Глава 2

Приехав в свою пустую квартиру, я сходил в ванную и, заварив себе кофе, сел за стол. Смотрел на эту кучу денег и решал, что мне теперь делать. Однозначно, решил разводиться с женой. Такого я не мог простить. С другой стороны, я очень любил свою дочь. Разведусь – когда я её теперь увижу? Её будет воспитывать чужой дядя?

Просидев так несколько часов и выпив пару кружек кофе, мне позвонили на домашний. Да, в то время только у «новых русских» были мобильники. В то время это стоило как полёт в космос. Я подошёл к своему красному телефону с дисковым набором, производства польского завода «RWT».

– Смольный на проводе!

– Ха-ха! Никита, не устаю смеяться над твоими шутками!

– А! Это ты, Олег! Чего тебе? – недовольно спросил я.

– Ты… Это… Ну не злись на меня! Это сестра дура… Я тут при чём?

– Вы одна семья. Раз одна семья, значит…

– Стой. Прошу, остановись! Не надо, Никита. Я другой, мы вместе росли, столько лет дружим. Ну сам подумай, я что ли её воспитал такой? Тем более мама сама Сашку позвала домой. Не я! – оборвал меня Олег, не дав мне закончить.

Я замолчал и задумался. Действительно, он, наверное, не при чём. В семье так бывает. В семье не без урода.

– Ладно. Чего хотел? – резко ответил я, так как у меня не было никакого желания разговаривать с семьёй моей жены.

– Ну вот. Узнаю Никитку. Давай я зайду к тебе, мы сядем, выпьем и поговорим. Что скажешь?

– Придёшь меня просить не разводиться или будешь мне задницу лизать? Лучше не приходи.

– Понял! Всё, побежал в палатку на пятачке и к тебе. Всё, обнял, жди! – и бросил трубку.

Посмотрел на трубку в своей руке, затем на обои около телефона. Там ручкой были написаны разные номера. Но один был обведён множество раз. Это был номер Олега. Я вздохнул и медленно положил трубку.

Минут через двадцать Олег уже стоял с полными пакетами закуски и алкоголя. Олег – сухощавый парень, ниже меня ростом. Про таких говорят: «Метр с кепкой». Как он сам говорил, он наполовину татарин, на другую – казах. Короткая стрижка, чёрные жгучие волосы на голове, карие глаза и абсолютное отсутствие чувства юмора. За что очень часто получал по лицу.

Разложившись на кухне, мы выпили. Долго молчали и смотрели друг на друга. После третьей стопки водки «Распутинки» он решил первым заговорить.

– Ник, ну если так хочешь, врежь мне за сеструху!

– Да что вы все заладили: «Врежь мне, врежь мне», – и я отвесил ему оплеуху.

– И всё? – сказал он.

– Да. А ты чего ждал? Что я тебя тут бить буду? Ты тут при чём?

– Спасибо, Ник. Правда, спасибо. Я чувствую свою вину.

– Олег, отвали и забудь.

– Ладно. Слушай, Ник, а что у тебя с работой?

– Я только два дня как из больницы. Какая работа? Пока не искал.

– Отлично! – хлопнув меня по плечу, сказал он. – Я тут удачно устроился в охрану. Зарплата официальная, платят хорошо. Охраняем стройку. Пойдёшь?

– Пойду. Конечно, пойду.

– Здорово! Там все наши: Коля, Денис, Пятак. Короче, будет круто.

– Стоп. Я тут чего-то не понял. Так, с тобой всё понятно, ты уже отслужил. Год болтаешься и пьёшь. Они же как пару месяцев дембельнулись?!

– Ну! А я про что! Там в охрану набирают всех, кто только отслужил.

– Олег, ты же знаешь, что я не годен к военной службе. Кто меня возьмёт?

– Ты успокойся. Я уже с начальником всё обговорил. Он нормальный мужик, афганец, не штабной. Просил, чтобы ты приехал в понедельник на объект, и он решит, брать тебя или нет.

– Ага. Слышь, полудурок. А ты мне подскажешь, какой сегодня день недели?

– Воскресенье! Ой, ё-моё!

– Да. А я о чём. Я к нему завтра с перегаром завалюсь. Он, конечно, алкаша и примет. Дебил ты, Олег.

– Да погоди ты. Не мельтеши. Я сейчас, – он пошёл в коридор и стал кому-то звонить. Через несколько минут он вернулся с довольной рожей и сказал: – Всё, я договорился. Он сказал, чтобы ты не переживал. Он нас к девяти вечера ждёт. Но будь готов к проверке.

