– Я знаю, что ты сделал, – повторила женщина. – Ты увел его по ту сторону.

Несколько секунд я смотрел в глаза напротив, после чего смысл сказанного раскрылся. Я расцепил пальцы и отпустил женщину, разглядывая ее и размышляя о том, что простой человек не может знать о моих тайнах.

– Откуда ты пришла? Ты местная?

– Да. – Женщина откинула косы за спину, глядя на меня снизу и щурясь от солнца. – Помогаю Ийбо.

Ийбо Куркоев – старейшина и глава общины, которая приняла нас с Мией, в общем-то главная фигура этого поселения староверов. И если Локка ему помогает, значит у нее высокий статус.

– Что ты обо мне знаешь? – спросил я. – Зачем следишь?

– Ты человек из двумирья. – Моя собеседница склонила голову набок, внимательно глядя темными глазами. – Ты сильный дух.

– Я не дух. Я человек. Обычный человек.

– Нет. – Локка покачала головой. – В тебе дух сильного льва. Ты избавил нас от дракона.

Посмотрев по сторонам, я шагнул к женщине и вполголоса спросил:

– Какого дракона?

– Его имя нельзя называть.

– Хорошо. Что еще ты знаешь обо мне?

Либо эта женщина не в себе, либо ей что-то известно. И мне захотелось разрешить непонятную ситуацию.

– Ты был на другой стороне. – Локка перекинула косу вперед и стала закручивать пальцем кончик волос. – Ты уходил туда, чтобы оставить там дракона. Кроме тебя никто бы не смог войти в царство мертвых.

Неожиданно… Кто она такая? Я снова посмотрел по сторонам.

– Откуда ты это взяла?

– Вижу, – ответила Локка и указала пальцем на свои глаза.

– Во сне? – предположил я, все еще надеясь на совпадение.

– Нет. Я вижу.

– Ты ясновидящая?

– Это вы так называете. Я вижу события тут, – женщина провела рукой по лицу сверху вниз. – И я видела, как сильный лев победил древнего дракона. Ты спас нас.

После этого моя собеседница полезла в карман фартука и достала маленькую деревянную фигурку льва. Это была ручная работа, выполненная резьбой по дереву, но очень умело. Локка протянула фигурку мне, улыбаясь при этом с некоторой детской непосредственностью.

– Это мне? – спросил я, взяв сувенир.

– Тебе. Это твой тотем. Он будет тебя охранять.

Покрутив фигурку, я улыбнулся в ответ и указал глазами на небо:

– Меня есть кому охранять.

Локка закивала:

– Он больше. А лев – твоя сила. Пусть будет с тобой всегда.

Я посмотрел на фигурку и пожал плечом:

– Ладно. Пусть будет. Он красивый, спасибо.

Услышав ответ, женщина снова заулыбалась.

– А твоя жена победила зверя, – добавила она. – Сильного зверя.

– Согласен. Ты это тоже видела?

– Да.

– И поэтому следила за нами?

Локка покачала головой:

– Нет. Только за тобой.

– А зачем?

– Хотела посмотреть, как ты это делаешь.

– Что именно?

– Ты отгоняешь злых духов. Научи меня.

Я оторопел, глядя на женщину.

– Ты что-то путаешь. Я ничего такого не делаю.

– Делаешь, – не унималась Локка. – Мара не выстригает шерсть у овец, а Кеба перестала запутывать пряжу у женщин. И Кехно тебя боится. Не подходит к нашей территории, не звенит колокольчиком.

– И что? При чем тут я?

– Как только ты поселился тут, духи перестали приходить. Ты особенный. Человек из двумирья.

– Хорошо, пусть так, – пришлось сдаться мне. – Только я никого не отгоняю. У меня нет никаких способностей.

– Есть. – Локка прищурилась, закручивая пальцем кончик косы. – Я вижу.

– Знаешь что, – решил я подыграть, – когда дракон остался на той стороне, и переход закрылся, наши способности исчезли. Поэтому теперь мы обычные люди.

