Ей, как и нам с Мышкой, было двадцать лет. Она была высокой, но не особо пропорциональной особой. У нее был довольно худосочный торс и слишком широкие бедра, с толстыми короткими ногами. Изначально Хана жила в районе трейлеров. Когда девочке исполнилось одиннадцать, ее родители умерли один за другим. Родственников у Ханы не было. Оставшись без присмотра, девочка быстро нашла себе компанию странных молодых людей. В тринадцать она забеременела и в положенный срок родила девочку, которую назвала Мими. Специальная комиссия мэрии решила переселить несовершеннолетнюю маму с ребенком в другое место, где за ней могли бы присматривать взрослые. Так Хана и попала в одну из комнат дома, где жила Мышка. Помогать Хане до наступления совершеннолетия поручили бабушке Мышки. Та была обязана кормить девочку, сидеть с Мими, пока Хана учится, а также давать советы. За это бабушке платили деньги. Когда малышке Мими стукнуло три годика, стало ясно, что с ней что-то не так. Мими всеми возможными способами показывала окружающим, что она не человек, а маленькая собачонка. Малышка лаяла, ходила только на четвереньках, пила и ела из мисок на полу, захватывая пищу и воду языком. Спала Мими, свернувшись на коврике около видавшего виды дивана Ханы. Мими любила, когда ей чесали за ушком и гладили животик. В этот момент малышка ложилась на спину и, зажмурив глаза, дергала конечностями. Хана показывала дочь врачам, но те лишь разводили руками. Такое поведение у детей и некоторых взрослых относили к одной из разновидностей мутаций Нового мира…

– Я увидала тебя в окно салона, – сказала Хана. – Мышка передала, что ты зайдешь ко мне. Готов расстаться с волосами?

– Смотря сколько мне заплатят.

– Устроит пятьдесят монет?

– А если сто?

– Раскатал губу, – усмехнулась Хана. – Учти, обычно салоны платят за такие космы монет тридцать. Это я предлагаю пятьдесят, потому что ты друг Мышки. Так что решай.

– Согласен.

– Тогда идем.

И Хана направилась в сторону одного из салонов.

Там, усадив меня в кресло, она спросила:

– Растительность сбриваем полностью или немного оставить?

Подумав, я попросил:

– Оставь немного.

Кивнув головой, Хана взяла в руки ножницы и начала стричь мои длиннющие волосы.

Чтобы не сидеть в тишине, я спросил ее:

– Как поживает Мими?

– В роли собачки великолепно. А как маленькому человечку ей требуется операция на голове. Врачи советуют сделать ее до того, как Мими исполнится восемь.

– А сколько ей сейчас?

– Шесть и небольшой хвостик.

– Тогда времени осталось мало, – заметил я, наблюдая в зеркале, как прядь за прядью мои волосы падают на пол.

– Да, – согласилась со мной Хана. – Но с другой стороны, эта операция довольно опасна. Если хирург случайно заденет важную зону, то в худшем случае мой ребенок превратится в овощ.

– А в лучшем? – решил уточнить я.

– В лучшем она станет видеть все в черно-белом изображении.

– Так что ты решила?

– Лучшие хирурги оперируют в столице, но у меня нет тех денег, что они берут за свои услуги. Пусть остается такой, какая есть. Один врач сказал, что она может перерасти мутацию.

– Будем надеяться. Ей необходимо общение.

– У нее есть общение. Ты даже не представляешь, сколько людей считает себя животными или птицами. Существует довольно большое сообщество тех, кто столкнулся с такой проблемой.

– Серьезно? – поразился я.

– Мы с Мими вступили в него год назад. Все помогают друг другу… Надо было еще во время беременности пройти обследование и скорректировать генетику дочери. Но я и сама была ребенком и не знала об этом.

Хана состригла последнюю прядь и произнесла:

– Как-то так.

Покрутив головой, рассматривая свою короткую стрижку в зеркале, я заметил:

– Непривычно как-то.

– Не нравится? Как по мне, очень даже норм. Волосы у тебя быстро отрастают?

– Да.

– Отлично. Когда отрастут, приходи снова.

Взяв с тумбочки небольшой сканер, Хана набрала на его дисплее информацию и поднесла гаджет ко мне.

– Приложи палец, – скомандовала она.

