– Понимаете, сэр, нанял я механика из местных. Аккуратнейшим образом с ним расплатился. И выясняется – он банально запил. Максимум на что этот разгильдяй сейчас способен, так смотреть в пивную бутылку на манер подзорной трубы. Где ему удержать гаечный ключ? А мы его ждали! Мало того, напрасно потеряли полдня, так в придачу оказались в сущей пропасти. Не надо связываться с местными, правильно ты говорила…

Собеседник Генри запнулся:

– Простите, сэр, если я невольно вас оскорбил, но нервы на исходе. Мы пожаловали из старой доброй Англии. И так уж сложилось, один из первых ваших соотечественников, с кем пришлось иметь дело, оказался редкостным прохвостом.

И без подсказок Генри догадался, что разговаривает с представителями Старого света. Английский у обоих явно отдавал нездешним выговором, лица совершенно незагорелые. Занятная парочка. Спутник уже в годах, да и дама – не девочка, лет тридцать пять с виду, но это скорее ее только красит. Видно, что женщина волевая и зрелая. Эх, с какой ностальгией Генри вспоминал времена, когда они с Филом останавливались на постой у окрестных фермеров. Молодые городские гонщики для их симпатичных дочек служили самой настоящей экзотикой, особенно, если чуть-чуть приврать о достижениях. На каких только сеновалах он не побывал.

– Будете участвовать в гонке? – Генри проявил незамысловатую дедукцию.

В ответ на него обрушился ураган информации. Генри узнал, что лысоватого зовут Эдвард Бейкер. Он директор самой настоящей европейской гоночной команды (небольшой, совсем небольшой, если честно). А красотка – его жена Сандра, по совместительству главный помощник (в этот момент Сандра со вздохом посмотрела сверху вниз на супруга). Эдвард – давний поклонник автоспорта чуть ли не с тридцатых. Участвовал, наверное, в трех сотнях разнообразных гонок (или двух сотнях?). Особо ничего не добился (но разве ж это главное в нашем деле?). Последние годы сосредоточился на управлении командой, сам выступает редко, но непременно раз в год выходит на старт большого гоночного марафона (не могу отказать себе в маленькой слабости!). Но надо же случиться в последний момент такой оказии. Самим готовить машину к гонке – совсем не то. Кто будет обслуживать технику во время остановок? Гонщикам некогда думать о смене колес. Полное фиаско! А ведь они специально летели через океан.

– Мой напарник Жорж только сообщил, что не смог найти замену, но не отчаивается и продолжает поиски, – грустно закончил Эдвард.

– Вряд ли это проблема в гоночный уик-энд? – утешил забавного мужичка Генри. – Вокруг механиков как мух.

– Все достойные давно заняты, а доверять первому попавшемуся опасно, – вздохнул Эдвард.

– Резонно, – лениво согласился Генри.

– Послушайте, а вы – гонщик? – озарило Эдварда.

– Д-да, – промямлил Генри.

– Как у Вас обстоит с механиком? – просиял Эдвард. – Вижу, вы-то человек порядочный. Я бы заплатил.

Генри заметил, как на лице Сандры мелькнуло страдальческое выражение.

– Я сам себе механик… Да, наверное, мне пора… Напарник же ждет! – нашелся Генри.

На самом деле ему ужасно хотелось еще поболтать с этими симпатичными людьми, но долг перед Мануэлем, как бы это странно не звучало, зовет. Окунувшись на какие-то минуты в прежний мир, Генри с трудом вырывался из заманчивого сладкого сна и вернулся в тяжелую реальность.

На обратном пути Генри не отказал себе в удовольствии пару минут понаблюдать за работой у боксов Монетти. Слава легендарной гоночной команды вышла далеко за пределы Европы. Итальянцы умудрялись участвовать не только в первенствах машин с открытыми колесами, но и спортивных автомобилей. Между прочим, во Флориде на протяжении последних лет, как это ни прискорбно для национального самолюбия, побеждали именно красные болиды.

Генри полюбовался на надранный до блеска кузов невероятно красивой для понимающего человека ярко-алой машины, на великолепный обтекаемый корпус без единой лишней выступающей детали, на механиков в аккуратной одинаковой униформе, на деловитых инженеров, ну и на гонщиков заодно. Пускай их лица для Генри ничего и не значили. Он слабо разбирался в европейских спортсменах. Вообще, подумаешь – гонщики. На такой красотке и Генри бы поборолся за призовые места.

Хватит прохлаждаться! Надо поскорее валить отсюда. Окно для времени передачи давным-давно наступило. Забыл кто ты такой? Водитель на побегушках… страшных слов называть не будем, поэтому скажем просто – у делового человека. А в автомобиле лежит опаснейший груз на десятки тысяч долларов.

Вернувшись к ларьку, Генри немедленно пристроился в хвост недлинной очереди, мужественно ее выстоял, а когда настал его черед делать заказ то, глядя прямо в глаза уже немолодому усатому продавцу, с расстановкой выговорил:

– Две сосиски. Лучшие хот-доги я пробовал в Балтиморе. Надеюсь, ваши не хуже?

