– Я доброволец, – мягко сказала она, ненавязчиво удерживая Таймина от побега. – И помогаю людям, оказавшимся в трудной ситуации. Как вы сейчас. – Ее глаза улыбнулись. – Поверьте, ваши документы здесь никто спрашивать не станет. Но вот ваше тело откапывать с утра будет не очень приятно; вам в первую очередь. Или везти вас на срочную операцию. Еще немного – и вы отморозите себе ноги, начнется некроз и их придется отрезать.

Таймин опустил вниз голову, пытаясь представить, как он на инвалидной коляске катается от гвардейцев. С горки хорошо пойдет, вряд ли стражники будут быстрее на своих двух. И вдруг хрипло рассмеялся, согнувшись, потом закашлялся, отступив еще на шаг назад. Рука в перчатке сжалась на его локте сильнее.

– Внутри есть горячий чай, – продолжала соблазнять его вира, подталкивая к воротам. – И кофе. Суп. Теплый душ и кровать. Виар, прошу вас, не упрямьтесь!

Рассчитывать на то, что незнакомка не имеет скрытых намерений, было очень сложно, для Таймина – невозможно. Он больше склонялся к мысли, что вира видела его в новостях и хочет затащить в приют и запереть под замок, чем верил в ее беспричинную доброту, уж очень настойчиво завлекала его женщина. Поэтому оторвал ее руку от себя, развернулся и побрел в темноту. Вира с досадой вздохнула, пробормотала что-то про упертых мужиков, после чего простой подсечкой сбила Таймина с ног. Он и так едва стоял, так что уронить его не составило никакого труда.

Растянувшись на снегу, уставился в беззвездное небо, потом скосил глаза на присевшую рядом виру, которая чуть сдвинула брови, когда упавший капюшон открыл лицо незнакомца. Почти невесомо дотронулась до лба и замерзших красных потеков.

– Вы еще и ранены, – с укоризной произнесла она. – И почти заболели. Куда вы собрались идти в таком состоянии? – Встала и протянула руку. – Хватайтесь и вставайте. Идем в тепло, попробую привести вас в порядок хоть немного. Обещаю, не буду ничего спрашивать.

Она начала подозревать, что высокий виар скрывается, как только он отказался зайти в ворота. И понимала его опасения, но он с таким трудом передвигал ногами и выглядел таким измученным, что отпустить человека в таком состоянии в никуда приравнивалось к его убийству. Поэтому стояла с вытянутой рукой и терпеливо ждала, пока он одумается. Тащить силком не хотела бы, но при необходимости готова была ударить сильнее.

Таймин сел. С трудом вернул на голову слабую защиту от ветра, поморщился, задев рану. Помедлил, словно это что-то могло решить, но все же признал, что в данный момент женщина перед ним превосходит его в силе. И протянул ей ледяные пальцы, которая вира сразу же обхватила, про себя ужаснувшись, помогла встать.

– Сами дойдете? – быстро спросила. Таймин заторможенно кивнул, понимая, что никуда он уже отсюда не двинется. Даже пары шагов не сделает, его начало жутко клонить в сон. Скорее всего, упадет, а эта женщина все равно затянет его в приют. И либо поможет, либо нет.

Она набрала код на воротах, приложила к замку карту, и одна створка отъехала в сторону, пропуская их во двор. Таймин споткнулся через порог, вира тут же подставила плечо, обхватила его за пояс. Так и зашли они в здание.

– Вы довольно сильная, – тихо проговорил Таймин, не поднимая головы.

– Я постоянно больных таскаю, – отозвалась женщина, ведя его дальше по коридору. Краем глаза Таймин отмечал одинаковые двери по обе стороны, но по большей части шел, прикрыв глаза, просто потому что его вели, держась лишь на обрывках воли. Доски пола чередовались светлыми и темными полосами, и вскоре у него зарябило в глазах, схватился за стену, боясь упасть.

– Почему… – перевел дыхание. – Так тихо?

– Спят уже все, – вира повернула ручку двери, заглянула в комнату. – Уложу вас здесь, дальше вы, вижу, не дойдете.

– Дальше?

– Ближе к ванной, – пояснила женщина, помогая Таймину добраться до кровати. – Хотя для начала нужно осмотреть вас, и первым делом снять мокрые вещи. Покажите руки.

