«Ты где-то здесь. Где-то совсем рядом. Я чувствую, что ты не покинула здание. Где же ты, моя таинственная гостья?», – подрагивая от азарта, подобному азарту детей, играющих в прятки, Алекс сначала осторожно выглянул в коридор одиннадцатого этажа, а потом прошел внутрь.

Крадучись, он походил по темному коридору, прижимаясь ухом к каждой двери, а потом вернулся в начало коридора, к лифтам.

– Ты просто не могла так быстро исчезнуть. Это невозможно. Физически невозможно. – Алекс озадаченно почесал в затылке и нажал на обе кнопки вызова лифтов. Загорелась стрелка левого лифта. Не очень-то надеясь на успех, Алекс все же поднялся на нем на двенадцатый этаж, обследовал его полностью, потом спустился на том же лифте на свой, десятый этаж.

– Крыша! – выйдя из лифта воскликнул Алекс, в очередной раз звонко хлопнув себя по лбу.

Дверь-решетка, преграждающая путь на крышу, была без замка, в петлях болтался лишь кусок толстой проволоки. Алекс отогнул податливую проволоку, поднялся по узкой железной лестнице, открыл люк и вылез на крышу. Прохладный ветер, упруго толкнувший в грудь, заставил его застегнуть пиджак на все пуговицы и поднять воротник.

– Где же тебе еще быть, если не здесь. Как же я сразу не догадался. Только вот зачем тебе все это нужно? Неужели нельзя было просто попрощаться, как все нормальные люди, и уехать вниз на лифте? От кого ты бежишь, Лека? От кого скрываешься?

Пригнувшись, короткими перебежками от одной вентиляционной трубы к другой, от одной антенны к другой, он начал поиски.

Обследовав всю крышу вдоль и поперек, и еще пару раз по всему периметру, Алекс вернулся к люку:

– И на крыше тебя нет. Нигде тебя нет. Ты существуешь, вообще?

В голове Алекса вдруг промелькнула фраза Леки, которая сейчас заставила его похолодеть от страха: «Я ведь тогда умерла вместе с Александром»

– А может быть… Лека действительно умерла тогда – год назад? И сегодня я разговаривал… с привидением?!

Азарт и желание во что бы то ни стало найти исчезнувшую гостью бесследно улетучились.

– Нет-нет-нет, – помотал Алекс головой минуту спустя. – Она же оставила мне конверт! Разве привидения могут оставлять конверты?

Он запрыгнул на невысокое ограждение, шагнул к самому краю и посмотрел вниз. Редкие автомобили беспрепятственно неслись по улице, словно и не было на ней еще каких-то два часа назад неподвижной пробки-змеи.

– Уползла все-таки, змеюка. Выжила, вынесла все невзгоды, забронзовела, погрелась в лучах славы, а потом исчезла.

Он повернулся, расставил руки в стороны и пошел по самому краю:

– Змеюка исчезла. Лека исчезла. Вот бы и мне тоже забронзоветь, погреться в лучах славы и исчезнуть. Исчезнуть вовремя, чтобы оставить о себе только хорошие воспоминания. Р-р-раз – и нет меня.

Словно услышав эти слова, сильный порыв ветра внезапно попытался столкнуть Алекса с крыши. Алекс быстро-быстро завертел руками, несколько секунд опасно балансируя между жизнью и верной гибелью, и… сумел-таки сохранить равновесие. Он спрыгнул с ограждения, перевел дух, усмехнулся:

– Похоже, рановато тебе еще исчезать, Алекс. Рановато. Сначала ты должен завершить все свои дела и забронзоветь. Потом ты должен как следует погреться в лучах славы. И только потом ты сможешь внезапно исчезнуть. Оставив после себя лишь приятные… нет, великие, грандиозные воспоминания!

Алекс вернулся в офис. В конверте, который оставила странная гостья, кроме денег, лежала фотография Александра в полный рост, сделанная, судя по дате на обороте, незадолго до его гибели, а также сложенный пополам лист бумаги, на котором мелким почерком были написаны адреса организации, где работал Александр, и ресторана, откуда год назад он отправился в свой последний путь.

