Глава 7

ЛедиЛоала

- Правитель по праву своей власти, не так ли, Родерик? Значит, ты здесь самый сильный из всех?

- У меня самая сильная рука, - провозгласил Родерик, - самое свирепое сердце, я самый искусный в обращении с мечом и копьем, самый мудрый и хитрый.

- Может быть, и самый застенчивый тоже? - предположил Лафферти.

- Я тоже правитель на своей родной территории, Родерик. Поэтому я призываю тебя помериться силами здесь и сейчас, чтобы завоевать этих женщин, которые принадлежат мне.

- Недостойно, - презрительно сказал правитель, - чтобы я марал руки о столь ничтожную женщину. Я, Родерик, который в одиночку и без посторонней помощи убил свирепого волка из джунглей, голыми руками поймал в силки острозубого кабана, сокрушил ряды клана воинов...

- Детская забава! - съязвил Стив. - В юности я встретил и победил ужасного межвузовского чемпиона по кулачному бою, сражаясь с невероятными силами противника по священным и ужасным правилам маркиза Квинсбери! Ты можешь так сказать?

Жрица Бет, которая до этого момента, казалось, боялась не столько за свою собственную безопасность, сколько за безопасность человека, которого она поклялась защищать, теперь с сомнением повернулась к Чаку.

- Это действительно так, о Чак? - Пробормотала она. - Он все-таки уничтожил этот ужасный…?

- Сестренка, - хихикнул Лафферти, - он надул его! Глупо ткнул его левой, а затем нанес удар кайо в солнечное сплетение. Если Родерик из Миш-кина окажется втянутым в эту сделку, он получит по заслугам, не меньше!

- Язык богов, - благоговейно прошептала девушка, - непривычен для моих скромных ушей. Но я успокоилась. Чем я могу помочь?

- Просто произнеси, - ухмыльнулся Чак, - волшебные слова: «Врежь ему, Стив!». Они – помогут.

Жрица сделала быстрое благочестивое движение.

- Твое предложение, о Чак, для меня закон.

Тем временем Родерик из Миш-кина протиснулся вперед, чтобы встретиться со Стивом. Когда они оказались лицом к лицу, между ними было поразительное сходство. Оба были выше шести футов ростом, у обоих были светлые волосы, светлая кожа и голубые глаза. Но на этом сходство заканчивалось. Лоб Стива был гладким, без морщин, на губах застыла удивленная, почти обнадеживающая полуулыбка. Глаза его собеседника горели страстью, губы были сжаты в тонкую линию от гнева, что его авторитет подвергся такому сомнению.

Долгое мгновение он пристально смотрел на Стива, как будто сама свирепость его взгляда могла напугать противника. Но в конце концов именно он, а не Стив, опустил глаза и повернулся к своим последователям.

- Хватит об этом! - прорычал он. - Незнакомец лжет. Уничтожьте его и его собратьев-мужчин. Женщины принадлежат нам.

И снова руки восьмерых авантюристов сжались на рукоятях мечей. Но, как ни странно, жажда крови у тюремщиков, казалось, поостыла. Один из них, который давил наиболее яростно, теперь выразил сомнение своих товарищей.

- Этого мы не можем сделать сейчас, о Родерик, - возразил он. - Он задал вопрос, вызвал тебя, правителя нашего племени, на поединок один на один. Вызов должен быть принят. Таков закон.

Светлые щеки Родерика вспыхнули от внезапного гнева.

- Дурак! Разве ты не видишь, что он хвастун и лжец? На него!

- Таков закон! - упрямо повторил другой мужчина.

- Тогда очень хорошо! - воскликнул Родрик, выходя из терпения. - Смотрите, как я встречу и уничтожу этого незваного гостя.

Одним размытым движением он развернулся, сорвал с пояса меч и бросился на Стива. Но улыбка Дуэйна не скрывала беспечности. Каким бы быстрым ни было движение противника, он двигался еще быстрее. Его клинок встретился с клинком врага в воздухе с леденящим душу свистом! От шока пальцы Родерика онемели, а от удара его меч пролетел через всю комнату. Он громко вскрикнул, и это был крик смятения, смешанного со страхом. Его рука метнулась к ремню безопасности, отдернулась, сверкнула - и крылатая смерть пропела над ухом Стива, когда он зацепился ногами за водолазный снаряд.