Таймин приподнял опухшие посиневшие кисти и уронил их обратно на колени. Вира поджала губы, сняла с себя шарф и куртку, бросила их на ближайший стул, потом склонилась сама, хмурясь.

– Чувствуете что-то? – дотронулась до пальцев, потом ладоней. Таймин покачал головой: ощущения были как сквозь толстый слой ваты.

– Почти нет.

Вира потемнела лицом.

– Сами вы не разденетесь. Простите, но это сделаю я. Ложитесь на спину.

– Как-то неловко, что ли, – вяло пробормотал Таймин. Глаза начали слипаться. – Мы даже не знакомы.

Толчок в грудь, и он уже оказался на спине, созерцая лепной потолок и лампу в центре. При попытке сесть обратно услышал резкий окрик, и решил все же полежать. Тем более стало так хорошо, когда пронизывающий ветер перестал задувать во все щели, и понемногу тело начало различать тепло. Прикрыл глаза, начиная дрожать все сильнее вместо того, чтобы ожидаемо расслабить мышцы. И снова сжался весь, клацнув зубами.

Вира тревожно прищурилась, когда ее найденыша начало трясти так, что задребезжал каркас кровати. Быстрее стала вытягивать его из куртки, довольно дорогой, насколько успела заметить прежде, чем бросить ее на стул. С остальной одеждой осторожничать не стала: мужчина был одет в простой костюм, какой можно купить за сущую мелочь на любом углу. Судя по всему, куртку он украл.

Потом ее взгляд упал на мужское запястье, и она снова насторожилась – наручные часы, которые носил незнакомец, стоили целое состояние, если только клеймо мастера не поддельное.

Разрезала рукава пиджака и рубашки, стянула лоскуты и изумленно заморгала при виде обнаженной верхней части тела мужчины. Плотной, жесткой, с широкой грудной клеткой и плоским животом, уж слишком впалым – мужчина голодал. С идеальной кожей без изъянов, что было бы невозможно при бродяжничестве. Правда, почти белой по цвету, да и плечи его начали сотрясаться еще сильнее, едва лишился одежды. Он инстинктивно прикрылся руками, то ли от смущения, то ли в попытке сохранить ускользающее тепло, и вира быстро накинула сверху одеяло, после принялась за брюки. Безуспешно заставляя себя смотреть на незнакомца как на брошенного мальчишку, с которыми чаще всего имела дело.

– Постойте… – слабо запротестовал Таймин, попытавшись схватить ее за руки. Пусть он и слабее мыши, но все же мужчина, и не пристало ему светить голым задом перед хорошенькой блондинкой, пусть и представилась она добровольным работником приюта. Да он и так готов со стыда сгореть, лишившись рубашки.

Чуть не откусил себе язык, вздрогнул, после чего замолчал, крепко сжав стучащие зубы. Вира, похоже, не обратила внимания на приступ паники, и продолжила сосредоточенно его раздевать.

– Я Рихана. Теперь мы знакомы, – потянула брюки вниз и невольно хмыкнула при виде нижнего белья, подтверждающего ее догадку, что свалившийся у ворот приюта виар совсем не прост. Куртка, часы и трусы принадлежали ему. Костюм – нет. «Откуда ты здесь взялся и от кого бежишь?» Таймин сдавленно охнул и Рихана сообразила, что, задумавшись, дергает брюки слишком резко. – Простите меня, буду осторожнее.

Его ноги были в гораздо худшем состоянии, чем верхние конечности, бледная кожа покрылась крупными красными пятнами, ступни – водянистыми волдырями. И ему требовалась срочная помощь, поэтому все любования быстро отошли на второй план, проснулся медик. С некоторым облегчением Рихана отметила отсутствие в волдырях крови, но незнакомца нужно было согреть.

Завернув его в одеяло, повела в свою комнату, где стояла единственная на этаже ванна. Душ ему сейчас был без толку.

– Вода прохладная, – предупредила трясущегося мужчину, но Таймину она все одно показалась обжигающе горячей. Он втянул в себя воздух, медленно погружаясь в воду. – Руки тоже опускайте. Сейчас привыкните, сделаю потеплее.

– Вы медик? – Таймин сгорбился, обхватив себя руками. Устало положил голову на колени.

– Да. Подождите, принесу вам пить. Не вздумайте только уснуть! – Рихана метнулась к чайнику, не спуская глаз со своего больного, чтобы он не успел утонуть. Погрела воды, плеснула в чашку и вернулась к ванне. Приподняла голову, прижала край чашки к его обветренным губам, пометив для себя, что и здесь потребуется мазь. – Пейте. Понемногу только. Чуть позже чай вам приготовлю.