На обратной стороне от руки была нарисована карта одного из районов в самом центре города, с подробным указанием улиц и переулков. Два соседствующих стена в стену здания на Бульваре Лека заштриховала оранжевым и подписала – «Лаборатория FPSL» и «Ресторан «Пармаджано». Карта была очень красочной. Широкие улицы Лека нарисовала красным фломастером, улицы поуже – желтым, а совсем узкие переулочки – зеленым. Только один переулок она почему-то обозначила черным цветом. Алекс присмотрелся и увидел, что именно в этом маленьком переулке заканчивается черным же крестиком бордовая пунктирная линия, которая начиналась на бульваре от входа в ресторан «Пармаджано», уходила на широкую «красную» улицу, а потом сворачивала влево – в «черный» переулок.

«Все ясно», – догадался Алекс. – «Бордовая пунктирная линия – это последний прижизненный путь Александра, а в этом «черном» переулке он и закончил свое земное существование. В том самом месте, где Лека нарисовала этот жирный черный крестик. Да-а-а, карта непростая. С фантазией. Психотерапевтам было бы где разгуляться.»

Закончив с картой, Алекс рассмотрел фотографию Александра. Александр на ней выглядел моложаво, спортивно и респектабельно. Отложив фотографию в сторону, Алекс пересчитал деньги. В конверте оказалось ровно столько, сколько и пообещала ему Лека, а именно – гонорар в тройном размере, приятно пахнущий специфическим ароматом новеньких купюр. Алекс с удовольствием вдохнул аромат денег, задумчиво потасовал пачку, словно это была карточная колода, а потом положил ее во внутренний карман пиджака и резво подскочил с кресла.

Спустившись на седьмой этаж, он вошел в уже почти пустой фитнес-центр. Переодевшись в спортивный костюм и кроссовки, он натянул на руки боксерские перчатки и отправился в небольшой зал, где не было ни одного тренажера, а висели только боксерские груши. Сегодня был вторник, а по вторникам Алекс тренировался в боксерском зале.

Избивая самую тяжелую, самую толстую грушу, он постепенно погружался в полузабытье. Он совсем не чувствовал усталости. Его удары со временем не ослабевали, наоборот, с каждой минутой они становились все увереннее и сильнее. С застывшей на лице презрительной улыбкой Алекс изо всех сил избивал этот… огромный мешок, заполненный всеми его врагами из прошлых и будущих лет. Ему казалось… нет, не казалось – он точно знал, он осязал, он видел, что все те, кто когда-либо причинил ему боль, или каким-либо образом унизил его, и все, кто еще только собирается это сделать, все эти люди превратились в маленьких уродливых гномов и собрались в этом толстом мешке, набившись там под завязку. Время от времени их искаженные страхом лица отчетливо проступали сквозь тонкую оболочку кожаного мешка, и тогда Алекс изо всех сил бил именно туда. И снова туда. И еще раз. И еще. И еще. До тех пор, пока эти уродливые физиономии не превращались в нечто бесформенное. Нечто безжизненное. Мертвое.

– Ко мне!!! Ко мне, мерзкие твари!!! – ревел Алекс, обрушивая на полуживых от страха гномов очередь из убийственных хуков и апперкотов.

Уборщица, заглянувшая в боксерский зал чтобы объявить позднему спортсмену о том, что фитнес-клуб закрывается на ночь, услышав крик Алекса, решила не рисковать и снова закрыла дверь. Алекс бил своих врагов неистово, без устали. К тому моменту, когда он уничтожил их всех, во всем фитнес-клубе уже не было ни одного посетителя. Изможденный, но крайне довольный своим победным боем, пребывая в восхитительном расположении духа, он прошел в душевую.

Встав левым боком к зеркалу, он сдул невидимый дымок с дула несуществующего пистолета, роль которого сыграл указательный палец правой руки, и посмотрел себе в глаза:

– Поначалу ему казалось, что он расправился со всеми своими врагами из прошлого, настоящего и даже будущего. Однако интуиция подсказывала ему – это далеко не все. Это только начало. Ведь этот мир просто переполнен нечистью. Собираясь с силами, нечисть залегла на дно, выжидая удобный момент для реванша. Ему же предстояла великая миссия – найти логово нечисти до того, как она вновь окрепнет. Найти и уничтожить всю оставшуюся нечисть!