Моя собеседница долго смотрела на меня, щурясь от солнца и наматывая кончик волос, а после объявила:

– Вы никогда не будете обычными. Вы пришли в этот мир особенными. И все вокруг вас особенное. Твои силы в тебе, но ты не хочешь их брать.

– Ладно. Пусть так. Я просто устал от борьбы, устал от способностей.

Локка понимающе покачала головой:

– Это тяжелая ноша.

– Мы хотим жить обычной жизнью. Поэтому пришли к вам.

– Хорошо, что вы здесь. Теперь Ийбо отдал свой долг.

– Какой долг? – переспросил я. – Ты о чем?

– Твой отец спас дочь Ийбо. Это было в тех горах, которые забрали его. Пришло время платить. Сын Константина за дочь Ийбо.

Растерянно глядя на женщину, я перебирал в уме ее последние слова. Что это значит? Мой отец спас дочь старейшины общины? Почему мне неизвестно об этом?

После расспросов я узнал, что в той спасательной операции, которая оказалась последней для моих родителей, отец также спас молодую Илмари. После ссоры с отцом она ушла в горы и попала под завал. Вероятно, в этом и кроется исключение, по которому нас приняли на территорию общины. Жизнь за жизнь.

– Послушай, а Ийбо известно обо мне то, что известно тебе?

Локка покачала головой:

– Конечно. Я ведь ему помогаю.

– Это и есть твоя помощь? Ты предвидишь что-то и говоришь об этом ему?

– Нет. Я просто вижу картинку. Которая сейчас. Но она скрыта от других.

– То есть ты будущее не видишь?

– Нет. Будущее неопределенно. Оно изменчиво. А то, что случилось – уже произошло. Это уже вписано во вселенную.

– Тогда чем ты помогаешь? В чем заключается твоя работа?

Локка посмотрела в сторону леса.

– Отгоняю духов с той стороны. Духов нужно отгонять.

– А что, духи находятся только в лесу? – Я проследил взгляд женщины, озадаченно пробежав глазами по густой растительности.

– Другая сторона это не лес. Другая сторона это место, где находится смерть. – Локка посмотрела на меня и кивнула: – Ты был там, когда уводил туда дракона.

Я вздрогнул от воспоминаний, которые пытался похоронить в своем сознании, а женщина продолжила:

– Из леса приходит Кехно и звенит колокольчиком, уводя наших детей. Но теперь даже он не появляется. Ведь его отгоняешь ты. И духи тоже забыли к нам дорогу, как только ты пришел. Хорошо, что ты здесь.

Покрутив подаренную фигурку льва, я покачал головой:

– Рад, что могу помочь. Правда. Это важно для меня.

В этот момент ударили в местный гонг, такую длинную металлическую пластину, расположенную в центре территории общины. Ударами по ней оповещали о событиях. В этот раз мужскую часть насельников созывали на сбор дров. Дрова заготавливали с лета, мужчины шли в лес и возвращались с нужными объемами дровяных запасов. Все дерево сушилось, измельчалось и складывалось в большие амбары. И сегодня был день сбора.

– Пора идти, – сказал я, пряча фигурку в карман. – Спасибо за подарок.

Локка прищурилась, склонив голову набок и как-то особенно глядя на меня. Она словно пыталась что-то рассмотреть в моем лице, высоко подняв голову из-за маленького роста.

– Тебя что-то тревожит, – медленно произнесла женщина. – Волнение внутри вижу.

Я улыбнулся:

– Теперь все хорошо. После разговора с тобой – особенно. Не волнуйся за меня, ты очень помогла. Пойду собираться, а то уедут без меня.

Мы тепло попрощались, и я отправился домой. Все было хорошо, Мия со мной, я разобрался со слежкой и обрел друга, нас с пониманием приняли в общине. Но в одном Локка была права – я чувствовал тревогу. Разобравшись в ситуации со слежкой, я полагал, что вопрос о волнении снят. Но ошибся. Неприятное чувство продолжало жить во мне, вызывая тошнотворное состояние. Я не мог понять, откуда оно и почему продолжает меня преследовать. Ведь причин к этому совсем не было.