– Вы всех так спасаете?

– Всех, – твердо ответила вира. – Я помогаю приюту, и уж точно не могу оставить человека замерзать на улице. Вы уж простите за настойчивость.

Таймин издал что-то похожее на фырканье. Рихана добавила теплой воды. Понемногу повышая градус, смогла добиться того, что ее пациента перестало трясти как в припадке эпилепсии. Слабая дрожь, иногда пробегавшая по нему, уже не вызывала такого страха. Вместо этого пришла боль.

Когда появились зуд и жжение, а Рихана при этом начала улыбаться, Таймин решил, что она садистка. Что и сказал не долго думая, вызвав ее смех.

– Восстанавливается чувствительность, – пояснила вира, пряча улыбку. Улыбалась она очень приятно, открыто, и не только губами, но и глазами. – Это очень хорошо, виар. А жжение сейчас обезболим, терпеть не обязательно. Наложу повязку на волдыри, потом выпьете теплого чая и можете спать.

А потом он очнется в окружении гвардейцев? Таймин закусил губу, встревоженно глядя в воду. Может ли он так отдыхать? Может ли поверить этой голубоглазой фее, затащившей его в тепло против его воли? С другой стороны – сопротивляться тоже не в состоянии. Два дня на жутком морозе без еды и возможности нормально согреться сделали свое дело, лишив его всех сил и почти – ног.

Вдобавок ко всему потек нос. Шмыгнув раз, второй, Таймин не сдержался и чихнул, разбрызгав воду. Потряс головой, понял, что она начинает болеть. Рихана, глядя на его мучения, протянула сначала салфетки, потом развернула одеяло, собираясь укутать им мужчину.

– Выбирайтесь, достаточно.

– Я его намочу, – сонно возразил Таймин. – Может, лучше полотенце? Если есть?

– Снимайте с себя остатки вашей одежды, – строго сказала вира и закрыла глаза. – Я ничего не вижу, обещаю не подглядывать. За одеяло не беспокойтесь, я вам дам другое, как обсохнете.

Медик целиком скрылась за одеялом как за ширмой, держа его перед собой. Таймин поколебался немного, но все же снял мокрые трусы и шагнул из ванны, забирая нагретую ткань и по шею в нее укутываясь. Блаженно зажмурился.

А вира, заглядевшись на больного, начала краснеть. Отвернулась, пряча лицо, указала на кровать.

– Ложитесь.

– Здесь? – уточнил Таймин, понимая, что это ее комната: повсюду разложены были вещи, которые она без стеснения использовала. Стоял шкаф с лекарствами, на полках – медицинские книги. – А вы?

– Я лягу на кушетке, – махнула в сторону того, что ректор сначала принял за ряд стульев, на которых свалены были вещи. – Как насчет еды? Хотите?

О да, он очень хотел. Согревшись, желудок стал просто вопить, требуя, чтобы его накормили. Но наглеть Таймин не посмел, тем более стояла поздняя ночь. И женщина, судя по ее виду, устала. Ей бы выспаться, а не бегать по кухне в поисках пропитания для неизвестно кого.

– Нет, спасибо. Вы говорили, что можно унять жжение, – боль в ногах и кистях донимала намного больше, чем голод. От чего бы сейчас не отказался, так это от обезболивающего. – И вы меня больше не услышите до утра.

– Точно, – Рихана покопалась в ящике, отыскала нужную пластину. Выдавила две таблетки и протянула мужчине, уже сидящему на краешке кровати. Его сведенные плечи выглянули из-под одеяла, когда Таймин протянул ладонь за лекарством. Уже не такие белые как еще час назад, но напряженные до предела, словно он желал оказаться сейчас где угодно, только не под внимательным взглядом медика. Или женщины, Рихана так и не поняла, кого он в ней боится. – Да расслабьтесь же! Я еще собираюсь перевязать вас. Не упадете в обморок, если я до вас дотронусь?

– Я сам, – вскинулся Таймин, мгновенно просыпаясь.

– Вы в это время выпьете чай. И не спорьте!

Вручив ему чашку чая, Рихана взялась за левую ногу. Осторожно обмотав ее бинтами, кивнула на подушки.

