Цитаты из книг автора «Ники Сью»

– А это что? – Королёва переключила внимание с меню на печенья, разглядывая их с интересом. Не знаю почему, но мне сделалось смешно. В блонде мелькнула какая-то детская наивность, любопытство, может даже, легкая игривость. – Это печенья с новогодними предсказаниями. Мы их всем предлагаем, – ответила с улыбкой официантка. – Ух ты! – воскликнула Полина и потянулась за печенюхой. Ну, ребенок, честное слово. А когда она попыталась раскрыть печенье, не сломав его, я и вовсе залип.

– Ты же говорила, есть хочешь, – прищурился, опустив папку с меню. Полина посмотрела по сторонам, словно проверила, не следит ли кто за нами, затем чуть подалась вперед и прошептала: – Тут цены баснословные, у меня с собой и денег столько нет. Еще и не факт, что будет вкусно. С минуту я молча разглядывал девчонку, наверное, потому что подобных заявлений никогда не слышал.

– Максим! – воскликнула Полина. – Это было опасно, ты мог пострадать. Ну, тебе же не десять лет. Я очень признательна за помощь, но когда увидела твои стеклянные глаза, начала переживать не за себя, а за… – блонда запнулась, часто моргая. Щеки ее немного покраснели, то ли потому что в помещении действительно было душновато, то ли Королёва тупо смутилась собственных слов, сказанных в мой адрес, вернее, недосказанных. Однако я и сам офигел: с образом стервозной эгоистки эти выпады никак не вязались.

– Я на вас напишу заявление! Скажу, что вы все видели и ничего не предприняли! Пойдете соучастниками! – пригрозила девчонка. И если до этого у меня было крайне отстойное настроение, то при виде растерянных морд мужиков, даже захотелось засмеяться, но я сдержался.

В голове вспыхивали разные картинки из прошлого, откровенно говоря, никто не соглашался помочь так стремительно. Обычно люди пытались найти отговорки, а уж если не получалось, протягивали руку. Понятное дело, сейчас ситуация немного иного характера, которую сам же Ледовский и заварил. Но ведь он мог кинуть какую-нибудь грубость в трубку, сказать, мол, разбирайся сама, обратись к охранникам, да что угодно. Однако вдруг решил приехать сам. Может, я ошибаюсь на его счет? Может, слухи о нем надуманны? Так ведь бывает, народ любит преувеличивать. Меня же за спиной называют Снежной королевой, подразумевая под этой фразой стерву. А все почему? Потому что Щукин распустил язык, пытаясь оттереть запятнанную репутацию. Хотя он заслужил! Имея девушку, еще смел подкатывать к кому-то? Гад! Ничуть не жалею о своем поступке.

– Этот парень вообще реальный? – вздохнула Инга. Я подошла к девчонкам, устремляя взгляд на гаджет, а там Ледовский в самой что ни на есть красе – без майки, с влажными волосами, зачесанными назад, и шальным взглядом, словно у кота. Губы слегка приоткрыты, на этой фотографии они у него выглядели очень чувственными, выразительными, немного припухшими. Я даже отчего-то смутилась, вспомнился тот день на лестнице и обнаженная грудь Айса.

Закончив с отцом, парень переключил внимание на меня. Я аж чуть не поперхнулась очередным бутербродом, до того его глаза загорелись неподдельным интересом. – Я думал, девушки кушают мало, – удивленно протянул Айс, подмечая, что из трех закусок две уже исчезли. Да, покушать я любила, только тщательно это скрывала, опять же опираясь на правило выше. Мое стремление к идеалу прошлось лезвием и по этой категории жизни. Дома, конечно, позволяла себе роскошь: первое, второе, бывало и десерт. Но в обществе – никогда. Репутация на первом месте.

– Можешь спуститься на первый этаж, и мы проверим, – подметил Ледовский, разглядывая тарелку. Затем он взял нож, что валялся на столе, и для чего-то разрезал на две части бутерброд.

– Для начала, сделай мне кофе, раз уж вытащила из кровати, – заявил Айс, распахнув неожиданно дверь. Вот теперь я окончательно потерялась в ситуации: у него что биполярочка? Сначала хамит, потом требует кофе или горячий напиток – это, а ля, стол переговоров? Господи! За что эти муки ада на мою прекрасную голову?.. – Я? Кофе? Тебе? – больно пренебрежительно сорвалось с моих уст. – Да, мисс будильник, мне нужен кофе, бутерброд, желательно горячий, приготовленный в духовке, – произносил Ледовский, словно зачитывал указания своей секретарше. – И чтобы было готово к тому моменту, как я вернусь из душа. Иначе…

– А иначе я передумаю, – лицо Айса приобрело вмиг угрожающий вид, видимо, вот так он и запугивал людей: сводил брови, поджимал губы, пусть и довольно чувственные, очень даже красивой формы. Блин, о чем я вообще думаю?..