– Какой проверке?

– Ну… Он каждого, кого берёт на работу, проверяет. Меня заставил пробежать вокруг объекта на время. Пятака и Колю – показать свои навыки рукопашного боя и продемонстрировать навыки создания полосы безопасности. Ну, они пограничники, к ним и требований больше. А к тебе… Какие требования?

– Ладно, убедил. Едем. Куда хоть?

– Метро «Кузьминки», улица Юных Ленинцев.

– М-да… Другой конец Москвы. Ладно, погнали!

Днём, когда я очнулся – по-другому моё состояние назвать было бы ложью. Голова трещала, живот крутило, всё вокруг кружилось. Через пару часов, после двух заходов в ванную под холодный душ и литра чая с лимоном, я вроде ожил.

Приехав на объект, меня встретил массивный, высокий глухой бетонный забор. Вход был один – огороженный металлической решёткой, сваренной из толстых металлических прутьев арматуры. Если вы когда-нибудь были в КПЗ, то поймёте. Кто не понял – это квадратное решётчатое сооружение из металла, у которого один вход, он же выход, размером три на три метра.

Мы прошли ворота и попали на ККП №1 – так гласила вывеска при входе. Я подошёл к окну, и на меня уставился мой друг Пятак.

– О! Кого я вижу! Братан, ты ли это! – воскликнул он.

– Я! Я… Пятак, здорово!

– Сейчас, погоди, я выйду к тебе! Да не стой ты столбом, проходи… – я прошёл на территорию стройки.

Пятак выскочил из своей будки. Он всегда был здоровым парнем, но армия сделала из него настоящую машину для убийств. Рост – метр восемьдесят, широкие плечи, кулак размером с мою голову. Чего не смогла изменить армия, так это его рязанской внешности. Он был одет в синюю защитную форму с шевроном, на котором был изображён череп в берете и надпись «Специальный отряд».

Он сжал меня в объятиях так, что я почувствовал, как хрустнул мой позвоночник – или это были рёбра.

– Всё, отпусти его, терминатор. Сломаешь! – прокричал Олег.

– Всё… Всё! Здорово, Ник.

– Здорово, брат.

– Ну, ты к нам?

– Да. Сказали приехать – я тут.

– Отлично. Я сейчас доложу о тебе, – он вернулся в будку, потом вышел с рацией в руках.

– Первый! Приём!

– Первый на приёме… – прозвучало хрипло из рации.

– Пришёл Фомичёв Никита.

– Принял. Пропустить и доставить его в штаб. Как понял? Приём…

– Вас понял, первый. Выполняю. Приём, – он посмотрел на меня, потом повернулся к Олегу. – Олег, прикрой меня на ККП, я пока Никиту отведу к дежурному.

– Давайте. Двигайте уже. Да стой ты, дебил! Рацию оставь! – выкрикнул Олег нам в спину.

Мы пошли по кругу, обходя огромный по размерам котлован. В котловане уже была залита бетонная подушка. Через пару минут мы зашли в неприметную одну из десятков одинаковых бытовок, которые были разбросаны по всей территории. За большим столом сидели двое. На столе стояли кучи раций на зарядных устройствах, на стене висел стяг «ВДВ». Один из сидевших за столом был молодой парень со шрамом во всё лицо. Другой – мужчина сухощавый, с загорелым лицом, светлыми коротко подстриженными волосами, широкими плечами и голубыми глазами. Взгляд у него был цепкий и изучающий.

Я стоял несколько минут, смотря прямо ему в глаза. Он смотрел пристальным взглядом на меня, затем сказал:

– Никита?

– Да. Добрый день.

– Я Чекаев Виктор Николаевич. Но ты можешь обращаться ко мне «Первый». Пятак, свободен.

– Есть, товарищ Первый! – чуть не отдав воинское приветствие, отчеканил он и вышел.

– Так, Никита. С твоим позывным мы определимся позже. Обычно позывные дают за залёты. Посмотрим, что к тебе прилипнет. А я мастак их раздавать. Вот, например, – повернувшись к парню, сидевшему рядом с ним, – его позывной «Косой». Нет, не потому, что он косой на глаза. А потому что этот изумруд моих глаз обоссал унитаз, умудрившись в него ни разу не попасть. – Парень покосился на меня и опустил голову.