– Забирайтесь выше, дайте мне вторую ногу. И ваш лоб – его нужно тоже подлатать, иначе останется память на всю жизнь, – пригляделась внимательнее: – Подрались?

– Вроде того, – пробубнил Таймин, все еще не понимая, как умудрился так глупо подставиться. Не будь реакция настолько заторможенной – у того мужика и шанса бы не было поднять камень. Вира спрятала усмешку, насухо промокнула салфеткой рану. Зашивать не требовалось, но вот сок фаринги был бы кстати. Правда, не каждый способен вынести тошнотворный запах протухших яиц. Ее последнего внезапного пациента едва не вывернуло прям в салоне автомобиля.

– Как относитесь к фаринге?

– Нормально.

Рихана уважительно приподняла бровь.

– Тогда я вас сейчас намажу.

– В нос только не суйте ее, – попросил Таймин, отставил пустую чашку на край кровати и откинул голову на подушку. – Все остальное я переживу.

Рихана негромко рассмеялась. И он действительно даже не скривился, пока смазывала рану. Немного поколебавшись, растерла остатки мази по его губам. Таймин резко открыл глаза.

– Обветрились, – вира пожала плечами, отнимая палец. Медленно выдохнула, глядя в расширившиеся зрачки, ярко блеснувшие, когда мужчина опустил глаза на одеяло. – Чтобы не болели трещины. Вы можете засыпать, едва держитесь. Согрелись?

Одеяло-то у него мокрое, вдруг сообразила. А под ним нет ни клочка одежды. И он молчит, ни слова не сказал.

Тишина из уютной начала становиться неловкой, неудобной, а потом и вовсе напряженной. Таймин машинально дотронулся до губ, быстро спрятал руки под одеяло. Рихана отвела глаза, досадуя на себя: просто не удержалась, и это нарушило границы, ведь ртом он вполне мог заняться и сам. И вообще, слишком уж она заботится о незнакомце, словно знает его уже лет десять. А он даже имени своего не назвал.

Схватила пустую чашку, вернула ее на стол. Потом достала сухое одеяло и бросила его на кровать.

– Я схожу в душ, – прозвучало натянуто, наигранно. И жутко непрофессионально, она не должна была так увлеченно его разглядывать. Скривилась стене. – Мокрое можете оставить в ногах, я уберу, как приду. И, пожалуйста, не вставайте, иначе все волдыри полопаются, тогда придется колоть вам что-то посильнее, чтобы избежать заражения.

– Я могу вам верить? – тихо спросил Таймин, когда вира собралась исчезнуть из поля зрения. И в его голосе Рихана четко разобрала мольбу. Вновь вопрос чуть не сорвался с языка – что натворил и от кого он бежит? Но она обещала не спрашивать. Повернулась, прямо встретила его взгляд.

– Вам придется мне довериться, у вас нет иного выхода. Я могу дать вам снотворное, вы же понимаете? – Таймин кивнул, не нуждаясь в напоминании, что он полностью в ее власти. – Но не буду, поэтому засыпайте сами. Обещаю, я только вымоюсь и вернусь. Вот, смотрите, – Рихана показала ему телефон и положила на полку. – Никуда звонить не собираюсь. Но и вам не советую им пользоваться, если не хотите быть найденным.

Пока стояла под струями воды в душевой, все больше склонялась к мысли, что человека, лежащего в ее кровати, сопровождают серьезные неприятности. И что он не простой клерк, носящий трусы ценой в небольшой домик, не говоря уже о часах. Как он оказался в приюте – это Рихана могла понять, бежал из центра как можно дальше. Набрал кредитов? Перешел кому-то дорогу? Убил? Хотя прямой угрозы с его стороны не чувствовалось, он больше сам походил на жертву; людей Рихана за время своей работы изучила достаточно. И была уверена, что он тихо исчезнет, как только будет возможность.

В который раз отругала себя за желание потрогать его, слишком уж нереальным он казался, как ожившая фантазия. Быстро вытерлась, оделась и вернулась в комнату.

Ее гость спал. Почти сидя – судя по всему, не собирался смыкать глаз, но сон все же сморил его. Проверить температуру не рискнула, он мог снова проснуться. Но на вид не горел в лихорадке. Рихана понадеялась, что переохлаждение не повлечет для него никаких последствий.

Однозначно, с ее привычными пациентами у него было столько же общего, как у саженцев с вековым дубом. Стараясь откровенно не глазеть на мужские плечи, забрала мокрое одеяло. Слила воду с ванны, сполоснула белье, оставленное на бортике. Сходила все же на кухню за тарелкой супа – может, он проснется раньше нее, так хоть поест.

Потом притушила верхний свет, оставив лампу как ночник, улеглась на кушетку, лицом к кровати. Остаток ночи больше дремала, вздрагивая от каждого шороха. К утру, когда начало светать, заметила, что с мужчины почти сползло одеяло. Он еще и закрутил его между ног, обнажив уже поясницу. Еще пару поворотов – и накрытыми останутся лишь колени.

«Балда», – сказала сама себе, надеясь, что он стянет покрывало еще ниже. – «Одно название – медик».

На спине незнакомца красовался огромный синяк, который вчера был незаметен. Рихана вздохнула. Села, уже зная, что не уснет. И едва не завопила, схватившись за горло, когда в тишине раздался хриплый голос:

– Доброе утро.

Он не спал. Все то время, пока она его разглядывала, он не спал. И тоже наблюдал за ней, поняла Рихана, едва взглянув в совершенно ясные глаза. Шумно выдохнула. Это обсуждать они не будут.

– Доброе. Как спалось?

– Хорошо, – Таймин спрятал невольную улыбку, благо, полумрак это позволил. Он поймал ее за подглядыванием, хотя обещала так не делать. Покраснела как вареный рак, взгляд заметался по комнате, перепугалась. Неужели так понравился ей побитый бродяжка? Любопытно было наблюдать, как старается взять себя в руки. Сейчас опять натянет роль медика и будет лечить его. – Очень жарко здесь.

Объяснил свой вид, подтянул одеяло выше. Рихана вежливо кивнула, ощутив укол разочарования.

– Теперь вы хотите есть?

– Не рановато для завтрака? – с сомнением спросил Таймин, глянув в окно, на темное еще небо.

– У нас нет четкого расписания, – соврала Рихана. Подвинула ближе столик с тарелкой. – Если осталась еда, почему бы ее не съесть? Суп, правда, холодный…

– Неважно. Совершенно неважно, – таким голодным он себя давно не помнил. Уставился на тарелку, едва сдерживаясь, чтобы не начать лакать оттуда. – Я благодарен вам. За все, – поднял глаза. – Спасибо.

– Принесу хлеб, – было неловко смотреть, как жадно он вцепился в ложку. Рихана сочла за лучшее оставить его наедине с супом и не вынуждать соблюдать никому не нужные манеры.

Таймин же, оставшись один, обхватил тарелку руками и в несколько глотков просто выпил ее содержимое. Пусть холодный, пусть жидкий, но суп показался ему таким же вкусным, как и блюда в лучшей таверне. Расстроился, что так мало, но, наверное, медик знает нужную порцию, чтобы не навредить пустому желудку, ведь она не его первого выхаживает.

Полежал немного, наслаждаясь тяжестью в животе, потом пошевелил ногами, с огромным облегчением почувствовал каждый палец. И руки болели уже не так сильно как вечером, голова прошла, нос свободно дышал. Хоть сейчас готов был встать и идти. Приподнял одеяло, собираясь испытать свои силы после отдыха.

Укрылся им обратно, когда вспомнил, где его одежда и как медик обошлась с ней, разрезав на нем же. Похоже, кроме куртки надеть стало нечего.

Рихана явилась, когда Таймин размышлял, согласится ли она сходить для него на рынок за вещами. Или, может, послать кого. Поймала его хмурый взгляд, устремленный на стул, и понимающе кивнула:

– Несколько дней вам придется потерпеть. Я просто боюсь, что если вы найдете, во что одеться, то не станете ждать выздоровления. Так что извините, – брови Таймина поползли вверх во время ее речи. – Но на несколько дней это, – подергала за край одеяла, – ваш наряд. И лучше, если вы будете лежать.

– Навевает мысли о похищении, – проговорил Таймин после того, как минуту пережевывал ее слова. – Вам так не кажется, Рихана?

– Вам есть куда идти? – парировала Рихана, заставив гостя растерянно откинуться назад на подушку. Ему стоило серьезно задуматься над тем, как жить дальше. Ему нужна работа, либо может примкнуть к одной из местных группировок и остаток жизни провести в обществе преступников. В любом случае придется скрываться, так почему бы не за дело?