Я приложил большой палец к сканеру и тот тихо пискнул. Экран дисплея мигнул зеленым цветом и на нем высветилась информация о переводе денег.

– Готово, – произнесла Хана. – На что потратишь?

– Хочу помочь маме выплатить кредит.

– Благородно, – произнесла Хана и, чмокнув меня в щеку, принялась собирать с пола пряди состриженных волос.

Поднявшись с кресла, я взъерошил свои короткие волосы и покинул салон…

В этот же день Рим вытащил меня в один из Центров виртуальной реальности. Отыскав свободные кресла, я первым усадил брата, после чего сел сам. Подключив к вискам сенсоры, я надел очки и в ту же секунду оказался в виртуальном холле Центра, где суетливо передвигались или просто болтали тысячи пользователей великолепно прорисованной реальности.

Середину холла занимала круглая стойка, за которой стояли несколько десятков виртуальных администраторов. Отыскав глазами Рима, крутившегося около стойки, я подошел к нему. Перед нами тут же возник администратор в виде полного мужчины средних лет. Он широко улыбнулся и спросил:

– Куда желаете пройти? Могу предложить…

– Нам нужен Зоопарк! – громко прокричал Рим, вцепившись в мою руку.

– Отличный выбор! – так же громко воскликнул администратор и, улыбнувшись еще шире, поинтересовался: – В каком качестве желаете быть? Посетителями или животными?

– Посетителями, – сказал я.

– Какая часть Зоопарка вас интересует? Подводные мир, птицы, пресмыкающиеся, дикие звери?

Я вопросительно посмотрел на брата:

– Есть предложения?

– А можно динозавров? – шепотом попросил он.

Администратор моментально среагировал на его шепот и сообщил:

– Сожалею, но этот раздел Зоопарка меняет свой формат и доступ посетителей в него пока закрыт. Могу посоветовать площадку молодняка. Пользуется большой популярностью среди всех возрастов.

Рим посмотрел на меня и кивнул головой.

– Подходит, – согласился я, наблюдая как администратор набирает на стойке цифровой код.

Через мгновение мы с братом стояли перед довольно вместительной площадкой, утопающей в яркой зелени. На ней, среди огромного количества игрушек и всевозможных приспособлений, резвились малыши совершенно разных животных: козлята, тигрята, львята, медвежата, обезьянки, еноты, носухи и даже поросята. Они отнимали друг у друга игрушки, прыгали, бегали, бодались, налетали на препятствия, качались, уцепившись зубами за подвесные канаты. Зрители громко смеялись и подбадривали малышей. Пробыв у площадки часа полтора, мы вернулись в виртуальный холл.

– Домой? – поинтересовался я у Рима.

– Нет! Хочу какой-нибудь трэш, чтобы башню сносило!

– Тихо! – цыкнул я на брата. – Забыл, что сленг в виртуалке запрещен? Нас могут оштрафовать.

– Извини, – тихо пролепетал Рим.

Я снова подошел к стойке, и администратор предложил купить поездку на поезде.

– Обещаю, – заговорщически произнес он, – это будет адская поездка. Вам два билета?

– Нет. Только один.

Повернувшись к Риму, я предупредил:

– После поездки сразу домой.

– А ты?

– У меня дела.

Как только Рим исчез, я снова повернулся к администратору. Только я собрался задать ему вопрос, как кто-то похлопал меня по плечу. Повернувшись, я увидал перед собой подростка лет четырнадцати.

– Что надо? – спросил я.

– Не хочешь сыграть в командную игрушку? У нас один игрок слился.

На слова паренька тут же отреагировал администратор:

– Слово «слился» запрещено в виртуальном пространстве. У вас осталось одно предупреждение. Если вы еще раз примените некорректное выражение, вам будет закрыт доступ в виртуальное пространство на целый месяц.

– Чего? – возмутился парень. – Забанить меня решил?

– Снова некорректное слово, – произнес администратор. – Прощайте.

И парень тут же растворился в воздухе.

Администратор посмотрел на меня:

– Вы что-то хотели узнать? – спросил он.

– Мне надо отыскать свою подругу. Я не помню ее виртуального имени…

– Реальное имя?

– Мышка.

– Назовите адрес.

– Мой?

– Нет. Вашей подруги.

– А это обязательно?

