Глава 4

Смерть в пустыне

На мгновение Лэнсу показалось, что они все без проблем безопасно доберуться до склепа, потому что первые пятьдесят ярдов они преодолели без единого выстрела в их сторону. Затем пронзительный вой смерти разнесся в воздухе, и на песке появились вздутые оспины. Пушистые комья земли взметнулись там, где в них попала пуля. Раздался грохот далеких выстрелов, бесконечно отдававшийся эхом в замурованной лощине, пока грохот не оглушил барабанные перепонки беглецов. Лэнс только увидел, что впереди него летят каблуки Форсайта, и он знал, что Джек Трамбулл слева от него, а за его спиной была Лииф. Сквозь шум и лязг он услышал резкий, знакомый звук выстрела из револьвера Трамбалла.

Влево... вправо... влево... и перед ним выросла огромная скала, которая означала безопасность.

Форсайт уже опрометью бросился в тень скалы и, пригнувшись, протискивался вузкую расщелину. Затем Лэнс и Джек приблизились с противоположных сторон, одновременно достигнув отверстия. Джек схватил Лэнса за руку.

- Вперед! - взревел он.

- Лииф! - Выдохнул Лэнс, - она...

Он быстро обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как девушка, отставшая во время гонки со смертью, споткнулась и полетела кубарем на землю. Лицо её искозилось от боли, и она схватилась за стройную лодыжку.

- Акиди! - закричала она. - Не обращайте внимания! Прячьтесь!

И теперь уже не было вопроса о том, что должно было произойти дальше. За пару секунд они вернулись по своим следам. Лэнс взвалил Лииф себе на плечо и развернулся. Джек Трамбулл кричал ему в ухо: “Тащи ее внутрь! Я прикрою!”

Лэнс снова нырнул в узкое отверстие. Он услышал топот бегущих ног, когда арабы, спотыкаясь, спускались со своих насестов на склоне холма, а револьвер Джека за его спиной выплюнул огонь и раскаты грома. Он втолкнул Лииф в проем, прямо в объятия доктора Форсайт, и протиснулся следом за ней. Затем он обернулся:

- Джек! Все в порядке?! Джек!

Но в этот момент с южного конца ущелья ворвалась орущая орда арабов. С полдюжины винтовок заговорили единым залпом, и Джек Трамбалл дернулся, как будто его ударил гигантский кулак. Его колени подогнулись.

"Джек!” - Крикнул Лэнс.

Затем, каким-то чудом, Трамбулл снова оказался на ногах. И все краски отхлынули от маски смерти, которая была его лицом. Он оскалился в ужасной, злобной ухмылке, и его губы искривились от боли.

- Все... в порядке... Лэнс...

Ланс громко выругался и попытался протиснуться в образовавшуюся щель, но Форсайт преградил ему путь.

- Это бесполезно, Лэнс.

С последним тщетным приливом сил Трамбулл швырнул револьвер в лица арабов. Затем кровь алой струей хлынула у него изо рта, его глаза закатились, и он упал вперед, на руки Лэнса. Он был уже мертв, когда Лэнс затащил его в склеп, но времени для скорби не было. Та самая толпа, которая убила Трамбулла, стремительно приближалась ко входу в склеп. Снаружи раздался оружейный выстрел, и пуля просвистела над головами заключенной троицы и вонзилась в стену за ними. Форсайт сорвал с места толстый деревянный алтарь и подтаскивал его к отверстию.

- Бочка, Лэнс! Баррикада...

И Лэнс начал действовать. Он перевернул огромную бочку с водой, подкатил ее к дверному и поставил на место. Она и алтарь образовали грубую, но эффективную баррикаду. По крайней мере, на какое-то время они оказались в безопасности от арабов. Из дальнего угла прихожей донесся какой-то звук. Это была Лииф, с трудом поднимающаяся на ноги. Вокруг ее глаз залегли морщинки боли, а губы были плотно сжаты, но она храбро держалась. Лэнс придвинулся к ней.

