только начинала работать здесь. Он вспомнил как лежал на этих наимягчайших матрасах и гладил ее нежную загоревшую кожу. Да, кажется это происходило на этом же девятнадцатом этаже, в том соседнем угловом номере, за панорамными окнами которого был виден залив с вечерними огнями и горы… И вот он снова остается в этом отеле, в этой неповторимой уютной атмосфере, но уже с другой девушкой. Думая об этом, Толик лишь подмечал факты, ему не приходило в голову сравнивать Таню с Олей – это были две очень разные девушки, и у каждой из них была своя роль в его жизни, которую они играли в отведенное им время.