Его плечо разбило колени противника. Родрик отшатнулся назад, размахивая руками, и Стив воспользовался своим преимуществом. Сделав выпад, он снова оказался на ногах, приблизился к сопернику и начал наносить ему удары левой и правой руками, как кувалдой. Правитель узников Недлунплазы стонал и плевался кровью. Несмотря на то, что он был сильным человеком, такое нападение, совершенное в соответствии со «священными и ужасными» правилами маркиза Квинсбери, было выше его понимания.

Осознав это, Стив смягчился. Приблизив лицо к лицу своего противника, Дуэйн предложил:

- Достаточно? Теперь ты доволен, Родерик? Сдаешься?

Ответ был полузадушенным, с придыханием.

- Я... уступаю... незнакомец.

- Хорошо! - Сказал Стив.

И его предложение мира и дружелюбия закончилось рвотным стоном. Потому что, когда его кулаки опустились по бокам, Родрик двинулся с дьявольским коварством. Его обутая в ботинок нога попала Дуэйну в пах, заставив Стива упасть на колени, корчась от тошноты, шевеля губами, чтобы сдержать бурлящую в нем желчь. Возмущенный крик Чака Лафферти разорвал темноту, которая грозила поглотить его.

- Проклятый, подлый негодяй! Стив, с тобой все в порядке? С дороги! Дай мне…

В тот момент, когда Стив был беспомощен, а Чак все еще был слишком далеко, чтобы оказать какую-либо помощь, Родерик из Миш-кина мог бы выиграть свою битву, если бы осмелился. Но он научился уважать своего противника, и это был его способ заканчивать бой холодным оружием, а не силой собственных кулаков. Он развернулся, обводя взглядом комнату, нашел то, что искал, и бросился к своему мечу.

Но ярость, холодная и смертоносная, захлестнула Стивена Дуэйна подобно ледяному каскаду. Откуда-то из глубины его существа поднялась сила, о которой он и не подозревал. Он вскочил на ноги и бросился за своим врагом. Они встретились снова прежде, чем рука Родерика успела схватиться за меч, и их встреча привела к падению противника. И на этот раз ему не предлагали мира. Со смертельной яростью Стив принялся, а его удары были резкими, как топор по дереву: справа и слева по телу, пока рот Родерика не раскрылся, как кровоточащая рана, колени не подогнулись, а его защита тщетно отбивалась от таранов, которые сгибали его пополам... затем удары слева и справа по незащищенному лицу, твердые костяшки пальцев оставили большие рубцы на его светлых щеках, которые рвались и кровоточили....

- Этот, - прохрипел Стив, - за счет заведения! - И он отпустил его.

Родерик устало вздохнул, а затем его глаза закатились, ноги подкосились, и он растянулся на полу, как свежий труп. Стив Дуэйн склонился над ним, уже не доверяя.

- Достаточно, милая? – Пропыхтел он.

Родерик ничего не ответил. С него было довольно. Слишком. Он был погружен в объятия Морфея....

Именно в тот момент жрица Бет сорвалась со своего места рядом с Чаком и бросилась на колени перед Стивом. Ее золотисто-пыльные волосы рассыпались по полу, под их мерцающим покровом она взяла одну руку в синяках и нежно, благоговейно поднесла ее к губам.

- Теперь ты больше не можешь отрицать Свою божественность, о могучий Дуэйн! - восторженно воскликнула она. - Ведь никто, кроме живого бога, не смог бы вести столь жестокую битву!

В другое время Стив, возможно, рассмеялся бы, но эта битва тоже что-то сделала с ним. Она наполнила его нетерпеливым огнем, который освободил его от всех запретов. Быстрым, наполовину сердитым движением, совсем не по-божески резким, он поднял девушку, заключил ее в объятия и приблизил свое лицо к ее лицу.

- Ну ладно! - крикнул он. - Я устал с тобой спорить. Тогда я бог, если ты этого хочешь!

Движимый порывом, голодом, глубину которого даже он сам не осознавал, его губы нашли ее, причиняя боль, сокрушая... они согрелись в быстро разгорающемся пламени, которое пробудилось под ними. На мгновение, когда само время перестало существовать, он ощутил единство их пульса, бьющегося, как мириады огненных молотов. Затем он отпустил ее и повернулся лицом к окружающим.

- Есть ли кто-нибудь еще, - спросил он, - кто хотел бы занять место Родерика?

В его вопросе не было ни вызова, ни признания, но было нечто более удивительное. Бывший лейтенант Родерика поднял глаза, и в его голосе прозвучало недоумение.

- Нет, милорд, - ответил он за всех. - Кто теперь поднимет на тебя руку? Ты наш правитель.

Стив уставился на него в изумлении.