Он принял душ, оделся, спустился в паркинг, запрыгнул в машину и помчался по пустым ночным улицам. Через три квартала его автомобиль остановился на обочине. Полистав в маленькой записной книжке, Алекс набрал номер. Прошло минуты три, прежде чем он услышал заспанный и очень недовольный мужской голос:

– Кто это?

– Кое-кто, – зажав пальцами нос, пропищал Алекс.

– Какого черта…

– Тс-с-с… Уверяю вас – не в ваших интересах поднимать шум и будить вашу прекрасную, заботливую и очень любознательную женушку.

– Да что вам нужно, в конце концов?!

– Дело в том, уважаемый господин Трубс, что ваша женушка недавно к нам обратилась с просьбой немного понаблюдать за ее благоверным, за вами, то бишь. Так вот, нам удалось сфотографировали вас и вашу секретаршу в одной очень маленькой гостинице, где вы занимались одним очень интересненьким дельцем. Сфотографировали мы вас в очень раздетом виде, в очень разных позах…

– Ах ты…

– Нет-нет-нет! Никаких бранных слов! Иначе мы так и не перейдем к делу, а я отдам все фотографии… нет, не вашей пышной женушке. Я отдам их в одну очень желтую газетенку. И тогда, господин Трубс, уже на следующий день вы превратитесь в господина Трупса. И вся ваша блистательная карьера пойдет на…

– Довольно! Сколько вы хотите?

***

Глава 3

Пытаясь уложить непослушные волосы, Алекс вылил на них полбанки геля и прижал ладонями. Пару минут постоял, разглядывая свое отражение в зеркале у входной двери. Потом осторожно убрал руки с головы, погрозив застывшим волосам пальцем:

– Мне нужно, чтобы вы лежали именно так! Только попробуйте сделать по-своему! Только попробуйте!

Он сел за стол и быстро исписал лист бумаги. Закончив, он окинул написанное быстрым взглядом, добавил внизу пару строк, сложил лист пополам, засунул его в большой конверт и бросил на стол Вики. Потом быстро оделся и… на пару секунд застыл у двери, внимательно к чему-то прислушиваясь – ему вдруг почудился какой-то странный шум – будто где-то неподалеку плещется вода.

– Вот же гады! – взглянув на себя в зеркало, воскликнул он. – Все равно по-своему норовят сделать!

Он с силой прижал непослушную челку, постоял, потом приблизил лицо почти к самому зеркалу, внимательно рассмотрел свое отражение. Вдруг отпрянул от зеркала, встал в боксерскую стойку, со страхом уставившись на себя. Через минуту его кулаки медленно разжались, а на лице появилась улыбка. Перед выходом из офиса снова застыл, вслушиваясь в тишину – ему опять послышался тихий плеск воды. Потом сорвался с места и выбежал из офиса, изо всех сил хлопнув дверью.

Приблизившись к стальным лифтам, Алекс нажал на кнопку и оглянулся. Убедившись, что в коридоре десятого этажа сейчас не было ни одного человека, выхватил из-за пояса несуществующий пистолет и прицелился в собственное отражение, которое в начищенной стали лифта выглядело коренастым, даже толстым. Больше всего досталось голове – она сильно вытянулась в стороны и стала похожа на гигантское веретено. «Веретено» было двухцветным – одна его половина была белой, а другая – там, где была челка – черной. Алекс прицелился пальцем прямо в середину «веретена».

– Он смотрел в лицо опасности смело, не думая о собственной жизни. Он хотел сейчас только одного – очистить этот бизнес-центр от всей этой мерзости. От всей этой нечисти, которая переполнила каждый этаж, словно гной, скопившийся в гайморовых пазухах. Ба-бах!

Алекс «выстрелил» в «веретено» и… оно исчезло, ведь в ту же секунду двери лифта разъехались в стороны.