Администратор без единой эмоции как на лице, так и в голосе, произнес:

– На эту минуту зарегистрировано двадцать семь посетителей с именем «Мышка». Если вы подскажите адрес и возраст подруги, поиск будет более быстрым. В противном случае вам придется пройти по всем виртуальным ссылкам.

Назвав адрес и дату рождения Мышки, я оказался сидящим рядом с ней в небольшом затемненном зале, очень напоминавшем малюсенький театр. На освещенной сцене в мягких креслах расположились четверо: трое мужчин и женщина.

Толкнув локтем Мышку, я сказал:

– Привет.

Та, повернув ко мне голову, удивленно воскликнула:

– Трой!? Откуда ты взялся?

– Ходил с братом в Зоопарк.

Мышка как-то странно посмотрела на меня, и тут ее взгляд упал на мою стрижку. Присвистнув, она сказала:

– Ого! Ты был у Ханы?

Я молча кивнул головой.

– Тебе хорошо с короткими волосами, – сказала она.

– Спасибо. А ты что здесь делаешь?

– Один знакомый попросил меня послушать, о чем будут говорить выступающие.

Сидевшие рядом люди зашипели на нас.

Прижав палец к губам, Мышка зашептала прямо мне на ухо:

– Это научная конференция.

– Научная? – стараясь говорить, как можно тише переспросил я.

– Да.

С переднего ряда к нам повернулся пожилой мужчина и сделал замечание:

– Не мешайте слушать, – строго сказал он. – Или я на вас пожалуюсь.

Мышка снова прильнула к моему уху и еле слышно произнесла:

– Вечером я загляну к тебе домой, и мы поговорим.

Я кивнул головой и, развалившись в удобном кресле, стал внимательно слушать.

Один из выступавших – мужчина пятидесяти лет с короткими русыми волосами и аккуратно подстриженной бородой, нагнувшись вперед всем корпусом, говорил хорошо поставленным голосом:

– Поймите, после катастрофы в мире расцвели мистицизм и массовые суеверия. Спустя сто лет человечество в своем большинстве стало безграмотным. Вы можете сказать, что нашим родителям было не до учебы – они помогали своим родителям заново строить этот мир. И я соглашусь с вами. Сто лет назад было не до учебы. И восемьдесят тоже. Но почему последующие поколения не блещут знаниями? Спасибо, что хоть нас с вами научили читать, писать и считать. Почему лишь небольшой процент населения мечтает об образовании в университете? Почему большинство предпочитает верить в мистику, чем в науку? Ответ очевиден: мы боимся снова изобрести страшное оружие, из-за которого чуть не погиб весь мир…

Тут его прервала женщина, сидевшая по левую руку выступавшего:

– Ганс, я согласна с тобой в том, что мы боимся снова изобрести бомбу, но не согласна в другом. Вот ты жалуешься, что в школах усеченное образование. А разве тех предметов, что изучают дети, недостаточно для достойной жизни в обществе? Математика, история, язык, география, астрономия, природознание. Этого вполне достаточно, чтобы засеять поле, вырастить урожай, сшить себе одежду…

– Нет, Эльза, – перебил женщину лысый мужчина довольно преклонного возраста. – А если ты заболеешь? Кто будет тебя лечить? Колдуны, травники или врачи? Лично я за расширение образования. Пусть наши дети познают такие дисциплины, как медицина, летное дело, химия, физика, инженерное искусство. И я благодарен небесам, что после катастрофы уцелела хоть какая-то часть компьютерных носителей, в которых мы можем отыскать всю нужную нам информацию. Почему в столице не брезгуют технологиями и образованием?

Эльза, фыркнув, произнесла:

– Пусть так, Берлин. Только помяни мое слово: наши потомки будут благодарны, что мы не подпустили их к химии или физике. Уверена, в нашем городе мы должны запретить какое-либо образование, кроме школьного. А в столице пусть делают, что хотят.

В зале раздались аплодисменты. Женщина улыбнулась и добавила:

– Теперь стоит рассмотреть вопрос, связанный с гаджетами.

– А что с ними не так? – удивился Ганс.

– По ним транслируется всякого рода гадость: мерзкие реалити-шоу, проводят торги людьми, учат сексу и многое другое. Детям доступны платформы, на которые не решаются войти взрослые. Постоянно идет реклама для любителей кибернетической модификации человеческого тела. Впрочем, не только человеческого. Все это тоже ведет к возврату грехов Старого мира. Развращенного мира.