Шло время. Мы с Мией благополучно продолжали жить в общине Ийбо Куркоева. И хоть привычных цивилизованных благ в поселении не было, нам нравился этот образ жизни.

Моя любимая оказалась прилежной хозяйкой, которая не боится трудностей и легко справляется с отсутствием удобств. Мия пекла потрясающие пироги с ягодами, и тихими вечерами мы уютно пили чай с выпечкой у огня в печи. В это время мы были особенно близки. Я обожал свою синеглазую девочку. Она стала для меня всем. И иногда мне было до удушья страшно ее потерять. Лишиться нежных прикосновений, легкой улыбки и стука ее сердца. Почему меня посещали такие мысли, я не понимал. Лишь страшные сновидения покрывали мою душу ледяной коркой. В этих снах возвращалось прошлое, и Мия исчезала. А я просыпался в холодном поту и ужасе за любимую. Но к счастью это были только сны. Утро встречало рассветом и переливами пения птиц. Я просыпался рано и, подперев голову рукой, смотрел на мирно спящую Мию. Первые лучи заглядывали в наше окно, а в доме все еще стоял теплый аромат вечернего пирога с малиной. Я любил это время. Оно казалось настоящим и согревающим. И один из таких дней принес мне потрясающую новость.

Невероятную.

Стоял тихий августовский вечер, когда сверчки запевают свои песни, а россыпь звезд украшает темный небосвод. Я возвращался домой с кульком лесной земляники и ветками полевых цветов, желая завалиться на диван и прижать свою теплую нежную девочку к себе.

Мия встретила меня с улыбкой, которую я очень любил, потому что именно она напоминала о том, что страшное время, когда Мия перестала улыбаться – прошло.

– Цветы мира для самой прекрасной, – шепнул я, обнимая любимую за тонкую талию. – И дары леса для самой драгоценной.

– Земляника! – обрадовалась Мия, вдохнув аромат из кулька. – Спасибо. И за цветы. Вот эти синие редко попадаются.

– Зато вот эти розовые часто встречаются, – указал я, заметив, что Мия прячет взгляд. – Ты чем-то расстроена? Посмотри на меня.

Мия продолжала разглядывать цветы, словно не хотела показывать состояния, и меня это взволновало. Секунды молчания – и мое сердце замерло.

– Что случилось? Мия? – Я приподнял ее лицо, заглядывая в глаза. – Ты что плакала? Что произошло? Не молчи, пожалуйста!

Мия перевела на меня взгляд, в котором я молниеносно пытался разгадать ответ, но на ум по старой инерции приходило самое плохое.

– Марк, это просто… Я…

– Здесь кто-то был? Тебя обидели?

Мия отложила кулек и цветы на стол и развернулась, оглядев меня синими глазами.

– Да. Здесь был ангел.

– Что? Не понял… Какой ангел?

– Настоящий, – тихо ответила Мия.

Я удивленно отпрянул.

– И что он делал?

– Он сказал несколько слов.

Все еще не понимая, я настороженно смотрел в распахнутые синие глаза, пытаясь уловить суть, но у меня плохо получалось. Выражение лица моей любимой сбивало с толку.

– Что он сказал? Что это за слова? Пожалуйста, объясни, что все это значит?

Мия шагнула ко мне и взяла за руку, приложив мою ладонь к своему животу.

– Он сказал, что здесь живет наш ребенок.

Я замер, глядя на Мию и глупо хлопая глазами.

– Что? Наш ребенок?

– Да. В нем ты и я.

– Мия, это правда? – Я вдруг очнулся.

– Правда.

– У нас будет ребенок? Ты беременна?

– Да.

– Боже мой… – Я выдохнул, разглядывая любимое лицо. – Это что-то невероятное… Тогда почему ты плакала?

Помолчав, Мия покачала головой:

– После моего прошлого… Я думала, этого не случится никогда. Поэтому не могла поверить.

