– Я девушка строгой морали, смотреть можно, а трогать ни-ни. Только если женишься и перепишешь половину имущества.
– А не великовата цена? – опешил дизайнер.
– Это все в знак вечной любви, чтоб я не сомневалась в чувствах. А доверие между любящими людьми бесценно!
Но было поздно. Данила оказался настроенным решительно, а родители, словно по волшебству, явились пред наши очи. Замерли, такие милые, обаятельные и внушающие доверие: мама с ножом и папа с топором. Просто идиллия.
Глаза завхоза снова были не в ладах друг с другом. Правый смотрел на меня, а левый на шкаф с книгами. Попробуй пойми, кому из нас уделялось больше внимания.
Как говорит моя тётка, многоуважаемый массир, в голодный год люди последним куском хлеба друг с другом делились, а уж мужчиной поделиться со страждущей – сам бог велел.