– Но мы не можем запретить людям пользоваться технологиями, – возразил четвертый мужчина, сидевший на сцене. – К примеру, в виртуальном пространстве есть много чего полезного: дистанционный мониторинг здоровья, встреча с любым человеком, прогулка по утраченным местам Старого мира и много прочего.

– Допустим, – поджав губы, произнесла Эльза.

– Вот видите…

– Друзья, – вступил в разговор Ганс, – мы несколько отошли от темы нашей встречи. Изначально мы хотели подискутировать относительно капсулы времени. В последние годы многие обсуждают возможность создания капсулы с помощью ученых, магов и неравнодушных самородков. Перед человечеством стоит огромная задача: вернуться в прошлое и предотвратить катастрофу на нашей планете.

– Это чушь, Ганс, – заявил Берлин. – Хватит носиться с этой безумной идеей неадекватных людей.

– Когда-то я занимался науками и прошу не забывать об этом, – ответил Ганс.

– Вы можете что-то предложить человечеству? – не унимался Берлин.

– Сейчас я в процессе проработки некоторых деталей.

– В таком случае предлагаю разойтись, – заявила Эльза. – А когда Ганс проработает все детали, мы снова соберемся здесь и внимательно его выслушаем. Надеюсь, что к тому времени членов нашей группы станет значительно больше.

И женщина первой покинула зал. За ней следом стали исчезать слушавшие перепалку зрители.

Когда мы с Мышкой остались в зале одни, я поинтересовался:

– И это называется научная конференция?

– Они ностальгируют по прошлому.

– Никогда бы не подумал, что ты будешь слушать нечто подобное. Хотя ты всегда относилась к тем самым одаренным детям, кому стоит продолжать учебу в университете.

Мышка не ответила. Грустно улыбнувшись, она просто исчезла…

Эпизод 4

Мышка сдержала слово и вечером заглянула ко мне домой. Я как раз закончил кормить брата.

– Составишь компанию? – загадочно спросила она.

– Куда пойдем? – поинтересовался я.

– Хочу познакомить тебя кое с кем.

Рим тут же оживился:

– А мне можно с вами?

– Прости, малыш, детям нельзя, – ответила Мышка.

Рим насупился:

– И что я буду делать один? Мама вернется только через два часа.

– Посмотри что-нибудь на планшете, – предложил я.

– Что смотреть, если мама установила родительский контроль?

Я закатил глаза:

– Возьми мой.

– Правда?! – обрадовался Рим. – Здорово! А можно я посмотрю бои без правил?

– Смотри, – великодушно разрешил я…

Подруга привела меня на «Лодочную станцию». Раньше я никогда не бывал в этой части города, но слышал, что в этом месте собрано огромное количество плавучих средств, приспособленных под жилье: яхты, катера, лодки, траулеры и баржи. Когда-то все эти посудины плавали по Средиземному морю, а теперь стояли, припертые со всех сторон металлическими стойками или были вкопаны прямо в песок.

Когда Мышка остановилась около одной из ржавых яхт, я обомлел от ее размеров:

– Ничего себе жилище, – восторженно произнес я. – И кто здесь обитает?

– Один чел, – ответила Мышка.

– Один живет?

– Нет. С теткой и ее собаками.

– Откуда у них такая роскошь?

– Понятия не имею. Короче, чела зовут Ворон. Настоящего имени я не знаю, – и она, задрав голову, громко крикнула: – Ворон, принимай гостей!

К ржавым рейлингам приблизился высокий мужчина с иссиня-черными волосами, как перья ворона, и, облокотившись о поручень, спросил, обращаясь к Мышке:

– Кто с тобой?

– Друг. Я за него отвечаю.

– Хорошо. Сейчас встречу.

Минут через пять в нижней части корпуса яхты приоткрылась дверь, и из нее высунулась голова Ворона.

– Заходите, – произнес он, пропуская нас внутрь.

Попав в длинный коридор, я, не удержавшись, заметил:

– Надо же, а я по началу решил, что придется карабкаться по трапу.

– У моей тетки собаки, – недовольно пробормотал в ответ Ворон. – Как бы они поднимались и спускались по трапу, учитывая высоту палубы над землей?

– Извините, я не подумал.