- Ложись! - хрипло приказал он. - Давай посмотрим твою лодыжку...

Девушка оттолкнула его.

- Это всего лишь растяжение, Акид. Оставь. Я буду аскаром вместе с тобой и Муаллимом.

Она доковыляла до того места, где лежал Трамбулл, и сняла с его плеча неиспользованную винтовку. Но в тот момент, когда она хотела снять и патронтаж, доктор Форсайт остановил ее.

- Не старайся, Лииф, - сказал он. Мы с Лэнсом можем противостоять. Есть еще кое-что, что тебе нужно сделать. Отдай ей свой ханджар, Лэнс. - Удивленный, мужчина вытащил из сапога нож с острым лезвием и протянул его девушке. - Эта дверь, Лииф. Она ведет во внутреннюю гробницу. Вскроем печати и открем проход. Для нас это может означать жизнь или смерть. Это наш единственный шанс. Нашей еды и воды надолго не хватит. Если они не убьют нас здесь, то могут уморить голодом.

- А гробница?

- Если мы найдем достаточно ценных предметов, возможно, мы сможем выкупить свои жизни. Единственное, что сильнее ненависти араба, - это его жадность.

Двое мужчин вернулись на свои посты по обе стороны от входа. Лииф начала выковыривать затвердевшую от времени глину из щелей двери. Снаружи шум битвы стих. Время от времени кто-нибудь из арабов делалтщетный выстрел по баррикаде, но это скорее напоминало о том, что нападавшие все еще окружают это место, чем служило поводом для страха. В наступившей тишине стали слышны другие звуки. Тихое шарканье обутых в сандалии ног по песку и гортанный шепот голосов. Шальная пуля ударила в дерево в нескольких дюймах от Лэнса, и он пригнулся.

- Осторожно, Лэнс! - Крикнул Форсайт.

- Конечно, Док, я только хотел узнать, что эти дьяволы замышляют. Мне это не нравится. Уж слишком...

- Акиди! - Голос Аль-Хамида снаружи прервал его.

Лэнс вопросительно посмотрел на Форсайта.

Из-за камней вышел араб, размахивая белой тряпкой. Лэнс поднял пистолет:

- Собака! Это за Джека... И его палец напрягся на спусковом крючке.

Но Форсайт опустил руку.

- Нет, Лэнс! Это знак перемирия. Я знаю, как ты относишься к Джеку, но сейчас мы должны думать о собственной безопасности, — он повысил голос. - Мы слушаем, Аль-Хамид. Что тебе нужно?

Вукиль двинулся вперед смелее. Лэнс с одобрением заметил, что не только его глаза и опухшие губы свидетельствовали о недавнем избиении, но и правая рука была перевязана бинтом. Чей-то выстрел настиг его.

- Мы желаем только мира, Акид! Мы больше не хотим этой бойни. Если ты согласишься выполнить наше одно незначительное требование...

- И что же это?

Аль-Хамид подошел ещё на шаг ближе к барьеру.

- Камень запрета, о господин. Отдай его нам в знак доброй воли, и я отдам приказ своим людям прекратить огонь. Для нас это свято, а для тебя это не имеет значения.

- Лжец! Не доверяй ему. Док! - процедил сквозь зубы Лэнс.

- Нет, Лэнс, я верю, что он говорит правду, - задумчиво произнёс доктор Форсайт. - Я думаю, мы должны сделать так, как он говорит. Где амулет? Он у тебя?

Лэнс передал ему амулет.

- Ты босс. Но не подходи к нему слишком близко.

- Нелепо, Лэнс, - огрызнулся Форсайт и встал на ноги. - Помоги мне откатить бочку.

Вдвоем они откатили в сторону верхнюю часть барьера. Форсайт неуклюже перелез через него и высоко поднял амулет.

- Мы выслушали твои требования, Аль-Хамид, и мы согласны с ними. Вот амулет. А теперь отведи своих людей!