Не успев убрать «пистолет», Алекс так и застыл с вытянутой рукой. Двери сомкнулись и лифт увез своих пассажиров, так и не узнавших, зачем этот человек с десятого этажа целился в них указательным пальцем.

– Нечисть получила изрядную порцию свинца и сгинула в огнедышащей глотке адской бездны. – Алекс сдул воображаемый дымок с пальца и вызвал соседний лифт.

*

Лист, который Алекс оставил в офисе, содержал четыре задания для Вики, касающиеся дела гибели Александра. Под первым номером значился сбор информации о заболевании «Анафилактический шок».

В интернете кое-что нашлось, но Вика не поленилась и поехала в магазин медицинской книги, что на набережной. Побродив между полками, она быстро нашла то, что ей было нужно – небольшую книжицу, почти брошюрку, под названием «Анафилактический шок у взрослых». Цена у «почти брошюрки» оказалась настолько несоизмеримой с ее толщиной, что глаза у Вики от удивления и возмущения увеличились почти вдвое. Поморгав с минуту, она опасливо оглянулась, незаметно вынула из кармана мобильный телефон и включила фотокамеру, решив, что просто-напросто по-быстрому сфотографирует все страницы и…

– Выбрали? – низкий женский голос прозвучал совсем рядом.

Вика вздрогнула и обернулась, едва не выронив книжицу и телефон. За ее спиной стояла работница магазина – высокая женщина с квадратным подбородком и стянутыми в большой седой узел волосами.

– Если выбрали, то оплачивайте! Забесплатно фотографировать чужую интеллектуальную собственность нельзя! Приравнивается к воровству! И карается! – коротким и толстым указательным пальцем женщина показала куда-то вверх. – Автор трудился, думал, ночами не спал. И не для того, чтобы каждый забесплатно его труды фотографировал, а потом втихаря читал. Уважать надо чужой труд, понятно? Выбрали?

Вика подняла голову и увидела камеру наблюдения на потолке.

– Выбрала, – помрачнев, Вика побрела к кассе.

– Ишь ты, – неслось ей вслед. – От горшка два вершка, а туда же – забесплатно захотела! Нет, вы это видели? Забесплатно захотела! Додумалась же фотографировать чужой интеллектуальный труд! Ишь ты!

Помахивая пакетиком, Вика перешла на другую сторону проспекта по подземному переходу и остановилась.

«Еще бы бургер какой-нибудь, и можно работать дальше», – Вика огляделась и увидела кафе, совсем рядом от входа в метро.

– Чизбургер и-и-и… капучино. Хотя, нет. – Вика пересчитала деньги. – Гамбургер и… чай. Черный.

– Салатик, картошечку, пирожок сладкий, с малиной, не желаете?

Вика быстро обследовала пустые карманы куртки, убедившись, что все карманные деньги были потрачены на брошюру «Анафилактический шок у взрослых»:

– Не желаю. У меня на них аллергия. Этот, как же его, – она заглянула в пакетик и прочитала название книжицы. – Анафилактический шок, чтоб его. Совсем замучил – приступ за приступом. То на картошечку, то на салатик. Особенно пирожок с малиной организм не принимает. Почему – никто не может сказать. Врачи разводят руками. И молчат. Единственное, чему организм пока не противится – гамбургер, а еще…

– Спасибо, что без сдачи! Касса свободна!

*

Через два часа лист с отчетом лежал на столе Алекса. Настенные часы показывали ровно шестнадцать часов, когда Вика взялась за второе задание:

«2) Узнай все про лабораторию FPSL. Чем занимается, не было ли конфликтов, шумихи, связанных с ней, за последние два-три года. В общем, покопайся, поищи. Делай все максимально скрытно»

Вика сварила кофе в кофеварке и с головой ушла в работу. Уже через час на стол Алекса спланировал второй лист с отчетом.