Поднявшись по невысокой лестнице, мы оказались на палубе. Ее открытая часть была завалена какими-то ящиками, деревяшками и пластмассовыми креслами.

Ворон взглянул на циферблат своих довольно крупных часов и, нахмурившись, произнес:

– Семь вечера. Дождь обещали еще в шесть. Что за фигня творится с погодой в последнее время? Поговорим лучше в салоне. Не хочу промокнуть, если ливанет.

И он направился к дверям закрытой части палубы.

Когда-то входом в салон служили широкие стеклянные двери. Теперь одна из половинок была заложена кирпичом, а другая переделана под обыкновенную дверь.

Переступив порог, я обомлел. Салон был настолько большим, что в нем, кроме центра управления яхтой, находящимся в непригодном состоянии, уместились небольшая кухня и комната отдыха с настоящим старым роялем. Он был ядовито-зеленного цвета, и у него отсутствовала задняя ножка, вместо которой инструмент подпирал кусок бревна, прикрученный к полу. Я подошел ближе и, приподняв крышку, обнаружил, что у рояля отсутствует половина клавиш.

Несколько огромных окон были заколочены фанерой, на которой висели красочные постеры в рамках.

– Где собаки? – спросила Мышка, садясь на потертую софу.

– Тетка пошла их выгулять, – сообщил Ворон, доставая из холодильника запотевший кувшин с водой.

Пошуровав в кухонных ящиках, он вынул небольшой коробок и, открыв его, вытряхнул из него таблетку сиреневого цвета. Кинув ее в кувшин, Ворон взял в руки деревянную ложку с длинной ручкой и начал размешивать воду. Уже через пару секунд вода приобрела синеватый цвет, и мужчина, прихватив кувшин и три стакана, подошел к софе.

Поставив на невысокий столик кувшин и стаканы, он сказал:

– Угощайтесь. Сладкая вода с витаминами.

– Спасибо, – поблагодарила Мышка, придвигая к себе один из стаканов.

Пока Ворон наполнял ее стакан, начался проливной дождь. Его струи громко стучали по фанере, и бились об окна.

Дверь открылась, и в салон влетели несколько собак, которые тут же начали крутиться около Ворона. Следом за собаками, прихрамывая, вошла далеко немолодая женщина.

– Еле успели вернуться, – скрипучим голосом произнесла она.

– Тетушка, – заискивая, произнес Ворон, – Мышку ты знаешь, а этот молодой человек ее друг.

– Трой, – представился я.

Тетка Ворона даже не среагировала. Она подошла к кухонному шкафу и, открыв его, вынула оттуда несколько консервных банок. Сложив их в корзину, она сказала, обращаясь к племяннику:

– Покормлю собак внизу. А ты не засиживайся. Тебе завтра рано вставать.

Не прощаясь, она вместе с собаками быстро покинула салон.

Проводив ее взглядом, Ворон присел на софу и сказал:

– Не обращайте на нее внимания. Тетка частенько зависит от настроения. Сегодня еще ничего. Терпимо.

Он налил в свой стакан синей воды и выпил большими глотками. Поставив стакан, он вытер губы тыльной стороной руки и, глядя на Мышку, спросил:

– Ты была сегодня на конференции?

– Да. Только ничего не поняла из невнятного бормотания.

– И не надо понимать. Они мечтают въехать во власть на безумной идее вернуться в прошлое и избежать катастрофы. А ведь эта жалкая кучка лицемеров прекрасно понимает, что все их слова – бред. Мы за сто лет так и не смогли восстановить большинство предприятий. До сих пор живем технологиями Старого мира. Но многие их поддерживают.

– А почему тебя не было?

– Я начинаю сольную карьеру. И мне нужны помощники.

– Для чего? – поинтересовался я.

– Сбор инфы. Мышка, ты согласна стать одной из моих информаторов?

Пожав плечами, она ответила:

– Не знаю. Я много работаю.

– Информаторы получают хорошие деньги, – сказал Ворон, наливая себе еще воды.

– Я подумаю.

– Ты собираешься учиться в Кенжи?

– Да, но, скорее всего, это будет виртуальное обучение. А что?

– В Кенжи хранятся уникальные технологии не только по созданию кораблей, но и по клонированию человека и регенерации поврежденных органов и тканей. Представляешь?

– Откуда у тебя такие сведения? – заинтересовалась Мышка.