Аль-Хамид был уже в нескольких ярдах от баррикады и стоял в нескольких дюймах от того места, где упал Джек Трамбулл. Лэнс изо всех сил удерживал палец на спусковом крючке, но он стиснул зубы и изо всех сил старался сохранить рассудок. Форсайт, несомненно, был прав. он смиренно кланялся и расшаркивал.

- Брось мне камень, Акид! - крикнул араб. - Затем мы уйдём.

- Сначала отзови своих людей, - предложил Форсайт. - Это выгодная сделка. Он стоял беззащиный, на вершине алтаря в проеме гробницы, доверяя арабскому перемирию. В поднятой правой руке он держал амулет. Подобострастное выражение исчезло с лица Аль-Хамида. Внезапно его “раненая” рука выскользнула из-под повязки и в руке он сжимал револьвер!

- Ты заключил сделку со смертью, придурок! - Закричал араб и выстрелил в легкую мишень. Губы Форсайта застыли на полуслове, он закашлялся, издав короткий, сдавленный хрип, его поднятая рука разжалась, амулет упал, и Форсайт свалился в склеп. С ликующим криком Аль-Хамид прыгнул вперед. Но даже ужас не мог парализовать смертоносную скорость Лэнса. Его напряженный палец напрягся и выстрелила в упор в драгомана. Торжествующий крик Аль-Хамида превратился в вопль боли, оборвавшиймя на полуслове. Кровь, запятнавшая его бурнус, бледно отражала блеск вожделенного камня, который лежал прямо под его окоченевшими от смерти пальцами.

Затем, на мгновение, Лэнс обезумел. Рыча, как зверь, он преодолел сломанный барьер перед собой, в два прыжка пересек песок и, подхватив амулет, бросился обратно в гробницу. Вокруг него свинцовые пули рассекали воздух, как разъяренные шершни, но в нем было какое-то хладнокровное очарование. Львиная ярость разлилась по его венам, когда он ставил бочку с водой на место. Он повернулся к Форсайту и прижал дрожащую руку к сердцу старика. Там все еще ощущалась слабая пульсация. Рука пожилого ученого сжалась в кулак, а по щекам потекли слезы, на которые он не обращал внимания. Форсайт слабо пошевелился и открыл глаза. Его губы изогнулись в грустной улыбке.

- Ты был прав, мой мальчик, - сказал он.

- Слава Богу, вы живы! Все будет хорошо. Я настиг Аль-Хамида...

Форсайт заставил его замолчать.

- Это не имеет значения. Внутренняя гробница? Она открыта?

Лэнс почти забыл о Лииф и ее трудах. Быстрый взгляд, и он с готовностью кивнул.

- Почти. Ну вот, теперь... - Он внезапно вскочил на ноги и помог девушке, навалившись всем весом на дверь, с которой она, наконец, справилась. Дверь поддалась с громким скрипом и дождем засохшей штукатурки. Впереди открылось помещение еще большего размера, чем то, в котором они находились.

- Открыто! - Воскликнул Лэнс и наклонился, чтобы поднять упавшего ученого. Но Форсайт остановил его.

- Нет, Лэнс. Просто посвети фонариком на стены, чтобы я мог все увидеть...

Ослепленный слезами, Лэнс едва мог различить настенные украшения внутреннего склепа. Он смутно осознавал, что резьба сильно отличается от всего, что он когда-либо видел раньше. Один из рисунков был похож на грубый глобус, рельеф которого был совершенно неправильным. Там была гигантская картина, похожая на колесо, покрытая странными символами.

Доктор Форсайт вздохнул.

- Смерть — это великое приключение, Лэнс. Она открывает глаза на многие вещи.

- Ты не умрешь, док! - Закричал сердито молодой мужчина. - Здесь мы будем в безопасности.

- Не надо, Лэнс. У меня так мало времени. И кажется, что в эти последние мгновенияя так много знаю... Я вижу, что великое колесо вращается, и его время пришло. О, уже скоро! Тебя ждет великое приключение, вас обоих. Держи ее рядом с собой.

Больше он ничего не сказал. Под руками Лэнса мягкая пульсация ослабла и пропала совсем.