– Наконец, последнее, но самое важное по значимости. Представляете, что будет твориться в стране, если зеленая гоночная машина первой ворвется в финишный створ? Мы с Вами проснемся героями.
Британский промышленник, директор завода по производству автомобильных запчастей и по совместительству глава автогоночной команды Мартин Каррагер пристально рассматривал сидящего перед ним собеседника. Невилл Рид не отличался богатырским телосложением, был не высок и худощав. Отнюдь не плакатный красавец. Но глубокий взгляд, проницательные глаза, четко очерченные скулы и крепко сжатые губы свидетельствовали о нешуточной силе воли и упрямстве.
– Почему ты пришел именно ко мне? – усмехнулся Каррагер. – В пелотоне еще как минимум две английских конюшни.
– Ваша команда единственная не пропустила ни одного состязания в минувшем сезоне, – коротко ответил Невилл.
– Если ты внимательно изучил результаты, должен знать – мои ребята лишь однажды финишировали в очках.
– Вы отговариваете? – в глазах Невилла мелькнули шутливые огоньки.
– Хочу понять тебя, – бросил Каррагер.
– В Вашем Карнолл исповедуют серьезный подход к гонкам, я чувствую потенциал, а результаты придут, – отчеканил Невилл.
Потенциал смотри-ка. Каррагер покачал головой. Парень становился ему симпатичен. Гонщикам, ясное дело, не откажешь в отваге, но вот зрелость в рассуждениях за ними обычно не водится.
– Лестно, что такой сильный пилот как ты обратил взор на мою скромную команду, – произнес Каррагер.
Невилл небрежно дернул плечом, кажется, предлагая перейти к сути вопроса, отставив в стороне любезности.
– Ясно дело, глупо с моей стороны разбрасываться таким предложением, чем бы ты ни руководствовался, – продолжил Каррагер. – Но смотри трезво: о победах тебе придется забыть, наш максимум – финиш в пятерке. Спорить с итальянцами – нечего и мечтать.
– Лично я на каждом этапе буду стремиться выиграть.
– Глупость! Даже опередить самую медленную итальянскую машину с никудышным пилотом – невероятная удача.
– Начнем с философии команды – поменяем подход. А там поглядим.
Ох, уж эта молодость – поморщился про себя Каррагер. Некстати стрельнувшая боль в боку дала знать, что он уже далеко не юнец, поджелудочная опять шалит. Хорошо, сердце вновь не беспокоит, таблетки все-таки помогают. Невилл, не подозревая о страданиях будущего шефа, по-прежнему устремил на него ясный, не мигающий взор. Руки он сцепил в замок перед собой. Каррагер знал: при нужде эти тонкие пальцы способны ловко справляться с тяжелым рулем, управляя непокорным железным чудовищем весом почти в целую тонну.
– Да, уход немцев сыграет нам на руку – конкурентом меньше, – рассудил Каррагер. – Но, пойми ты, пропасть в техническом отставании от итальянцев быстро не отыграть.
– Не бывает невыполнимых задач, – пожал плечами Невилл.
– Мне нравится твой запал, – хохотнул Каррагер. – Когда в двадцатых я вложил все средства, заработанные мной в гонках, в производство поршней для цилиндров, многие тоже крутили пальцем у виска… Впрочем, довольно воспоминаний. Отныне ты – пилот команды Карнолл. Обсудим условия контракта?
Невилл сухо кивнул. А он не тратит слов попусту.
– Я наслышан – немцы щедро одаривали своих пилотов, – вкрадчиво начал Каррагер. – Но мы не автоконцерн, наши расходы, к сожаленью лимитированы…
Никто не назвал бы Мартина скупердяем, но привычка торговаться прочно вошла в его жизнь уже как лет сорок, когда, вернувшись войны, он неожиданно влюбился в автоспорт – занятие не для бедных. После свистящих пуль, отравляющих газовых атак и танковых обстрелов гонки даже не казались рисковым занятием. Потом, само собой, образумился. Осознал, что бесконечно испытывать судьбу не стоит и сумел вовремя остановиться.