Я прижал любимую и прошептал:

– Прошлое не властно над нами. Слышишь? Солнышко мое… Это самый чудесный вечер в моей жизни. Небеса сделали бесценный подарок. Спасибо. Спасибо. Спасибо…

Я обнимал свое драгоценное сокровище, зарывшись в светлое облако волос с ароматом зеленого яблока, и не мог поверить в происходящее. Я стал отцом. Да, это уже случилось. Маленькое продолжение нас уже существует. Это невероятно. Это чудесно. И таинственно. Когда-то я не думал, что смогу полюбить, а сейчас я люблю и обнимаю свое сокровище, в котором поселился ангел. Наш союз благословили небеса. И мы стали самыми счастливыми.

Мия была потрясена не меньше меня. Когда ее предал родной отец, проиграв в карты, Мия оказалась в руках кредиторов – перенасытившихся взрослых мужчин. Они передавали свою игрушку друг другу, и это время Мия хотела забыть больше, чем время со своим пленником Абаддоном. После той жизни моя любимая похоронила себя для мира. Она приняла свое положение, а потом стала тюрьмой для древнего разрушителя с Изнанки, когда пыталась спасти свою маму. Мия знала, что у нее сломана клетка любви и она обречена. Так же, как и я, моя любимая смирилась с этой судьбой. Мы не надеялись найти себе пару, мы просто жили, зная, что нам это недоступно. Но время на острове все изменило. В борьбе против Самаэля, в образе моего брата, и его команды у нас появились чувства. Чувства друг к другу. Вопреки поражению древнего. Мы полюбили. Это стало невероятным событием. А теперь я узнал новость, которая потрясла меня больше всего: я стал отцом. Для меня этот факт уже случился.

Я приподнял свою любимую девочку и закружил от счастья. Радость переполняла мое сердце, хотелось кричать во весь голос, но я лишь осторожно опустил Мию и крепко прижал к себе.

– Ты не представляешь, каким счастливым сделала меня сейчас. Происходит что-то невероятное. С нами происходит, слышишь? Ты и я. Мия, мы стали такими богатыми. Это чудо. Я запомню сегодняшний вечер и отмечу его первым в календаре нашей жизни. Нас ждет еще много счастливых дат, я уверен. Мое сокровище, я так тебя люблю…

С того момента во мне что-то изменилось. Появилось какое-то новое чувство – желание оберегать свою любимую и еще одну жизнь в ней. Я всячески пытался оградить ее от тяжелой работы, от переживаний, от холода и голода. Мне хотелось накрыть свое сокровище ладонями, словно маленькую бабочку, и оградить от всякого зла.

Счастье заполнило меня доверху. Каждый день я проживал в бесконечной радости, но вместе с этим, чувство тревоги, на которое указывала Локка, давило где-то в центре моей груди. Все чаще. Все сильнее. Я не понимал, откуда оно идет и где источник этого. Но со временем это волнение позволило зародиться самому ненавистному для меня – страху.

Чувство страха способно разрушить все. Это вирус, пожирающий разум, и я знаком с этим чувством. К сожалению.

День сменял другой. Мы с Мией продолжали жить в общине староверов и наслаждаться тихой жизнью вдвоем. После тех чудовищных событий, что мы пережили на острове Северный Брат, такая жизнь, в тишине и дали от цивилизации, была щедрым подарком. Мы ценили буквально каждый день. Ловили тишину. Любовались солнечными лучами, что пробивались в наше небольшое окно. Радовались каждой травинке в окрестности. А еще я любовался своим сокровищем. Мия становилась особенно женственной. Беременность красила ее, совершая с образом любимой чудесное преображение.

Это невероятное чувство. Еще недавно я был ребенком, нуждался в любви матери и разговаривал с отцом, глядя снизу вверх. А сейчас сам стал отцом. Я еще не знаю, что это за ощущение и как это – держать маленькую часть себя на руках. Но я чувствую новую жизнь внутри любимой, когда прикладываю ухо к ее округлившемуся животу. Там растет новая жизнь, в которой соединились наши части, в которой зародилась наша чудесная необыкновенная любовь.

Когда интересное положение Мии стало видно всем, я предложил визит к врачу, на что она возразила:

– Не хочу нарушать это состояние покоя и изоляции. Я хорошо себя чувствую.

– Но перед родами нам все равно придется выехать в город.

Мия улыбнулась: