Одна из героинь романа под конец выводит главный закон Африки: "Ешь или съедят тебя". Я бы добавила, что Ванджа проговорила вообще главную формулу социального успеха вне географической и временной привязки. Возможно, не единственную, но уж точно самую простую. И, по сути, именно этой формулой можно объяснить всё, что происходит на страницах романа.
То, что среди белых, кажется, нет ни одного приличного человека, удивляет меньше всего - откуда взяться любви к колонизаторам? Гораздо более печальной оказывается мысль о том, что и среди своих неравнодушных, справедливых, добрых не сыскать. Вожделенная независимость Кении и связанная с ней модернизация оказываются всего лишь привлекательно шуршащей обёрткой, которая маскирует всё те же проблемы - одни сводят концы с концами, торгуют собой, тянут лямку от урожая до урожая, завися от милостей природы, а другие, подсуетившись, произнеся правильные слова, покупают девочек, мерседесы и лэнд-роверы в зависимости от моды, создают корпорации, попивают ликёры с европейцами. И, возможно, собирательные образы хорошего бедняка и злого богача несколько утрированны, но если рассматривать их в контексте событий романа, всё смотрится предельно органично. Хотя меня и несколько утомила околокоммунистическая риторика и кивки в сторону "хорошего Китая". Как же, очень там было хорошо в 1970-х, во времена культурной революции... Но речь в общем не о том, да и среди героев в пламенных поклонников революции можно записать лишь одного.
Отправная точка романа - тройное убийство в Илмороге, успешном городе на большой дороге, с клубами, барами, супермаркетами, фабриками и трущобами. Жертвы - не простые обыватели, но уважаемые и состоятельные люди. Подозреваемые - четвёрка главных героев. Что связывает богачей и аутсайдеров? Кто из четверых задумал и осуществил преступление? В этом предстоит разобраться полиции, а читателю - вернуться в прошлое, где и лежат все ответы. Почти что детективная интрига, хотя дело, конечно, не в этом, да и расследования мы не увидим - только мотивы, события, мысли героев. Впрочем, ответ по итогу окажется непредсказуемым, что лишний раз подтверждает мастерство Нгуги Ва Тхионго.
Героев хочется отметить особо, потому что они составляют, пожалуй, одно из главных удовольствий от чтения - насколько яркими, выпуклыми, противоречивыми и динамичными получились их характеры. Они раскрываются постепенно, они развиваются, они совершают ожидаемые и неожиданные поступки. Молодой идеалист Карега, изгнанный из школы за участие в акции протеста (видите ли, им хотелось более подробно изучать африканскую историю), с опытом уличной торговли (не от хорошей жизни), светлым и неравнодушным умом, желанием действовать. Бывший борец за независимость, а ныне калека-торговец Абдулла, гордый владелец миниатюрного бара-магазинчика и осла (так-то страна отблагодарила его). Красавица Ванджа, барменша, гипнотизирующая мужчин одним своим появлением и активно пользующаяся своим талантом, потому что кроме как телом торговать ей нечем. Наконец, учитель Мунира, из вполне благополучной и богатой семьи, чёрная овца в стаде, сбежавшая в глушь, чтобы не слышать, не видеть, не участвовать (ему даже на неудобные вопросы детей отвечать не хочется). У каждого из них своя причудливая линия жизни, свой скелет в шкафу, своё тёмное прошлое, которое никак не отпускает. Судьба сводит эту странную четвёрку в Илмороге - тогда ещё маленькой деревеньке, чтобы перевернуть и жизнь каждого из них, и жизнь местных обитателей. О каждом герое можно говорить очень долго, обсуждая мотивы поведения, оправдывая или осуждая поступки, выстраивая психологические портреты. И это прекрасный показатель таланта автора - его герои, сойдя со страниц, живут своей жизнью.
Мастерский роман. Ладно скроенный, цепляющий, умный и эмоциональный одновременно. И, к сожалению, всегда и везде актуальный.
P.S.: Неожиданно наткнулась в книге на текст знаменитой "Strange fruit". Она в общем не о том, с основными темами романа едва соприкасается, но больно уж хорошо передаёт общий настрой горечи (кажется, именно это слово чаще всего встречалось в тексте), хоть в самом конце и проблеснёт луч света.