- Ты победил Родерика из Миш-кина в испытании боем. Отныне мы следуем твоим приказам. Таков Закон.

Чак радостно захихикал.

Вот это я называю очень хорошим законом! - Сказал он, - Да, ваше величество! Что будет дальше в вашей программе?

- Чокнутый, - сказал Стив.

Он хмуро посмотрел на своего нового лейтенанта.

- Мы только что приехали сюда. Нам многое нужно знать.

- Меня зовут Джак, - представился другой. - Люди зовут меня Джак из Норлинца. Я постараюсь объяснить все, что нам известно. Но сначала, - он презрительно мотнул головой в сторону распростертой фигуры между ними, - не избавиться ли нам от этого?

- Да, - бездумно ответил Стив. - Приведи его в чувство и… Эй! Что ты делаешь?

По его приказу двое мужчин шагнули вперед, подняли тело Родерика и отнесли его к ближайшему окну. Еще мгновение, и поверженный вождь пролетел бы двести футов до каменного двора внизу. Они неуверенно остановились. Один из них сказал:

- Но, конечно же... О! Простите, милорд! Вы бы сами предали его мечу?

- Отпустите его! - рявкнул Стив. - Дайте ему воды и обработайте раны!

- Но закон!

Во второй раз с момента своего прибытия в этот странный, полуцивилизованный мир Стивен Дуэйн произнес вызывающую фразу. На этот раз он сделал это более уверенно. Его взгляд стал жестче, в уголках рта собрались крошечные белые морщинки.

- Я - закон! Освободите его! Глупо тратить силы на такое... Ах! Ты пришел в себя, Родерик?

Освобожденный свергнутый правитель каким-то образом сумел удержаться на ногах. Он съежился от тона Стива.

- Пощади, о чужеземец! - Воскликнул он. - Будь милосерден...

- Это неразумно, Стивен, - хрипло сказал Фон Рат. - Я предупреждал тебя, никогда не бывает безопасно оставлять врага в живых...

- Я сам разберусь с этим, - прервал его Дуэйн. - Родерик, обещаешь ли ты отныне сохранять мир и признавать меня своим господином?

- М-мастер? Бледные глаза Миш-кингца теперь были не такими затуманенными. Они уставились на Стива так, словно видели его впервые. Взгляд скользнул от его пепельно-русой макушки до носков замшевых сандалий. Странный, новый свет, который мог быть благоговением... или пониманием... или каким-то странным чувством товарищества... вспыхнул в его глазах. Вслух он сказал:

- Да! Я подчиняюсь и признаю это, о Учитель! - Но это было сказано исключительно для ушей их аудитории. Он подошел к Дуэйну и, склонив голову в знак покорности, тихо прошептал, - Прости меня, брат! Я не понял. Я должен был догадаться, когда увидел тебя...

- Что? - Воскликнул пораженный Стив. - Что это значит?

- Тише, брат! Пусть другие не слышат. Позже мы с тобой обсудим... наши планы. Но теперь, - и он снова повысил голос, - позволь мне показать тебе тюрьму, о новый сильный лидер. Никто не сможет объяснить ее лучше меня.

И это, по крайней мере, было правдой. Поэтому, подавив на время свое любопытство, Стив позволил бывшему лидеру показать дорогу через весь Недлунплаза. Но все еще настороженные, все еще угрюмо наблюдающие женщины, охранявшие Джейна, встали между ним и другими заключенными. И к его руке прильнула жрица Бет. Стив посмеялся над ней за это.

- Ты цепляешься за меня, о жрица, - поддразнил он ее с притворным возмущением. - Ты смеешь прикасаться теплыми руками к моему телу! Разве так простой смертный приближается к богу?

Но золотисто-пыльная голова поднялась, глаза девушки встретились с его взглядом - спокойно, мягко и задумчиво, а в голосе зазвучали странные новые нотки:

- Да, пусть так, милорд. Возможно, я самонадеянна, но в прикосновении губ, которому ты меня только что научил, было что-то волшебное. Безумное волшебство. Не знаю почему, но впервые в моем сердце запело, что, возможно, ты сказал правду. Умом я признаю тебя богом, но здесь, - и она коснулась своей груди, - я чувствую, что ты на самом деле - Человек!

Значительно позже, после того, как их провели по лабиринту соединяющихся камер и коридоров, которые составляли эту тюрьму - весь этот этаж Недлунплазы, Стив отпустил всех своих новых последователей, кроме Джака из Норлиндца. Этот молодой крепыш ему понравился. Он задал ему вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как он вошел в цитадель.