– Не сомневаюсь, Вам, мистер Каррагер, прекрасно известны размеры моего контракта в Рамберт, – вежливо сказал Невилл. – Три четверти от той суммы меня вполне устроят.
Мартин быстро провел нехитрые расчеты в уме, в целом – не разорительно, пусть Невилл обойдется ему и дороже нынешних пилотов вместе взятых. Как-никак, восходящая звезда автоспорта. Каррагер порой вкладывался по чуть-чуть в рискованные предприятия, в случае провала – потери не велики, а вот навар может превзойти ожидания. Почему не попробовать?!
– Как будем делить призовые? – лукаво спросил Мартин. – Пополам для справедливости?
За высокие места организаторы гонки платят деньги. Суммы разнятся от этапа к этапу, в зависимости от щедрости устроителей соревнований. Традиционно эти выплаты гонщик и владелец конюшни делят поровну. Правда, некоторые пилоты полагают, успех – исключительно их заслуга, а не команды, и стараются урвать куш побольше. Ну-ка, из какого ты теста?
– Разумеется, – безразлично кивнул Невилл.
– Тогда по рукам?
– Только…
– Что? – обеспокоился Каррагер.
– Половину от своего выигрыша я буду отдавать механикам, – выпалил Невилл.
– С какой стати?
– Пусть ребята порадуются успеху, к тому же деньги – лишний стимул, среди них нет богачей.
– Дело твое, – проворчал Каррагер.
– Думаю, Ваши сотрудники оценят, если также поступит и владелец команды, – наконец, Невилл за все время разговора улыбнулся.
– Ты не прост, – Каррагер впервые похвалил будущего гонщика. – Надо дождаться еще призовых для начала.
– Для этого я хочу, как можно раньше познакомиться с автомобилем.
– Дерзай, пока запал не угас, – махнул рукой Каррагер. – Тесты не за горами.
– Познакомьте меня с конструктором и инженерами, посмотрим, что можно сделать.
– Все-таки, Невилл…
– Да?
– Почему не итальянцы? Это ж почти гарантия титула.
– Я же объяснял, мистер Каррагер, – чуть смутился Невилл.
– Я помню: патриотизм, национальный престиж, британец на зеленой машине, – вздохнул Каррагер. – Не хочешь – не отвечай. Дело твое.
Подъезжая к механикам, Невилл не отказал себе в маленькой шалости и затормозил максимально поздно, от чего парни шустро бросились в рассыпную, словно нашкодившие школьники при появлении строго директора. Невилл шустро выбрался из кокпита и похлопал своего железного коня по темно-зеленому крупу.
– Буянишь? – недовольно бросил старший механик Роджер.
– О Вас забочусь, холодно на одном месте стоять, – весело крикнул Невилл.
– А кто не расторопен? – не унимался Роджер.
– Все под контролем, – усмехнулся Невилл, стягивая гоночные очки.
– Хватит нудить, – отодвинул механика француз Жорж – второй пилот Карнолл.
Он, как и Невилл за годы выступлений успел примерить разные цвета: сначала патриотично выбрал синий французский, но у тех дела шли откровенно не важно, потом красный итальянский, но с деспотичным Марио Монетти редко кто уживался надолго, а сейчас, преодолев исконную неприязнь, переметнулся к соседям по Ла-Маншу.
– Твое мнение? – с нетерпением спросил Жорж.
– Да, Невилл, что скажешь? – подошел третий гонщик команды – англичанин Лесли Тернер. Он пришел в гонки лишь в двадцать пять лет, но хорошо зарекомендовал себя и подавал неплохие надежды, правда, не всегда ладил с удачей. Они с Жоржем составляли комичную пару: высокий француз с тонким породистым лицом, и маленький щуплый британец с простецкой физиономией.
– Автомобиль тяжел в управлении, в повороте интенсивно работашь рулем, – посетовал Невилл. – Рычаг переключения передач очень тугой, теряешь время. На прямых стрелка тахометра слишком рано упирается в ограничитель оборотов.
– Ничего нового, – проворчал Жорж.
– Все вместе ведет к проигрышу долей секунды на каждой прямой и в каждом повороте, – подытожил Невилл. – В минувшем сезоне Вы были обречены.
Филипп – главный конструктор Карнолл, обладатель солидной стопки инженерных дипломов и культурной физиономии, недовольно фыркнул:
– Прошу заметить, мы копировали лучшие решение итальянских команд.
– Вы видели только внешнюю сторону, а все самое интересное скрыто под капотом, – парировал Невилл.
– Я неоднократно заявлял, увеличивайте финансирование моторостроительного отделения. Надеюсь, с Вашим назначением Вы сможете объяснить важность этого направления мистеру Каррагеру, – отчеканил Филипп.
– Считай, весь завод на один мотор и пахал, да толку, – вздохнул Роджер.
– Как, кстати, мое время? – сменил тему Невилл. К чему раздувать перепалки, пока сам еще не разобрался в хитросплетениях нового коллектива.
Роджер бросил взгляд на секундомер и планшет с записями:
– Минута сорок пять. На четыре секунды хуже быстрейшей Монетти.
– На таком небольшом круге, – невесело подытожил Невилл. – Где бы мы стояли на старте, будь сегодня гонка?
– Месте на десятом.
– Куда это годится? – с раздражением спросил Невилл.
– Зато ты очень стабилен, – утешил Роджер. – Когда приноровился, уложил пять кругов в одну секунду, как в яблочко.
Невилл только отмахнулся и отошел в сторону, он завозился с застежкой шлема под подбородком, та никак не желала поддаваться.
– Мы займемся соотношением передач в коробке, мистер Рид, – окликнул его Филипп.
– Не думаю, что поможет, но попробуйте, – пожал плечами Невилл. Лучше механики будут заняты делом – это дисциплинирует.
– А напомни мой лучший круг, – сунулся к планшету Жорж.
– Минута сорок семь, – пригляделся Роджер.
От Невилла не укрылось, как Лесли Тернер не сдержал усмешки.
– Наверное, мои шины просто не вошли в рабочий диапазон, – предположил Жорж.
Ухмылка на лице Тернера стала шире.
– Лесли, твоя очередь, – крикнул Невилл. – Я разомнусь, ноги ужас как затекают.
Поздней осенью на побережье Средиземного моря температура редко превышает пятнадцать градусов. Вдобавок на открытом автодроме с удовольствием гуляли ветра, а тучи регулярно извергали влагу. Невилл поплотнее запахнулся в просторную куртку и направился искать собратьев-гонщиков.
Вдалеке он углядел нынешнего шефа – мистер Каррагер прогуливался под руку с молодой особой. Невилл исконно мужским взглядом оценил точеную фигурку и правильные черты лица спутницы директора. А светлые волосы явно завиты в подражание популярным современным актрисам, нещадно эксплуатирующим образ блондинки: глуповатой, но зато с шикарными формами. Невилл слегка кивнул Каррагеру, тот ограничился едва заметным наклоном головы, но желания сблизиться не высказал, и гонщик отправился восвояси. Надо же, Мартин славится суровым нравом, с подчиненными строг и непреклонен, а как мило воркует с незнакомкой. Даже жесткие морщины на его лице, казалось, разгладились, такое впечатление, свирепый тигр супротив природы пытается мяукать. Невилл уважительно покрутил головой, девушка, наверное, раза в два моложе, и в три раза тоньше грузного директора, не замечал раньше за ним таких талантов.
Коллеги спрятались от ветра за одним из административных зданий, где безмятежно курили и обменивались шуточками.
– Оценил своего буцефала? – вместо приветствия спросил взлохмаченный Пьеро Карбоне, пожимая протянутую руку.
– Темные очки не носят в такую погоду, – Невилл проигнорировал вопрос. – Даже принюхиваться к тебе не надо. Сними – мастер конспирации.
Карбоне с улыбкой смахнул очки с лица и продемонстрировал белки глаз с красными прожилками, набрякшие веки и синяки от недосыпа.
– Одевай обратно, – засмеялся Невилл. – Не пугай людей.
– Отметить приезд – традиция, – беззаботно пожал плечами пилот Понтини – Зря не пришел.
– Первый день в новую машину предпочитаю на ясную голову.
– Пыль в глаза новому патрону пускаешь?
– Вроде того. Я ж тот еще подхалим.
– Не пожалел, что перешел? – сочувственно спросил Леон Дагласс, соотечественник, нынче один из многочисленных пилотов Монетти.
– Жалость – не наше чувство, – бросил Невилл.
– Жди, сознается он, – иронично усмехнулся Рональд Пауэлл.
Невилл подошел к товарищу и демонстративно втянул нос.
– Тоже сторонник традиций. Шотландский виски. Восемнадцать лет не меньше.
– Трепач ты, Невилл, – махнул рукой Рональд. – Ну, какой виски?
– Я ж не Шерлок Холмс, но запашок имеется, меня не проведете, – заверил Невилл.
– Зубы заговаривает. Не хочет, чтоб мы вспоминали его кобылку под цвет мха, – заметил Карбоне.
– Это хвойный лес, – поправил его Невилл.
– По мне зеленый и зеленый, – удивился Пауэлл.
– Различать оттенки – забота модельеров, – добавил Невилл.
– Признаюсь, рагации, выбор Рида разочаровал! я б с удовольствием померялся с ним силенками, – сказал Карбоне.
– Мэтр выбрал Монетти. И точно не разочарован, с ним и меряйся, – подколол товарища Невилл, и тот сразу же заткнулся.
– Кажется, своим переходом Невилл подарил Мэтру очередной титул, – отметил Дагласс.
Неугомонный Мэтр и не подумал завершать карьеру, и без проблем занял кокпит в Монетти – после ухода Рамберт лучшей команде пелотона. Логичный выбор. Если не случится ничего из ряда вон выходящего, то опыт и талант Мэтра в сочетании с самой совершенной техникой позволят, без проблем, стать чемпионом мира в очередной раз.
– Хватит сдаваться раньше времени, – недовольно поморщился Рональд. – У нас всех есть шансы, между прочим!
– Честно, Невилл единственный, кто мог составить Мэтру стабильную конкуренцию, – произнес Дагласс. – Ну, серьезно, джентльмены?
– Нет, в Вас уверенности, отсюда и проблемы, – проворчал Рональд.
– Лео, вспомни пятьдесят пятый, отказался бы помогать Мэтру бороться за титул, не известно, как бы все обернулось, – сказал Невилл. – Ты ж сам имел все шансы.
– Молод он еще с руководством спорить, – вставил Карбоне.
– Я – командный игрок, – отрезал Дагласс. – Если они так решили, то так тому и быть. А выиграть титул я еще успею.
– Пошли на этой оптимистичной ноте на трассу, игрок, – вздохнул Рональд. – Покажем им, что наши секунды не предел. Пьеро, с нами?
– Мне некуда торопиться. А ты успевай, пока Мэтр не прилетел. Вдруг тебя сделают первым пилотом? Ты уже освоился, а он пришлый.
– Да, пошел ты! И шуточки у тебя однообразные, – крикнул Пауэлл удаляясь.
Невилл и Пьеро остались вдвоем, итальянец протянул портсигар:
– Будешь?
– Не любитель, – отмахнулся Невилл. – Если только под хорошее вино.
– Слышал про заварушку с Суэцким каналом? – поинтересовался Карбоне.
О проекте
О подписке
Другие проекты