Информации, почерпнутой из интернета, в этот раз хватило с избытком, Вике даже не потребовалось для этого покидать теплый офис. Оказалось, что лаборатория FPSL имеет безупречную репутацию, работает уже около двадцати лет, занимается экспертизой лекарственных средств и медицинского оборудования. В каких-либо конфликтах, шумихе в СМИ лаборатория FPSL не замечалась. Гендиректор такой-то, учредительные документы такие-то… Информации, правда, оказалось немного – почему-то вся она включала данные только за последние три года, но Алексу, ведь, требовалось именно это, и поэтому Вика, поборов любопытство, решила не вдаваться в излишние подробности, и не стала выяснять, чем жила эта лаборатория предыдущие семнадцать лет.

«Ладно! Краткость – сестра таланта! Просил за три года – получи и распишись! А то начнется опять нытье – «я же просил за три года, что ты мне тут понаписала».

Настенные часы показывали 17.45. Рабочий день подходил к концу. Вика подошла к окну, раздвинула жалюзи и уселась на подоконник, глядя с высоты десятого этажа на красиво подсвеченную фонарями Старую улицу.

«Домой не хочется. На улице холодно. Остается только одно – поработать еще»

Третье задание оказалось посложнее двух первых:

«3) В FPSL работал некто Александр Боброф. Год назад он скоропостижно умер от анафилактического шока. Выясни все об этом человеке. Я имею в виду его профессиональную деятельность»

«Сегодня идти в FPSL уже поздно», – решила Вика. – «Придется все-таки завершать трудовую деятельность, а завтра после занятий в институте продолжить расследование. Интересно, как мне попасть в FPSL? И зачем копаться в прошлом человека, которого давно нет в живых? Попробую догадаться. Из тех скудных данных, которыми я обладаю на этот час, известно, что год назад некий Александр Боброф, работавший в FPSL, умер от анафилактического шока. Анафилактический шок – это молниеносное заболевание, очень часто приводящее к гибели. Раз Алекс хочет чтобы я проникла в FPSL и поспрашивала там об Александре, то… кажется, я поняла! Алекс видит связь между гибелью Александра и лабораторией, где он работал! Это интересно. Теперь хотя бы ясно на что мне следует обратить внимание в FPSL. Странно – какая там может быть связь? С Александром покончили с помощью смертельного аллергического приступа? Александр стал неугоден организации, на которую он работал, и его хитроумно убрали? Неужели такое возможно – убить человека с помощью аллергии? Не легче ли было его просто отравить? Или пулей? Или машиной сбить. Хм… ядом, пулей или машиной – слишком явно. С помощью аллергического приступа действительно гораздо удобнее. Никто и не заподозрит, что человека убрали. И все же, это слишком сложно. Слишком фантастично. А может, нет никакой связи между гибелью Александра и FPSL? А я тут сижу и фонтанирую детективными сюжетами. К тому же – я даже не знаю, кто заказал Алексу это расследование!»

Она посмотрела на стол Алекса.

«Алекс бы хоть намекнул – на что мне нужно обратить внимание в FPSL. Хоть бы сказал – кто наш заказчик и что ему нужно. Как же мне вести расследование вслепую, не зная вообще ничего о деле? Что за тайны, босс? Мы же в одной команде!»

Она отключила ноутбук, накинула куртку, натянула шапочку, повесила на плечо сумку и… замерла перед входной дверью, морщась и втягивая носом воздух.

«Что же это за запах опять? Это явно алкоголь. Кто-то в этом небоскребе гонит самогон?»

Специфический запах перезрелой пшеницы стал появляться в их офисе в последние месяцы. День за днем он становился все сильнее, все неприятнее. Было в этом запахе что-то еще, кроме запаха алкоголя. Что-то приторное, тошнотворное. Наиболее отчетливо он ощущался возле входной двери.

«Откуда его к нам заносит? Может быть, из вентиляции?» – Вика забралась на стул и принюхалась к вентиляционному отверстию.

«Нет, не отсюда. Здесь даже меньше пахнет»

Она спрыгнула на пол, подошла к входной двери.

«Да, именно здесь, у двери, запах ощущается сильнее всего. С коридора затягивает?»

Она вышла в коридор, подошла к дверям ближайших офисов, потом вернулась в офис.