– Ну, думаю, с этой задачей я справлюсь.

– Ну-ну. Ладно, идём на территорию. Я хочу посмотреть, на что ты способен.

Мы все втроём вышли на улицу. Как нарочно, воздух был спёртым, жара днём стояла под тридцать градусов. Под вечер воздух не остыл, и дышать было тяжело.

– Итак, боец, – я посмотрел на него. – Не надо на меня смотреть как на мамкину титьку. Ставлю первую задачу. Ты должен пробежать вокруг котлована за одну минуту тридцать секунд. Задача ясна?

– Да.

– Да ты будешь жене своей говорить. Так точно, Первый.

– Так точно, товарищ Первый.

– Раз… два… три… – в этот момент прозвучал выстрел, и я побежал.

Пробегая первое ККП, Пятак с Олегом подбадривали меня словами: «Беги, сучка, а то поймаем и…» «Беги, Форест, беги…». Когда я добежал и остановился, я увидел на лице первого удивление.

– Ну, неплохо. Бегал что ли? От кого-то или за кем-то?

– За мячом. Я выступал за районную команду по футболу девять лет.

– А! Понял. Тогда ставлю задачу номер два. Косой иди-ка сюда, – парень расправил плечи и с прищуром пошёл в нашу сторону. – Задача: отхерачь Никиту как тузик грелку. Всё ясно?

– Так точно, Первый, – и тут же по пытался провести двойку. Но я ушел в сторону, не дав достать до себя. Этот танец продолжался около тридцати секунд, пока я не увидел, что он уже выдыхается. В очередной раз, когда тот попытался достать меня правой ногой, поднырнул под его ногу и мощным ударом кулака нанёс ему удар в область паха. Тот скорчился от боли, проклиная меня и мою семью.

– Уважаемый, меня ты можешь оскорблять сколько тебе угодно. Но чего я тебе не советую продолжать, так это оскорблять моих родителей, которые погибли много лет назад. Я просто тебя тут и закопаю.

В этот момент Первый нанес парню удар в живот и прокричал:

– Закрой свой рот, ублюдок! Получил. Будь мужиком и заткнись. – парень что-то прохрипел в ответ и замолчал.

– Послушай. Ты лучше встань и поприседай. Поможет быстрее, я знаю. Не раз туда получал в место мяча, – парень кое-как поднялся и стал делать то, что я ему посоветовал.

– Вот и позывной появился. Никита, под каким номером играл?

– С первого класса под седьмым.

– Отлично запоминай свой позывной – «Семерка».

– Есть, товарищ Первый. Семерка.

– Так, расходимся. Завтра выходишь на дежурство. Двое суток. Войдешь в курс дела, как тут у нас все. Потом назначу старшим по ККП. Всё, Семерка, свободен.

В голове крутилось: «Да… Куда я попал? Где мои вещи? Ладно, прорвемся!»

Глава 3

Мои новые смены прошли быстро и практически без происшествий. Если не считать двух погибших рабочих. Вот правильно же говорят: ПДД как инструкция по безопасности написаны кровью. На третье дежурство один из разнорабочих не закрепил себя поясом безопасности к креплению, сорвался и свернул себе шею. В следующую смену крановщик полез что-то там поправить на стреле, не закрепился поясом безопасности. Подул сильный ветер, и он сорвался. Смотреть, конечно, на это не очень приятно.

Но более серьёзной проблемой были рабочие. Каждая смена охраны насчитывала не более трёх человек. Мужики работали вахтовым методом: приезжали на две недели, потом менялись. Все белорусы. В принципе, нормальные мужики. Но где вы видели мужика, который будет слушать и тем более выполнять команды молодого парня?

Первое, что предстояло перед каждым дежурством – это заслужить их уважение. Когда у тебя на объекте триста здоровых мужиков с пудовыми кулаками, а у тебя в силовой поддержке два дембеля – это, я вам скажу, ещё то приключение. Через пару месяцев нам удалось кое-как найти с ними не только взаимопонимание, но и заслужить уважение.

Каждый вечер за рабочими приезжал служебный автобус. Однажды при посадке в автобус их окружили машины без номеров. Как оказалось, местная братва решила с них денег собрать. Так как наш объект был первым в России, который строился, как нам сказали, по очень секретной тогда технологии заливки бетона и какой-то там маркировки, за нами всегда присматривали ОМОН и МВД. У нас была кнопка быстрого реагирования и связь с ближайшим к нам отделом УМВД по району.