В глазах усатого что-то неумолимо изменилось, он протянул:

– Самые лучшие сосиски в Мемфисе, но нашим лакомством вы останетесь довольны.

Что ж пароль и отзыв верные. Недаром Генри их заучивал битые два часа.

Усатый небрежно мотнул головой в сторону, и Генри увидел, что за его спиной внутри палатки на раскладном стуле сидит симпатичный молодой парень, жестом приглашая войти.

В отличие от мрачного сосисочника, который невозмутимо продолжил работу, парень вскочил с места, с жаром потряс руку Генри и с широкой улыбкой выпалил:

– Очень рад. Мы тебя заждались.

Любопытно, почему люди, занимаясь неприглядными делами, умудряются так жизнерадостно выглядеть. Взять того же Мануэля – источник неиссякаемого оптимизма.

– Немного задержался, – буркнул Генри.

– Бывает. Но все же тип-топ?

И уставился, выжидая. Теперь полагалось проводить того, кто ответил на отзыв до машины, вручить ему ключи, и с чувством выполненного долга выбираться отсюда на попутке. Кстати, отзыв сказал продавец, а нацелился идти с ним явно улыбчивый. Но это же не существенно? Все же верно. И пароль, и пес. Пес?!

Тут Генри посмотрел на стойку. Сердце ухнуло в пятки. Место пса пустовало. Ничегошеньки! Ни пса, ни утки, ни мыши, ни даже мультипликационного таракана. А если пса нет, то соваться строго-настрого запрещено. Как можно было вновь не проверить – на месте ли фигурка?!

– Куда уставился? – занервничал собеседник. – Сосиски потом – сначала дело.

Что делать? Что делать?! Вдруг просто ошибка?! Пес же недавно стоял! На этом самом месте! Чего доброго случайно завалился куда-то? Или нет?!

– Ну? – кажется, улыбчивый начал беспокоиться.

Времени на раздумья нет. Тут как в гонке, когда на скорости под триста налетает смертельно опасный поворот, а справа и слева соперники.

Генри достал ключи от машины, рука предательски подрагивала.

– Волнуюсь немного, – виновато признался Генри. – Сам понимаешь.

– Ага, – парень с довольной физиономией спрятал ключи в карман. – У самого порой поджилки трясутся, но ты не дрейфь. Пошли?

– Куда? – удивился Генри. – Мануэль четко сказал – дать ключи и шепнуть, где машина. Я все по инструкции.

Взгляд улыбчивого вильнул, он явно боялся попасть впросак. Значит, не ошибка. Вот Генри встрял!

– Башка дырявая, – парень с улыбкой хлопнул себя по лбу. – Тогда объясняй скорее.

– На паркинге для зрителей, найти не сложно, в шестом ряду, там огнетушитель рядом приметный…

Генри называл и называл различные детали, только что им придуманные. Иди, ищи ветра в поле, а он успеет смыться.

Парень несколько раз переспросил, удовлетворенно хмыкнул:

– Что ж, я полетел. А ты, будь так добр, обожди. Кит, за тобой присмотрит.

Он выглянул из палатки, позвал кого-то. Резко стало тесно, внутрь ввалился Кит – широкоплечий детина, напоминающий комплекцией самоходный шифоньер.

– Так инструкция же… – попытался спастись Генри.

– Сначала – найду тачку, потом – катись на все четыре стороны, – собеседник стер улыбку с лица. – Не скучайте!

И вывалился наружу. Генри обреченно опустился на стул, а немногословный Кит занял позицию у выхода, непрестанно нажевывая жвачку. Сосисочник меланхолично принимал заказы, отточенными движениями собирал лакомства и отчитывал сдачу как на конвейере.

Безымянному улыбчивому понадобится не мало времени прежде чем он убедится – ни у какого огнетушителя искомой машины нет. Зато, когда он, разочарованный, вернется назад, тогда… Даже не хочется думать, что тогда. Кто это? Полиция или конкуренты Мануэля в нелегком рынке экзотических растений? Вернее всего второе. Стражи порядка уже светили бы в лицо лампой и стучали кулаком по столу – не станут они шарахаться в поисках автомобиля, им проще сразу же душу вытряхнуть. Да, какая разница? Ситуация. Хоть вой как волк на луну, или с учетом местных реалий – аллигатор. Но не поможет же.

Попробовать отпроситься в туалет? А если не отпустит или потащится с ним? Ударить стулом по башке? Это еще надо исхитрится, вон какой бугай здоровый. Думай, думай! В такие передряги прежде влипать не доводилось.

Генри встретился глазам с продавцом, во взгляде последнего читалось осуждение. Он-то сделал все, что требовалось, хотя его, видимо, самого приперли к стенке. Кто-то из окружения Мануэля выложил конкурентам координаты передачи посылки. Можно озолотиться, продав содержимое чемодана. Только о дополнительных предосторожностях неведомый враг так и не узнал. А продавец остался верен Мануэлю. Должно быть, улучшил момент и непринужденно убрал пса со стойки, рассчитывая, что посланец окажется внимательным и в ловушку не попадется. А из-за рассеянного болвана Генри все рухнуло.

