Цитаты из книг автора «Ники Сью»

Макс открыл передо мной дверь своей машины и жестом показал, чтобы я садилась. До парковки мы шли молча, просто держались за руки и ловили на себе многочисленные взгляды. И хотя я частенько была в центре внимания, сегодня оно отличалось. На лицах студентов читалась зависть, но они не решались озвучить свое негодование. Теперь не решились. Ведь я стала официально девушкой парня, за которым тянулся шлейф самых разнообразных слухов. Что ж, кажется, мы друг друга стоили.

– Я в шоке, девочки, – призналась, сжимая лямку рюкзака. В один миг мне стало все равно на имя врага, на его причины очернить меня. Эта ситуация показала многое, в ней даже были плюсы. Например, я узнала истинные лица своих одногруппников. Или вот… убедилась, что Максиму плевать на слухи, чужое мнение и людей. Для него важны только личные чувства, для него я была важна любой, пусть и со шлейфом черных клякс, тянувшихся следом. А еще я внезапно осознала, что не хочу быть идеальной. Не хочу иметь образ королевы, лучшей из лучших. Я хочу быть обычной, как все, и не бояться замарать руки, оказавшись втянутой в какую-то бредовую ситуацию.

– Отвечаю! – Дэн ударил ладонями по столу, как по барабану. Он ерзал на стуле, предвкушая веселье. – Будет круто. Ставки сделаны! Ставок больше нет. Какие сроки, господа?

– Значит так, уважаемые, – Ледовский смотрел только на этого парня, однако фраза явно относилась ко всем в столовой. – Никто не смеет больше говорить гадости в сторону моей девушки. Я довольно не молчаливый парень, – Макс вынул руки из карманов и прохрустел пальцами. Этот жест говорил, что он серьезно настроен и не потерпит осечек.

– А ты думаешь, если ты – тупоголовый олень, никто не снесет твою чертову голову? – этот мужской голос, уверенность, холодность и дерзость, их нельзя было ни с кем спутать. Я оглянулась и замерла, увидев Максима с Денисом. Они оба стояли за алюминиевой трубой, что отделяла линию раздачи от остального зала. Ледовский держал руки в карманах темных джинс, он выглядел абсолютно спокойно, однако во взгляде читалось не просто раздражение, там будто зажигали огненные стрелы и готовили их пустить в глотку врага. Я помнила этот взгляд, именно подобный был адресован Аркадию, когда Макс кинулся с ним драться.

– То есть ты хочешь сказать… – Максим обвел взглядом студентов, что с открытыми ртами наблюдали за сценой в столовой, – что я не знаю свою девушку? Кажется, у меня остановилось сердце, когда Ледовский обозначил публично меня своей девушкой. Он серьезно это сказал? При всех? Несмотря на черное пятно, которым запятнали мою репутацию? У меня едва не подкосились ноги, щеки отчего-то начали гореть, однако я продолжала стоять на своем месте и держать напускную маску равнодушия. Не хватало еще, чтобы окружающие узнали, какой, на самом деле, внутри у меня бушевал ураган в эту минуту.

Не знаю, корректен ли я был в своих суждениях, все-таки правда – штука довольно относительная и в целом у каждого своя. Однако сейчас Полина во мне нуждалась больше, да я и сам нуждался в ней. Эта девчонка напоминала лучик света, что тайком проскакивает в комнату по утрам и заставляет улыбнуться. И я обязательно его верну. Во что бы то ни стало!

– Тогда, давай съедим торт в качестве первого желания? Я его сама испекла для тебя, – она робко улыбнулась, отводя взгляд в сторону. Что делали другие девушки для меня? Красились? Выбирали дорогие яркие шмотки? Серьезно, никто из них не бежал сломя голову за свечками. И я не мог перестать думать об этом. – Я съем до последней крошки, – кивнул, забирая тарелку и пакет. – Давай купим чай в автомате и на той лавке попробуем твое произведение искусства.

Полина напоминала мне дом, что тогда в горах, что сейчас. Это такой дом, куда обязательно хочется вернуться. Дом, где всегда горит свет, где тебя ждут в любое время суток, пытаются прогнать ветер и заставить гореть свечки в ненастную погоду. Таких домов почти не существует в наше время, а может мы просто проходим мимо, не замечая их среди броских фасадов. Я наклонился, коснувшись подбородка девчонка. – Они не слушаются… – прошептала виновато она. – Ты такая классная, – ответил с улыбкой я. А потом накрыл губы Полины, впиваясь сладким поцелуем, что был слаще любого торта.

Минут через пять Королёва выскочила на улицу, но заприметив меня, быстро отвернулась. Она села на корточки и принялась копошиться с этим пакетом. Не выдержав, я подошел к ней и только хотел спросить, что, в конце концов, происходит, как Полина внезапно поднялась на ноги, развернувшись лицом, и протянула тортик, на котором стояли разноцветные детские свечки. – С днем рож… а-а-а! Не гасните, не гасните! – приговаривала Королёва, растерянно ругая свечки. – Не сметь! Нет! Ветер, не дуй сюда! Ну, блин! В этот момент я ощущал себя тем мальчишкой из детства, что с нетерпением ждал свой день рождения, песню поздравления и вкусный кусок сладости.