- Джак, ты не такой слабый самец, как те, которых клан Бет использует для разведения потомства. И не такой, как Дикие животные. Ты такой же мужчина, как и я. Как это так?

Джак выглядел озадаченным.

- Я не понимаю, Стив. А как еще должно быть?

- Ты прекрасно знаешь, как это должно быть, Джак из Норлинза! - Яростно вмешалась Жрица Бет. - Женщины правят Тизатией повсюду! И придержи свой язык, выскочка-мужчина! Священное имя «Стив» не принадлежит тебе, чтобы его произносить...

- Хватит, Бет, - приказал Стив. - Я просил его называть меня так. И очевидно, что женщины правят не везде. Ни в Новом Орлеане Джека, ни в Мичигане Родерика

- Но в священных книгах написано, - возразила Бет, - что Мужчины и женщины сражались, и женщины были победителями...

- Я начинаю понимать, Стив, - кивну Джак. - У нас тоже есть легенда о тех временах, когда мужчины и женщины враждовали. Но там, откуда я родом, мужчины подавляли мятежников. На моей территории мужчины и женщины вступают в брак... они работают рука об руку и наслаждаются тем счастьем, которое позволяет суровое правление даанов. Так обстоит дело и на многих известных мне территориях. В Зони и Мехко... в Баме и Сиппи.

- Но как насчет того места «здесь и сейчас», о котором только что упомянула Бет: Тизати? Где это? – Спросил Чак.

- Ну, это все места, - старательно объяснял Джак, - всего лишь часть Тизатии. Это Земля Древних, которой правили Джарг и Таамуз, Ибрим и…

- Понятно, - тихо сказал Стив. - Теперь я понимаю. Это вся бывшая американская нация. Разве ты не понимаешь, Чак? Моя страна... Тизати....

- Да. Ты знаешь эту песню, Стив? – Спросил Джак.

- Я знаю. - Дуэйн наморщил лоб. - Но как получилось, что ты томишься в тюрьме Синнати, Джак?

- Мне было неспокойно. Я бродил в поисках... ну, я не знаю чего. Возможно, территории, где не было даанов. Меня схватили здесь, допрашивали. Я не мог за себя отвечать, и вот я здесь. Так было со многими пленниками. Родерик... Пол... Алан из Уоштуна.

- Но если бы ты был свободен и мог вернуться на родину, смог бы ты побудить таких же, как ты, отправиться на север?

- Возможно. А зачем?

- С целью... - начал Стив.

Он не закончил фразу, потому что в этот момент из внешней комнаты появился испуганный гонец.

- Это дааны, о правитель! - испуганно сказал он Стиву. - Они пришли, чтобы отвести тебя на допрос.

Чак беспокойно пошевелился.

- Что это значит, Стив? Дело третьей степени? Слушай, у нас теперь есть организация. Что, если мы наберемся смелости и дадим этим жабам дозу...

- Нет, - сказал Стив, быстро поднимаясь. - Это только сыграет им на руку. И, кроме того, они хотят видеть нас также, как мы хотим видеть их. Для этого мы сюда и пришли.ъ

Таким образом, несколько минут спустя недавно захваченная в плен банда такианцев и изгнанников во времени, окруженная вооруженными даанами, поднялась на лифте на самую верхнюю площадку башни Кэрью. Они вышли из лифта и оказались в помещении, которое когда-то было шикарным ночным клубом, в застекленном саду на крыше, где под светом звезд веселые люди пили вино, ужинали и танцевали.

От времени здесь, как и везде в Недлунплазе, разбились стекла, но в этом месте окна не остались без ремонта. Они были заполнены тем необычным прозрачным пластиком, из которого был сделан мост Синнати. Весь зал представлял собой гигантский зал совета, во главе которого в пышном великолепии восседали вице-регенты Венеры.

Фанфары приветствовали их появление в зале, и охранник рукоятью кнута грубо поставил Стива на колени. Затем чей-то голос, на удивление нежный и сочный, отдал команду... и откуда-то донесся пронзительный крик конюшего:

- Пусть заключенные встанут! Выведите их вперед, чтобы их мог увидеть правитель Лоала!

Кнут снова впился Стиву в спину. Подавив желание повернуться и дать отпор своему похитителю, Стив поднялся, сделал шаг вперед, поднял глаза и... чуть не ахнул вслух от крайнего изумления. Ибо центральная фигура из тех, кто восседал на троне перед ним, была, хотя и не совсем земной, несомненно женской. Правитель Лоала был женщиной!