Хорошо, противников всего двое, были б другие – набежали уже. Да, что с того? Часики неумолимо тикают. Ничего толкового в башку не приходит. От безысходности Генри уже готов наброситься на Кита и будь что будет. Хоть какой-то шанс на спасение. Только подходящий момент выбрать.

Постоянно смотреть на охранника нельзя, иначе заподозрит. Продавец методично поливал шипящий противень из бутылки с мутной жидкостью, масло, наверное. Не многовато он льет?

В этот момент жаровня неожиданно вспыхнула – вверх метнулось яркое пламя. Сосисочник бестолково заметался рядом, попытался чем-то залить огонь, но вышло еще хуже.

– Помогите!

Кит бросился к нему, затоптался рядом:

– Где у тебя вода?

Продавец сунул ему в руку бутыль, да так неловко, что толкнул Кита на противень. У парня мгновенно занялся желтым пламенем рукав рубашки. Паника разгоралась вовсю. Истошно орал Кит, пытаясь снять одежду, возбужденно вопили покупатели по другую сторону стойки, лихорадочно метался продавец, стараясь сбить огонь какими-то тряпками. Настоящий хаос!

Генри не пришлось упрашивать дважды, он юркой колибри шустро выпорхнул за пределы палатки, а там уж припустил со всех ног. Спасибо, добрый продавец. Тебе не сомнительными махинациями зарабатывать, а в разведке служить. С руками оторвут.

Отдалившись на приличное расстояние, Генри перешел на обычный, пусть и быстрый шаг. Будут ли его искать конкуренты Мануэля, если это все же именно они? Маловероятно – их всего двое, на автодроме десятки тысяч людей, и вряд ли они в ладах с копами. Что до продавца, в коем пропал такой талант, он, без сомнения, найдет способ смыться. Будем надеяться, с той стороны опасности нет. Открываем шампанское? Или…

После недолгой эйфории от удачного побега настроение вновь укатилось в упадническую плоскость. Вырваться, то вырвался, а как быть дальше? Первая мысль – мчаться обратно в Майами, честно выложить все Мануэлю, кинуться ему на грудь и просить прощения. Автомобиль с грузом Генри спас, может, его к провалу отнесутся со снисхождением? А если нет? Как бы объятия не оказались чересчур крепкими. И что значит спас груз? Вспоминая слова служителя, к вечеру автомобиль непременно оттащат тягачом. И не известно куда, а, не имея при себе ключей, даже прав на него не предъявить. А если полиция решит для проформы осмотреть бесхозный транспорт? А что это у нас в бензобаке такое интересное? Ух, ты, чемоданчик! Выходит, попадаться Мануэлю смертельно опасно. Не простит он такой оплошности. Слишком солидный куш упущен по вине Генри.

Его передернуло при воспоминании о физиономии Освальдо. Надо срочно бежать и скрываться. В кармане легкой куртки необходимые документы, а вдобавок несколько тысяч долларов, полученные в качестве аванса за поездку. Старая привычка кочевого человека таскать все с собой не подвела. Забиться в какую-нибудь щель, в надежде, что Мануэль в силу занятости со временем забудет про Генри, или полиция, наконец, не оплошает. Недаром же платят налоги его соотечественники?

Но как выбраться отсюда, не имея даже машины, по единственной запруженной дороге? Искать попутчика, соблазнив деньгами? А вдруг там как раз попадешься тому, кому не следует?

Идея, что стукнула в голову, без зазрения совести показалась гениальной. Один из подручных Мануэля приговаривал, что темнее всего под пламенем свечи, и хвастался, как они сняли квартиру прямо напротив полицейского участка и одно время хранили там неправедно нажитое добро.

Только бы они не нашли себе механика за это время! Только бы… Бормотал про себя Генри, ускорив шаг.

– Никого пока не нашли, – сокрушался Эдвард. – Жорж наматывает круги – надо же тренироваться. Решили: потом что-нибудь придумаем. А что случилось, Генри? Да, на Вас лица нет.

– Представляете, мой напарник угодил в глупейшую аварию, прямо по дороге на автодром, – Генри цветисто живописал наспех подготовленную легенду. – Машина разбита, ни о каком участии в гонке и речи нет…

Эдвард сочувственно охал, Сандра вела себя более сдержанно, но, кажется, они поверили. На том и ударили по рукам. Генри поработает механиком. Эдвард посулил платить по двадцать зеленых в день, плюс харчи. Пускай, модель машины не знакома, но Генри не привыкать. В конце концов, колес у нее ровнехонько четыре, а мотор один. Разберемся.

От поселения в гостинице Генри отказался, благоразумно решив сэкономить баксы, и заодно не отсвечивать за пределами автодрома. По расчетам как раз ко дню старта обеспокоенный Мануэль непременно вышлет сюда своих шестерок. Ничего они не добьются – будет дикое столпотворение. А после гонки Генри попросит новых работодателей вывезти его с автодрома и соскочит где-нибудь на перекрестке. Чем не план? По крайней мере, он выигрывает время. Кому придет в голову, что он до сих пор здесь, а не улепетывает со всех ног?